Особенные. Элька (СИ) - Ильина Ольга Александровна - Страница 33

— Ты понимаешь, что здесь происходит? — повернулась к нам Катька, но обращалась к Егору, наверное, впервые за все годы, что мы учимся вместе. Увидев мое ошарашенное лицо, она опомнилась, хмыкнула и повернулась к нам спиной. А мой сосед и не думал возвращаться на свое законное место на задней парте.

— Э… ты целый день собираешься здесь сидеть?

— Да, — ответил Егор, — Тебя что-то не устраивает?

Все, все меня не устраивает. Вот только фигушки я к тебе обращусь.

— Делай что хочешь, — хмыкнула я, решив не обращать на него внимания и заняться флэшкой. Так, что тут у нас есть? СМСки. Сестра почему-то удаляет всю переписку, но последнее сообщение от неизвестного мне номера удалить не успела или не захотела: «После уроков у качелей». Информативно, но я знаю, где это. Уже плюс.

— Эль, ты на меня за что-то злишься? — решил прервать меня Егор.

Вопрос был мною благополучно проигнорирован.

— Эль? — а он упертый, только и я тоже, — Эля, я ведь не отстану.

Нет, и кто теперь приставучая муха?

— Я вчера тебя тоже спрашивала, но ты предпочел уехать. Неприятно, правда?

— Так это месть?

— Делать мне больше нечего, — фыркнула я и подняла, наконец, на него взгляд. Зря. Иногда мне кажется, что он видит меня насквозь. Вот и сейчас, смотрит своими темными, непроницаемыми глазами и оторвать глаз не можешь. Хочешь, но нет сил. И, кажется, что мы совсем одни, настолько одни, что можно осмелеть и прикоснуться.

Звонок меня спас от его гипнотического взгляда. А я решила больше вообще на него не смотреть. Никогда. Мы чужие люди. Я ему не нужна. Значит, не нужна. Переживу наверное.

Второй урок, геометрия. Но сейчас меня больше не косинусы и синусы интересовали, и не лекция учительницы, а то, что я обнаружила на Женькиной флэшке. Видео. Название странное: «О них». Я просмотрела без звука, но, кажется, именно звук на записи был самым важным. Оно было снято в движении, кажется Женькой. Она куда-то торопливо бежала. Сначала была на улице, судя по тем образам асфальта и ног, что попадали в кадр, затем она куда-то вошла. Спустилась по лестнице, много красного, что-то яркое. Затем движение прекратилось. Нет, мне точно надо послушать. Жаль, у Егора нет наушников. А мои от плеера не подходят. Здесь переходник нужен.

Я еле дождалась звонка. Рванула с места и бросилась в коридор. Я должна посмотреть это видео и желательно до обеда. Потому что тогда Женька хватится телефона и придет, с намерением меня прибить.

До туалета оставалось совсем немного, но меня перехватил Егор.

— Эля, нам нужно поговорить.

— Давай потом, а? — бросила, не сбавляя шага, но в спину мне полетел возмущенный окрик.

— Эля?

Пришлось остановиться.

— Что? Мы разве еще не все обсудили?

— Не все, — процедил он. Ох, кажется, я его реально разозлила, — Я знаю, что обидел тебя вчера.

— Обидел? Вовсе нет. Это был спектакль, забыл? Сегодня нам играть не перед кем.

— Значит вот так? Ты вернешься к привычной роли?

— В отличие от некоторых, я никаких ролей не играю. Я просто хочу знать правду. Понять какого черта полшколы ходит словно зомби с больными аурами. И среди них моя сестра. А ты, да и все остальные постоянно обламываете меня. Надоело. Иди ты к черту, Егор.

Фух. А это иногда полезно. Выпустить пар. Здорово мозги прочищает. Егор остался за дверью туалета, а я принялась проверять кабинки. Кажется, никого нет. Время включать видео.

Глава 21

Признание

Блин, на видео ничего нет. Одни шумовые помехи. Здесь нужен компьютер и анализатор звука. Желательно помощнее. Вопрос: где взять? На обеде Женька вспомнит о телефоне и мне наступит полный. «пипец» как Аллочка из «Универа» говорит. Надо найти толкового спеца и видео на телефон перенести. Правда придется конфисковать его у Егора. Но, он мне должен. Я из-за него полночи ревела.

