Особенные. Элька (СИ) - Ильина Ольга Александровна - Страница 68

68

— Это сколько же мы не виделись, Лен?

— Долго.

— А как же экзамены? Ведь у тебя скоро выпуск.

— Да черт с ними. Люди и без образования живут.

— Лен, ты больная что ли?

— Так, подруга, не бузи над ухом. Может, у меня тоже трагедия.

— Что? — вдруг испугалась я и за сердце схватилась.

— Эй, эй. Ты только в панику не впадай. Я просто порвала с Ульяновым.

— Почему? Лен. Вы же так любили друг друга.

— Вот именно, что любили. А теперь он другую любит.

— Этого не может быть. Ты, наверное, что-то не так поняла.

— Все я так поняла. Кстати, хочешь на нее глянуть? Знакомься.

Ленка, достала из сумки журнал и всучила мне. На обложке красовалась красивая, юная девушка. Последняя находка нашего шоубизнеса.

— Это она? — присвистнула я, — Арина Смелова? Я слышала пару ее песен.

— И тебе понравилось, не так ли?

— Ладно, не парься. Мне она тоже понравилась. Блин, я за эту чертову девчонку свой голос отдавала, когда она на передаче была.

— Ты Голос имеешь в виду?

— Да. Представь себе, я смотрела. Из-за нее, понимаешь. А теперь Ульянов там, с ней. Охраняет. Ты представляешь? Этот козел подался в охранники.

— Лен, постой. Может, это просто работа.

— Если даже и так, то очень скоро все изменится. Ты только посмотри на нее.

— Это что я слышу? Когда ты успела комплексами обрасти?

— Когда в ее голос влюбилась. Эль, в нее все влюбляются. Даже я не могу ее ненавидеть и продолжаю слушать записи. Твою ж мать.

Да уж. А я думала, мне одной хреново. У меня хотя бы все предельно ясно. А у Ленки одни непонятки. И глядя на расстроенную подругу, я вдруг поняла, что жизнь не такая уж дерьмовая, как кажется. Это череда черных и белых полос. Надеюсь, черная полоса закончилась и с этим путешествием начнется долгожданная белая. Надо же. А я повзрослела.

— Слушай, а можно мне послушать, что тебя так зацепило? — заинтересовалась я.

— Да ради бога, — хмыкнула подруга и протянула плеер.

А она и правда очень хорошо поет. Есть в словах, в музыке, в голосе какая-то едва уловимая магия, волшебство, окутывающее тебя, заставляющее наслаждаться моментом, отключиться и просто слушать мир. И я слушала, пока в разум не ворвались строчки следующей песни, и сердце почти остановилось:

Я в глазах твоих утону, можно? Ведь в глазах твоих утонуть — счастье. Подойду и скажу: Здравствуй, Я люблю тебя. Это сложно… Нет, не сложно, а трудно… Очень трудно любить, веришь? Подойду я к обрыву крутому. Стану падать, поймать успеешь? Ну а если уеду — напишешь? Я хочу быть с тобой долго. Очень долго… Всю жизнь, понимаешь? Я ответа боюсь, знаешь…. Ты ответь мне, но только молча, Ты глазами ответь, любишь? Если да, то тогда обещаю Что ты самой счастливой будешь.

Не дослушав, я резко вырвала наушники и поняла, что ничего не кончилось. Стоит только подумать, услышать, или просто заметить знакомое движение в проходящих мимо людях, как сердце сжимается от страха, что это может быть он. Но еще тяжелее то, что я прекрасно понимаю, что не нужна ему, никогда не была нужна, что все его слова — сплошное притворство, просто ложь. В этот момент я поклялась самой себе: я сделаю все, чтобы вырвать его из своего сердца. Я буду жить, встречаться, любить, залечу раны и стану свободной. Каждый из нас сделал свой выбор. Он выбрал силу, я — жизнь. И я сделаю все, чтобы наши дорожки больше никогда не пересеклись. Та Эля осталась на полу ванной, истекать кровью. Эта Эля будет улыбаться жизни, учиться и дышать полной грудью.

И, словно в насмешку, в ушах продолжали звучать прекрасные стихи, ставшие для меня настоящим проклятием, потому что в его устах они никогда не были искренними:

Я в глазах твоих утону, можно? Ведь в глазах твоих утонуть — счастье. Подойду и скажу: Здравствуй, Я люблю тебя. Это сложно… Нет, не сложно, а трудно… Очень трудно любить, веришь? Подойду я к обрыву крутому. Стану падать, поймать успеешь? Конец первой книги