Калейдоскоп - Стил Даниэла - Страница 76

Джон попытался ответить на ее вопрос:

– Мистер Паттерсон стар и серьезно болен. Не думаю, что он долго проживет. Он очень хочет перед смертью воссоединить вас троих, для него это очень важно.

– А если он умрет, прежде чем вы их найдете? – прямо спросила Александра.

– На этот случай он распорядился, чтобы продолжать поиск и организовать вашу встречу. Но мистер Паттерсон все же надеется на ней присутствовать.

Александра кивнула. Он подумал обо всем. Жаль только, что не сделал этого тридцатью годами раньше. Жизнь Хилари тогда не была бы такой ужасной. Именно это Александра и имела в виду, спросив:

– Если он был в близких отношениях с родителями, почему он нас не взял к себе и не растил вместе? Джон покачал головой:

– Не знаю. Он говорил о том, что его жена возражала против этого. Думаю, он теперь сожалеет о своей уступчивости. Иногда мы совершаем ужасные ошибки, но видим их только на расстоянии. – И затем решился спросить то, что интересовало Артура:

– Скажите, Александра, вы счастливы? Извините, что задаю вам такой вопрос…

Она улыбнулась:

– Я всегда была очень счастлива. Бог дал мне замечательных родителей, которых я горячо любила. Пьер де Борис был чудесным человеком. Я могу лишь благодарить судьбу, что он прожил долгую жизнь. Он был радостью моей жизни… – И, зардевшись, добавила:

– А я его. Александра широко улыбнулась.

– Ну, а с моей мамой вы вчера познакомились. Разве она не прелесть? Она моя самая близкая подруга и верная союзница. Ей было очень тяжело рассказывать мне всю эту историю.

Александра погрустнела, вспоминая, как мать накануне плакала.

– Думаю, никому не было бы легко бередить такое, тем более учитывая все подробности случившегося. Она вздохнула и твердо посмотрела на Джона:

– Известно ли на самом деле, почему он убил ее?

– Нет, – покачал головой Джон. – Я полагаю, что произошла какая-то ссора. Возможно, что ваш отец был пьян. Временное умопомрачение, как утверждала защита. Мистер Паттерсон по сей день считает, что Сэм Уокер боготворил свою супругу. Порой трудно понять, почему люди дают выход эмоциям и совершают жестокие поступки, противоречащие всякой логике.

Александра кивнула, однако ее мысли больше занимали сестры. О Меган вообще ничего не было известно.

– Я надеюсь, у Меган, у них обеих все благополучно… – Ей казалось, будто сестры вернулись к ней в образе ее дочерей. – У меня две дочки, Аксель и Мари-Луиза, Странно, но мне кажется, что Мари-Луиза похожа на Хилари… Удивительно и то, что я живу на родине моей матери.

И тут Джон задал ей трудный вопрос:

– Вы рассказали мужу обо всем этом?

Александра покачала головой.

– Боюсь, Анри этого не поймет. Думаю, он будет очень огорчен, что родители ничего ему не сказали, когда мы вступали в брак. Пока вы не найдете остальных, нет смысла говорить ему. Это только его расстроило бы.

Так она решила накануне вечером и почти уже сама себя убедила, что поступает правильно.

– А когда мы найдем остальных?

– Тогда мне придется ему что-то сказать, – смущенно улыбнулась Александра. – Я, мистер Чепмен, не смогу поехать в Америку ни с того ни с сего.

– Но вы его не обманывали, вы же сами всего не знали, – пытался ее успокоить Джон, но она имела свое мнение на этот счет.

– Мои родители, однако, знали. Муж очень рассердится, когда узнает правду. Он считает меня дочерью графа де Борне. Анри придает происхождению очень большое значение. Он знает свою родословную на протяжении девяти столетий. Не думаю, что убийца и француженка – солдатская невеста – это те, кого Анри хотел бы видеть в качестве дедушки и бабушки своих детей.

«Может, и хорошо, что у нас нет сына, – с горечью подумала Александра. – Уж тогда бы он мне точно не простил. Хотя, возможно, и так не простит».

Чувства отражались на ее лице, и Джон, наблюдая за ней, испытал жалость. Он догадался, что ее муж был сложным человеком.

– Я думаю, что он свыкнется с этой мыслью. Вы давно в браке, и он любит вас. Это много значит.

– Не для всех, мистер Чепмен, – задумчиво улыбнулась Александра, про себя рассуждая: «Как он может быть уверен, что Анри меня любит? Я сама не всегда в этом уверена. Я для него – собственность вроде изящного предмета мебели в стиле Людовика XV или картины великого мастера. А если картина окажется подделкой? Оставит ли он ее у себя только потому, что она ему нравится?»

Александра знала, что некоторые так бы и поступили, но совсем не была уверена, что Анри относился к этим некоторым. Он считал, что должен обладать всем самым лучшим. Она понимала, что, узнав о ее происхождении, Анри выйдет из себя, несмотря на свою обычную сдержанность и холодность.

Джон поглядывал на свою собеседницу и чувствовал, как растет его симпатия к этой женщине. Держалась она скромно, но с достоинством, и у нее были добрые глаза.

Именно о такой подруге жизни он всегда мечтал. В ней было столько женственности. Джон опасался, как бы изыскания Артура не причинили ей боль. Александра ее совершенно не заслуживала.

– Разрешите пригласить вас на ленч, Александра? И извините за такое неофициальное обращение.

Он улыбнулся ей своей обаятельной улыбкой. Александра рассмеялась:

– Вы знаете все секреты моей жизни. Я и не рассчитываю, что вы будете обращаться ко мне как к титулованной особе.

– Господи, так ваш муж тоже имеет титул?

– Конечно… – Александра выглядела молодо, а смех делал ее совсем юной. – Барон Анри Эдуард Антуан Ксавьер Сен Брюмьер де Мориньи. Чудесное имя, не так ли?

Она едва удержалась, чтобы не хихикнуть. Утро выдалось очень напряженным, и Александре требовалась передышка. Она требовалась им обоим.

– И в его водительских правах тоже все это перечислено? Александра улыбнулась, представив, как бы это выглядело, а потом погрустнела:

– А вы, мистер Чепмен, что вы обо всем этом думаете? Вы интеллигентный человек. Вас эта история не шокирует?

– Меня уже ничто не шокирует. Удручает, что так много жизней сломал один безрассудный поступок. И мне кажется, что нехорошо ворошить угли в погасшем очаге. Но не мое дело судить об этом. Кроме того, кому-то из вас воссоединение с сестрами может быть действительно приятно. Вас интересует судьба ваших сестер?