Пришлось поднапрячь мою дырявую память, которая в последнее время сбоит и каротит, как электрическая розетка. Минут пять губы кусала, пока не доперло, что далеко ходить не надо. Есть у нас в классе спец, Женька Пестов. Он делает самые офигительные видеоклипы, даже телефонную запись может превратить в шедевр. Вот я дура. И почему раньше не дошло? А все Егор. Это он воду мутит и меня с верного пути сбивает. Ведь пообещала сама себе, что не нужны мне никакие парни, и что теперь? Только о нем и думаю. Не, я точно блондинка.

В класс вернулась за три минуты до звонка и сразу же направилась к Женьке Пестову. Уж если он из этой дряни на флэшке не вытащит что-то полезное, то никто не сможет.

— Жень, минутка будет?

— Для тебя хоть пять, — обрадовал одноклассник. Вот за что люблю Женьку — за добрый нрав. Он всем готов помочь, о чем ни попросишь. И ведь не должен, он же популярный и все такое. Но все равно, кто бы не обратился, в лепешку расшибется, а поможет, просто так, потому что он такой.

— Пять не надо. У меня тут видео есть одно. Вытащить что-нибудь сможешь?

— Давай глянем, — с готовностью отозвался он. Я протянула телефон Егора.

— Да уж. Эль, тебе видео надо из всего этого шлака?

— Аудио.

— А, ну тогда другое дело, — воодушевился Женька, — Я его себе переброшу и вечером посмотрю.

— Жень, ты знаешь, что ты лучший?

— Догадываюсь.

Эх, он по-настоящему крут. Я бы его расцеловала за это, но не рискнула. Ладно Ромка, его злят все парни, к которым я подхожу, а вот Егор отчего напрягся, непонятно. Кстати, он снова пересел на свое место. Оно и к лучшему. Спокойнее как-то.

Я надеялась, что этот урок будет лучше предыдущего. Ага, конечно. Мечтай, Элька. Зуд между лопатками от одного наглого взгляда не просто не прошел, усилился. Попыталась сосредоточиться на теме урока, точнее на творчестве Пастернака, которому будет посвящена вся эта неделя. У нашего препода, причем единственного мужчины в коллективе, за исключением физрука и трудовика, Аркадия Петровича был свой метод проведения уроков. Иногда он отходил от министерских планов и проводил такие вот недельки русской поэзии. В прошлом году мы так Пушкина изучали, помимо основной программы, конечно. Даже поставили Евгения Онегина перед всей школой. Удивительно, но всем понравилось.

Мы надеялись, что и в этом году нас ждет что-нибудь эдакое, но увы. Большие начальники его метод зарубили на корню, а Петровичу по шапке надавали. Спектаклей больше не будет. Но от неделек русской поэзии он не отказался.

Чтобы как-то отвлечься от моей персональной пытки, решила вспомнить, кто кого играл. Ну, Стервоза, само собой Ольгу Ларину. Татьяной слава богу не я была. Ленка. Новый опыт для нее. Онегин — наш мачо, Женька Пестов. Эх, в него все девчонки и так влюблены, а после спектакля так вся школа влюбилась. А кто был несчастным Ленским? Хоть убейте, не помню.

Не думала, что могу настолько задуматься, что даже не услышала, как препод меня позвал. Встрепенулась, уставилась на него, лихорадочно пытаясь понять, чего он от меня хочет.

— Эля, вы меня слышите?

— Слышу.

— С вами все в порядке?

— Да, Аркадий Петрович.

— Очень хорошо. Тогда вы, может, сделаете то, о чем я вас просил?

— Если вы напомните.

Да, да. Я и так чувствую себя полной дурой, но добавлять-то зачем. Даже те, кого я считала друзьями, не скрывали ехидных смешков. Неприятно, скажу я вам. Но Аркадий Петрович уникальный учитель. Вместо того, чтобы разозлиться и влепить мне пару за невнимательность, он терпеливо повторил то, чего от меня хочет. Уж лучше бы не повторял.

В общем, сейчас мне предстоит перед всем классом читать одно из стихотворений Пастернака. Класс. Не то, чтобы я его не знала, просто публичные выступления, не мое. Тем более перед тем, кого отчаянно избегаю. Но делать нечего. Пришлось вставать и идти к доске. Как бы мне хотелось сейчас, чтобы звонок прозвенел. Но нет, до конца урока еще пятнадцать минут. Достаточно времени для моего позора.

— Э… любой стих? — обратилась я к преподу.