Калейдоскоп - Стил Даниэла - Страница 52

Воркуя, как мать со своим ребенком, он вошел в нее и не остановился, пока не достиг оргазма. Хилари, он знал, его не испытала. Но все равно это был шаг вперед.

– Я сожалею. Хил…

Адам хотел, чтобы она ощутила то же, что и он, но для этого нужно было время.

– Не надо. Было чудесно.

Хилари тихонько лежала рядом с ним. Вскоре Адам уснул, а она глядела на него и задавала себе вопрос, будет ли когда-нибудь чувствовать к нему то, что он хочет, и будет ли способна любить кого бы то ни было или же тело ее слишком переполнено ненавистью и отравлено ядом горечи.

На следующее утро Адам ушел до того, как она встала, потом пригласил ее на ленч, но Хилари ответила, что слишком занята.

Он хотел встретиться с ней вечером, однако Хилари проводила собрание. В отчаянии он предложил ей провести воскресенье с ним и его сыновьями, которых забрал на уик-энд. Хилари долго пребывала в странной нерешительности и, похоже, хотела отказаться, но у Адама был такой несчастный вид, что она согласилась.

– У меня классные ребята, они тебе понравятся.

– Я в этом не сомневаюсь, – улыбнулась она, хотя была полна тревоги.

Хилари многие годы избегала детей и не горела желанием знакомиться с мальчиками Адама, а тем более привязываться к ним. Свои материнские чувства она давно удовлетворила. Двоих детей, которых Хилари любила, у нее забрали.

Договорились встретиться в Центральном парке. Утром в воскресенье она надела джинсы, футболку и отправилась туда. Адам обещал привезти все для игры в бейсбол и пикника.

Когда Хилари увидела их под деревом, младшего на коленях у отца, а старшего рядом, в ее сердце шевельнулось что-то давно, казалось бы, исчезнувшее. Это было невыносимо. Она остановилась и хотела бежать, но пожалела Адама. Однако, подойдя к нему, почувствовала себя еще хуже. В его глазах была любовь сродни той, которую она испытывала к Меган и Акси.

Ленча Хилари так и не дождалась – в течение получаса понаблюдала, как они играют в бейсбол, а потом сослалась на ужасную головную боль и ушла. Парк она покинула вся в слезах и всю дорогу до дома не замечала ни светофоров, ни машин, ни пешеходов.

Остаток дня она, рыдая, пролежала в кровати и еще раз осознала, что Меган и Александра ушли из ее жизни навсегда. Надо было заставить себя помнить это. Не имело смысла истязать себя или тешить напрасными надеждами, потому что никто не знает, где они находятся, и найти их практически невозможно. Кроме того, они уже не дети, а взрослые женщины. Александре двадцать два года, а Меган семнадцать. Увидеть их больше никогда не удастся. Но и других детей Хилари видеть не желала, она не могла этого выносить.

Когда вечером зазвонил телефон, она сняла трубку и тут же положила ее обратно, а на следующий день вела себя так, как будто ничего не случилось: была милой, деловой и приветливой, но холодной, и Адам так и не узнал, чем ей в конце концов не угодил.

Как и намечалось, через неделю его перевели в отдел маркетинга, и он больше никогда никуда с Хилари не ходил. Она тщательно избегала даже случайных встреч с ним, не брала трубку, когда он звонил, как будто ничего между ними никогда не было. До нее не доходило, что Адам ее жалеет, но и он в конце концов понял, что не может ей помочь.

На протяжении следующих нескольких лет Хилари еще серьезнее сосредоточилась на своей карьере. В возрасте двадцати семи лет она вошла в число ведущих постановщиков.

Что касается личной жизни, то после эпизода с Адамом она избегала отношений с мужчинами – была занята и слишком уставала на работе, кроме того, с кем бы она ни знакомилась – все были разведены и имели детей.

Иначе дело обстояло лишь с Уильямом Броком, новым ведущим программ Си-би-эй. Высокий, симпатичный блондин, он прежде был одной из главных звезд американского футбола и лишь недавно заключил контракт с телекомпанией. Уильям уже дважды развелся, детей не имел и иметь не собирался. Известный своими бесконечными флиртами, он не мог не обратить внимания на Хилари, и ее ледяные зеленые глаза совершенно его заинтриговали. Познакомившись с ней, он вел себя очень осмотрительно, пытаясь расположить к себе, делал всевозможные подарки – от цветов до шубы.

Утром, по пути в свой офис, Хилари бросила ее, нераспакованную, в коробке, ему на стол:

– Это очень мило с твоей стороны, Билл, но получи обратно.

– Что, не твой размер, дорогая?

– Не мой стиль, мистер Брок. Во всех отношениях. Она не была расположена к служебным романам, как, впрочем, и к любым другим. В ее планы не входило стать очередной добычей Билла Брока.

Билл приглашал ее на неделю в Гонолулу, на уик-энд на Ямайку, на лыжи в Вермонт, на ужин в ресторан «Баскское взморье» – куда только мог придумать, и все было бесполезно до того ненастного зимнего вечера, когда Хилари не могла после работы поймать такси, а он предложил подбросить ее на своем «Феррари». Когда Билл тронулся по направлению к центру, Хилари похлопала его по плечу:

– Хитрый ход, Билл. Но я живу на Пятьдесят девятой улице.

– А я на углу Пятой авеню и Одиннадцатой улицы.

– Поздравляю. А теперь отвези меня домой или остановись, и я пойду пешком.

Хилари не шутила; он притормозил и, не дав ей сказать следующую фразу, поцеловал.

– К вам или ко мне, мадам продюсер? Или совершим нечто, действительно безумное и направимся в отель «Плаза»?

Рассмеявшись нахальству Билла, Хилари потребовала отвезти себя домой, но уже не удивилась, когда по пути он остановился угостить ее ужином. Они ели гамбургеры в одной из его любимых закусочных, и Хилари была удивлена, обнаружив за внешностью плейбоя и атлета недюжинный интеллект.

– Итак, загадочная женщина, что же скрывается за взглядом ваших зеленых глаз, напоминающих изумруды?

– Честолюбие.

С ним первым она была столь откровенна, но почему-то думала, что он это поймет.

– Я этого когда-то тоже попробовал. Опасная штука – привыкаешь, как к наркотику.

– Я знаю.

Но это была единственная движущая сила, которая помогала ей взбираться на вершину, где никто уже не мог бы к ней подобраться. Не поднявшись туда, Хилари не могла чувствовать себя в безопасности. Однако этого она не стала ему объяснять.