Особенные. Элька (СИ) - Ильина Ольга Александровна - Страница 67

Рыдания опять подступили к горлу. Но я сдержалась. Поднялась, схватила полотенце и перемотала запястье. Второе замотала в кофту. Она все равно испорчена. Аптечка была в зале, но меня немного пошатывало и в голове шумело сильнее, чем обычно. И тут случилось то, чего я совсем не ожидала. Кто-то вошел в квартиру. Я хотела вернуться в ванную, но не осталось сил ни на что, даже подняться.

Слава богу это были не родители, но лицо Женьки я никогда не забуду. Она сразу сообразила, что я пыталась сделать. И первым делом… нет, не перевязала мне раны. Она первым делом меня ударила, затем наорала, и только потом, глотая слезы, вызвала скорую. Она оказалась умнее меня. Своими силами такие порезы не залечишь.

— Родителям не говори, — успела шепнуть я, прежде чем отключиться. Но такое не скроешь. Теперь я никто. Обычная суицидница с разбитым сердцем. Обычное дело, обычный мир, который лишь на мгновение стал сказочным для меня.

Эпилог

Тот инквизитор со шрамом не шутил, когда обещал, что они будут приглядывать за мной. Очнулась я в совершенно незнакомой больнице, но стоило только открыть глаза, как увидела своего любимого доктора-ангела. Вот только крыльев его я уже не видела.

Выздоравливала тяжело. Сердце шалило из-за депрессии, в которой все было серым и беспросветным. Я никого не хотела видеть. Даже от присутствия доктора меня начинало трясти, как в лихорадке. Все изменилось когда на следующий день открылась дверь палаты и вошла она. Моя бабушка. Я бросилась к ней, зарылась лицом в волосы, обняла так крепко, как только могла, и заплакала. Как же я ее люблю. Вот только, любит ли она меня теперь?

— Бабушка. Как же я тебя ждала.

— Прости, милая. Прости, что тебе пришлось переживать все это в одиночестве. Я так виновата, — не переставала сокрушаться бабушка, а у меня в этот момент что-то щелкнуло в голове и я задала самый наиглупейший вопрос из всех возможных:

— Бабуль, а сколько тебе лет?

В ответ бабушка горестно улыбнулась и снова меня обняла.

— Милая моя. Дорогая, моя искорка.

— Бабушка, я больше не искорка. Я больше никто.

— Глупая. Ты — мое сердце. Мой смысл существования.

Возразила моя слишком молодая для своего возраста бабушка. Я раньше думала, что это крема да ботекс делают ее такой молодой, а теперь поняла. И вовсе это не лекарства. Просто моя бабуля… а кто такая моя бабуля?

— У тебя очень много вопросов. И я обещаю на них ответить, но для начала, мы должны выбраться из этого мрачного места. Я поговорю с твоим лечащим врачом и узнаю, когда смогу тебя забрать. В моем доме ты скорее.

— Нет, — мой вопль испугал меня больше, чем бабушку. Но ее озаботило мое бедное, работающее с перебоями сердце и глаза, из которых все время катятся слезы. Иногда я часами не могу их остановить, — Бабуль, пожалуйста… я не смогу.

— Сможешь. Еще как сможешь. Если какой-то подонок разбил тебе сердце — что жизнь закончилась? Мы его склеим.

— Но ничего уже не будет, как прежде.

— Будет лучше. Твой дар не потерян. Да, он забрал активную часть, но ты все еще особенная. Ты все еще принадлежишь нашему миру.

— Ты просто меня успокаиваешь. Если бы это было правдой, то я бы не потеряла связь с…

— С кем? С твоим никчемным хранителем?

— Он не никчемный. Это все я.

— Нет, милая. Это только моя вина, и я не перестану корить себя за то, что не уберегла вас всех. А связь… ты ее не потеряла. Она есть, прямо тут.

Бабуля погладила меня по щеке.

— Моя искорка. Мое солнышко. Он заплатит, обязательно.

— Бабуль, — резко перебила я, — Пожалуйста. Я никогда не хочу ничего знать. Никогда. Пожалуйста. Не надо. Ничего не надо делать.

Чертовы слезы. Опять текут по щекам, раздражая кожу. Ненавижу это.

— Пусть все останется как есть. Пожалуйста.

— Как скажешь, милая.

— Пообещай мне. Бабуль. Обещай.

