Калейдоскоп - Стил Даниэла - Страница 50

В субботу он пригласил ее на ужин, но Хилари отказалась, потом отвергла еще два приглашения на ленч. После этого у Адама был такой несчастный вид, что Хилари наконец смягчилась и согласилась провести с ним вечер в пятницу. Они пошли к «Кларку» на гамбургеры, а потом пешком направились в ее новую квартиру на Пятьдесят девятой улице.

– Почему ты стремишься сохранить между нами дистанцию?

Адама это явно расстраивало. Он был без ума от нее и мечтал, чтобы Хилари согласилась на более близкие отношения.

– Потому что не хочу осложнений на работе. Ты же все-таки мой начальник, Адам, – с улыбкой ответила она. Хилари боялась кривотолков, хотя Адам и привлекал ее.

Он с сожалением улыбнулся:

– Боюсь, что ненадолго, раз уж для тебя это так важно. Через две недели меня переводят в отдел маркетинга. Я только сегодня об этом узнал.

– И как ты к этому отнесся? – обеспокоенно спросила Хилари. В общем-то это было понижение, и на его месте она была бы в отчаянии, но Адам был не особенно огорчен, он пожал плечами и усмехнулся:

– Невелика беда. А для тебя так даже лучше. Может, ты теперь согласишься чаще со мной встречаться?

Конечно, все теперь становилось проще, но Хилари по-прежнему не была убеждена, что следует заводить с ним роман. Жизнь без мужчины казалась ей более легкой. Одиночество вошло у нее в привычку, отказ от него означал риск.

– Хилари?.. – Адам посмотрел на нее и ласково взял ее руку. – Я хочу быть с тобой… Ты очень много для меня значишь…

– Адам, ты ведь совершенно меня не знаешь… Я для тебя просто… La femme aux yeux verts…

Эта фраза выскользнула сама по себе, и Хилари рассмеялась.

– Что это значит?

– Это по-французски…

Она восстановила свой французский в колледже, с удивлением обнаружив, что этот последний подарок матери покоился где-то в подсознании, но не умер.

– Женщина с зелеными глазами.

– Откуда ты знаешь французский? Адаму хотелось знать о ней все, она же так мало рассказывала о себе.

– Я раньше говорила по-французски, давным-давно, когда еще была ребенком. А в колледже только вспомнила этот язык.

– С тобой что, родители говорили по-французски? Представился случай сказать ему что-то о себе, начать открываться, но Хилари решила, что этого не стоит делать.

– Нет, я его учила в школе.

Адам кивнул, довольный полученным ответом. Когда они дошли до ее дома, Хилари после минутного колебания пригласила его к себе. Они слушали пластинки Роберты Флэк, долго беседовали за бутылкой вина.

Около часа ночи Адам поднялся и с задумчивой улыбкой сказал:

– Хилари, я хотел бы провести с тобой ночь, но чувствую, что ты к этому не готова… так ведь?

Она кивнула, сомневаясь, что вообще когда-нибудь будет готова. Мужчины искали близости с ней, но не встречали и намека на взаимность.

– Может, у тебя уже кто-то есть?

Он и раньше хотел спросить ее об этом, но все время откладывал. Хилари в ответ покачала головой и странно на него посмотрела:

– Нет, никого… У меня давно никого нет…

– По какой-то особой причине?

– По многим причинам. Большинство из них было бы слишком сложно объяснять.

Адам опять опустился на диван рядом с Хилари и, успокоенный, посмотрел на нее:

– Попробуй, может, я тебе подойду?

Хилари снова пожала плечами. Это никого не касалось. Теперь она вела совершенно другую жизнь, в другом месте, в другом мире и стремилась избавиться от груза минувших событий, но, несмотря на все попытки, это ей не удавалось.

– Извини, Адам… Я не могу…

– Но почему? – Он взял ее ладони в свои. – Ты мне не доверяешь?

– Дело не в этом.

Хилари почувствовала, что глаза ее наполняются слезами, и ненавидела себя за это.

– Я не хочу говорить об этом… правда…

Она встала и пошла прочь, гордо распрямив плечи, словно презирала весь мир за то, что он ей причинил. Сама того не зная, Хилари в тот момент очень напоминала свою мать.

– Хилари… – Адам, подойдя сзади, обнял ее. – Почему ты себе отказываешь? Я знаю, что ты волевая, вижу это по работе, но здесь другое дело… речь идет о нас… тут ведь не зона военных действий.

Склонив голову, она усталым голосом сказала:

– Жизнь – это именно зона военных действий, Адам.

– Совсем необязательно…

Адам был таким добрым и искренним. Хилари завидовала его простой жизни. Самым сложным, с чем ему пришлось столкнуться, было решение жены освободиться от уз брака. Но он не имел представления о тех муках, которые испытала Хилари, и не мог бы их понять.

– Жизнь может быть такой прекрасной… если позволить ей такой стать…

– Это не так просто. – Она вздохнула и посмотрела на него. – Думаю, ты не сможешь понять, какую жизнь я когда-то вела, а я не смогла бы о ней вразумительно рассказать.

– Почему бы в таком случае не начать все сначала?

Можно так сделать и оставить прошлое позади?

– Не знаю…

Хилари не была уверена, что такое возможно, но очень хотела бы попытаться. Адам привлек ее к себе и поцеловал, сначала мягко, а потом более страстно. Он желал близости с ней на протяжении недель, месяцев, фактически с того момента, как ее увидел, и теперь не смог удержаться.

Сняв с нее и с себя одежду, он отнес Хилари на кровать… Но Хилари лежала отрешенная, холодная и безответная. Кое-что из того, что делал Адам, проделывали Мэйда и Джорджина, другое напоминало о мальчишках-насильниках. Очень много надо было бы ей преодолеть в себе даже ради такого хорошего человека, как Адам.

Он, впрочем, быстро понял, что Хилари не хочет продолжать, и прервал ласки, хотя его переполняло желание. Ему было непонятно, что произошло.

– Что-нибудь не так, милая?

Он говорил мягко, стараясь не выдать своего разочарования.

– Я сгораю от страсти.

– Извини… – прошептала Хилари.

Она отвернулась от Адама и уставилась на стену, задавая себе вопрос, сможет ли когда-нибудь стать нормальной женщиной, сможет ли преодолеть прошлое. Ей было двадцать пять лет, и она начинала в этом сомневаться. Слишком многие люди были ей ненавистны: Артур Паттерсон… Джек Джоунс… мальчишки, которые ее изнасиловали… Мэйда и Джорджина… Эйлен… персонал детдома… даже ее отец… Такой груз не позволял нормально жить.