Похищенный - Стил Даниэла - Страница 74

— Вы угрожали ей?

— По-моему, да, — сознался Чарльз.

— Вы всерьез считали, что так и поступите?

— Нет.

— Потом вы позвонили ей и повторили ваши угрозы? Или вы звонили ей до того?

— Я не звонил ей.

— Вам случалось угрожать кому-либо насилием и потом приводить угрозу в исполнение?

— Никогда.

— А в этот раз? Мистер Делони, вы исполнили свои угрозы? — Том возвысил голос.

— Нет, я своих угроз не исполнял. Никогда я не смог бы причинить новую боль ей или ее ребенку.

— Вы похитили Теодора Уитмена Паттер; она, сына супругов Паттерсон, из дома его родителей в ночь на двенадцатое декабря прошлого года, или наняли кого-то другого, или вступили в сговор с кем-либо для приведения в исполнение этого замысла?

— Нет, сэр, я ничего этого не делал.

— Вы знаете, где находится мальчик?

— Нет… Мне очень жаль, я очень хотел бы это знать, но я не знаю.

— Правда ли, что через неделю после похищения ребенка в вашем доме нашли его пижаму и его игрушку?

— Правда.

— Как эти вещи к вам попали?

— Не имею представления.

— Можете ли вы предположить, как они попали в ваш дом?

— Не знаю. Думаю, мне их подбросили.

— Как вы думаете, зачем кому-то понадобилось это делать?

— Мне приходит в голову единственное объяснение: чтобы перед судом за это преступление предстал я.

— Можете предположить, кто это мог сделать?

— Не имею представления.

— У вас есть враги? Кто мог бы в принципе желать вам зла?

— Не знаю. Разве что генерал Франко. Раздались смешки.

— Вы коммунист, мистер Делони?

— Нет, — улыбнулся Чарльз, — я республиканец, по крайней мере, был сторонником Испанской республики. Скорее я просто свободомыслящий человек.

— Вы испытываете вражду к миссис Паттерсон за то, что она покинула вас? Или к мистеру Паттерсону, так как теперь он — ее муж?

Чарльз пристально посмотрел на мистера Паттерсона, сидящего в зале. Ему вдруг захотелось плюнуть в лицо Малкольму, но он сдержался и заговорил:

— То, что я услышал в этом зале, убедило меня, что этот человек не стоит ее. Но я не испытываю вражды ни к нему, ни к Мариэлле. Она много страдала в этой жизни. Она достойна лучшей участи, чем я или мистер Паттерсон. Она заслуживает, чтобы ее сын был с ней.

Мариэлла слушала его и плакала. Чарльз — честный человек, он всегда был таким. Выслушав его, она поверила, что не он украл ее мальчика. Том Армур очень надеялся, что присяжные придут к такому же выводу.

— Виновны ли вы в преступлении, обвинение в котором вам предъявлено? Не торопитесь, мистер Делони, и вспомните, что вы приносили присягу. Причастны ли вы каким-либо образом к похищению ребенка, о котором идет речь?

Чарльз гордо поднял голову и медленно произнес:

— Клянусь, что я не имею отношения к этому преступлению.

Том Армур повернулся к столику прокурора:

— Ваши вопросы, мистер Палмер.

Государственный обвинитель приложил все усилия, чтобы выставить Чарльза ничтожеством, заставить его признаться во лжи. Он особенно напирал на тот факт, что после смерти Андре Чарльз бил Мариэллу. Но сейчас все было предельно ясно, тайн больше не оставалось, и обвиняемый твердо стоял на своем. Он утверждал, что отношения к преступлению не имеет и не знает, как вещи мальчика попали к нему в дом. Эксперты же не нашли никаких следов пребывания Тедди в доме Чарльза — например, волос, кусочков ногтей, одежды. Короче говоря, не существовало доказательств того, что мальчик когда-либо находился около Чарльза Делони.

Допрос Чарльза Делони занял два дня, и, когда его показания были полностью заслушаны, тайна похищения все еще не была раскрыта. Чарльз был тверд как скала. Он не виновен. Весь вопрос только в том, уверуют ли в его невиновность присяжные.

Допрос Чарльза Делони закончился к вечеру. Судья закрыл заседание. Малкольм отправился домой один, а Мариэлла зашла в церковь помолиться за жизнь своего сына. Уже прошла Пасха, все дети успели вволю наиграться с пасхальными яйцами, а комнаты Тедди были по-прежнему пусты. Когда Мариэлла входила туда, сердце ее рвалось на части, и все равно каждый день она находила причину, чтобы зайти туда — взять что-нибудь, убрать что-то, сложить какую-нибудь рубашечку — вдруг помнется… Мисс Гриффин жила сейчас у сестры в Нью-Джерси, и домоправительница недавно сказала Мариэлле, что англичанка уже подыскала другую работу. Счастливая мисс Гриффин, подумала Мариэлла. Как хорошо, что у нее опять будет ребенок, о котором можно будет заботиться. А у нее самой нет другого ребенка, и нужен ей только Тедди. Сердце ее болезненно сжималось, когда она вспоминала его шелковистые волосы, круглые щеки, губы. Теперь его не было… Тедди похитили… Возможно, она никогда больше не увидит его. Она пыталась смириться, принять это как данность. Мысли о Тедди отодвигали на дальний план предательство Малкольма.

Мариэлла долго стояла на коленях перед алтарем храма Святого Винсента. Она не сразу заметила, как возле нее опустился на колени Джон Тейлор. Каждый день он сидел рядом с ней в суде и ничего, ровно ничего не мог сделать для нее. Его люди не нашли ничего, кроме пижамы и игрушечного медведя в доме Делони.

На следующий день должны были состояться заключительные прения, и перспектива выглядела безнадежной. В эти два дня Делони прекрасно держался, и раза два Джон даже усомнился в его виновности, но в целом он по-прежнему склонялся к тому, что преступление совершил Чарльз.

Джон положил руку на плечо Мариэллы. В последнее время она сильно похудела, побледнела, но ее страшные головные боли почти прекратились.

— Ты едешь домой?

Тяжело вздохнув, она кивнула. Ей хотелось остаться здесь и стоя на коленях просить Небесного Отца вернуть Тедди. Уже долгие месяцы она молит его только об этом.

В машине она сидела молча и размышляла о чем-то. Репортеры все еще караулили у дверей ее дома, но Тейлор уже давно пользовался черным ходом и ловко провел Мариэллу в дом через кухню. В доме еще дежурили полицейские, время от времени наезжали люди из ФБР, но никаких свежих улик не было. И никто больше не позвонил посреди ночи. Круглосуточное дежурство теряло всякий смысл. Все было кончено. Оставалось только дождаться вердикта присяжных относительно виновности Чарльза Делони. Джон не знал, волнует ли будущий вердикт Мариэллу. Он знал, что она переживает за Чарльза, и не исключено, что переживает даже сильнее, чем говорит.