— Обещаю. Только успокойся. Эта штука всегда так раздражающе пищит?

— Ага, как будильник по утрам, — улыбнулась сквозь слезы я, — Я никак не могу запомнить, как же она называется?

Меня выписали через неделю. Бабуля забрала меня. Но не в ее дом, а в небольшую подмосковную деревню, к тете Нине, точнее к очень сильной светлой ведьме Янине. На природе все можно излечить. Любую депрессию. Вот и меня отпустило. Боль осталась, но я уже могла с ней мириться и даже как-то жить. Связь с Крысом потихоньку восстанавливалась. Но это скорее была мысленная связь. Иногда, я слышала эхо его мыслей, но разговаривать не получалось. С силами же все было сложнее. Здесь мнения бабушки и Янины расходились. Бабушка не хотела спешить с этим, а Янина настаивала на практике и развитии других моих талантов. Правда, я сомневалась, что они вообще у меня остались, таланты эти. Зато я стала больше рисовать. Природу, пейзажи, нарисовала ауры, наконец, именно так, как хотела.

Это из-за зелий, которым меня Янина начала обучать. Познавая силу природы, я многое увидела с новой стороны. И нашла в травах именно те краски, которых мне так не доставало. А еще я много читала. Все книги о магии, что были в доме. Я больше узнала об искрах. О том, что они накопители сил. И правда огромных. Тот, кто ими завладеет, сможет все. Надеюсь, они дадут ему то, что он хотел.

Ненавидеть его не получалось. Я пыталась, каждый день. Но была боль, было сожаление, я ругала себя за глупость, за то, что не разглядела за маской принца чудовище, но ненависти не было. И была любовь. Больная, слабая, почти мертвая, как и мое разбитое сердце, но она все еще дышала где-то там, в той части моего сердца, в которой жила надежда. Скоро лето. Я доучилась экстерном. Сдала экзамены и получила аттестат в местной школе. В город не тянуло. Родители звонили иногда и Женька тоже. Я рассказала бабушке о нитях, обо всем, а она уже приняла меры. Оказывается в том мире моя бабуля большая шишка. Ректор МЭСИ, а когда-то она возглавляла Совет. Тот самый, что правит нашим, теперь уже нашим, миром.

Бабуля до сих пор корит себя, что не смогла предотвратить. Что за своими тайными делами она упустила собственную семью. Я пробудилась, Женька чуть не стала жертвой психопата инкуба, я влюбилась не в того человека, лишилась девственности и своего дара заодно. Чуть не сделала самую большую и последнюю глупость в своей жизни. Что говорить, у меня был насыщенный год. И следующий обещает быть не менее впечатляющим. Мне предстоит поступление в МЭСИ и учеба там. Правда, я сомневаюсь, что вообще смогу туда поступить. А через три года мне позволят выбрать сторону. Какую захочу. Хоть одно хорошее дело он сделал, забрав мои силы. Без них я уже не настолько привлекательна для остальных. Вампиры и оборотни, по крайней мере, от меня отстанут. О темных я и сама слышать ничего не хочу, а вот к светлым и хранителям присмотрюсь. Времени у меня теперь хоть отбавляй. Никто торопить с выбором не станет. Что касается любви, бабушка сказала, что если я захочу, а я точно не захочу ничего в ближайшие лет пятьсот, то тут просто нужно принять некоторые меры и никто не отберет у меня остатки моего дара. Но я решила, что эта глава моей жизни закрыта.

Последние три месяца до вступительных экзаменов, которые пройдут не летом, как везде, а в конце сентября, я решила посвятить подготовке, но бабулю мой энтузиазм не устроил. Так что в один прекрасный или не очень день, она достала чемоданы, покидала одним мановением руки наши вещи, причем вещички сами складывались там, одна за одной в идеальном порядке.

А две рубашки даже чуть не передрались из-за того, которая сложится раньше. Это бабуля пошалила. Хотела меня развеселить. Не получилось. В общем, мы едем в отпуск. Лечить мою душу и дыры в силе. В Прагу. И очень хочется верить, что мне действительно удастся хоть немного ее залечить.

В аэропорт мы приехали за два часа до регистрации. Как и полагается. Засели в зале ожидания, но вдруг меня коснулся кто-то сзади. Я испугалась, бабуля как раз отошла за кофе и журналом, но это оказалась всего лишь Ленка. И когда я узнала, что она летит с нами на целый месяц, взвизгнула от радости.