Похищенный - Стил Даниэла - Страница 75

— Ты хочешь побыть одна? — тихо спросил он. Мариэлла взглянула на него с признательностью и кивнула. Очень скоро она останется совсем одна. С Малкольмом все было кончено, Тедди исчез, и, если Чарльз будет казнен, на свете не останется никого, кто бы любил ее. Мариэлла боялась думать о том, что ее ждет, и Джон Тейлор понимал, как ей тяжело. Он осторожно погладил ее по щеке.

— Ладно… Иногда это нужно…

Оба они знали, что одной ей плохо. Она поднялась по лестнице, он проводил ее взглядом. Внезапно ему пришла в голову страшная мысль: что, если она захочет сделать то, что много лет назад уже несколько раз пыталась сделать? Не стоит ли остаться в доме, не побежать ли следом за ней наверх? Но один из полицейских сказал, что наверху Малкольм. Тейлор поблагодарил полицейского, попросил осторожно присматривать за Мариэллой и уехал.

Простившись с Джоном, Мариэлла поднялась в детскую, опустилась в кресло-качалку и прикрыла глаза. За окнами сгущались сумерки, на небе загорались звезды, и разглядеть их можно было даже сквозь тонкую занавеску. Мариэлла вспомнила детские стишки, которые они читали с Тедди, песенки, что она пела ему перед сном, и слезы неудержимо покатились по ее щекам. Вдруг она услышала какой-то звук и подняла голову. Перед ней стоял муж.

— Что ты здесь делаешь? — холодно спросил он.

— Пришла сюда, чтобы быть поближе к Тедди.

— Толку от этого нет, — мрачно произнес он. — Он умер. Скажи спасибо своему бывшему мужу.

— Да за что ты так жесток ко мне? — вдруг осмелилась спросить Мариэлла. — И почему ты так уверен, что он умер? Откуда ты знаешь, что он не вернется к нам?

Малкольм Паттерсон с ненавистью смотрел на нее. Он уже сбросил прежнюю маску примерного семьянина. Он будет разводиться с ней.

— Мариэлла, если он вернется, то не к нам. И не к тебе, потому что ты не можешь быть его матерью.

Это предсказывал Том Армур, который участвовал в качестве юриста в деле Вандербильда и знал, как такие дела делаются. Он видел, что к этому и клонит Малкольм. Свидетельства гувернантки, горничных, телеграмма из психиатрической лечебницы — все это служило доказательством ее несостоятельности как матери… На случай, если мальчика все-таки найдут…

— Как ты можешь это решать? — горячо возразила Мариэлла. — И за что ты меня так ненавидишь?

— Я не ненавижу тебя. Я тебя презираю. Ты ни на что не способна. Из-за тебя в нашу жизнь смог войти человек с неуравновешенной психикой и коммунистическими убеждениями. Из-за тебя он украл нашего сына и убил его.

— Ты же сам знаешь, что это не правда.

— Ты дура, Мариэлла. Дура, и еще все время лжешь. — Глаза его засверкали, но ее глаза теперь тоже блестели от гнева. — И ты еще хочешь, чтобы тебя уважали!

— А Бригитта? — тихо произнесла она. — Она, конечно, лучше? — В голосе Мариэллы слышны были боль и обида. Она только теперь начала понимать, как ее унижали все эти годы. И почему? За что? За что он ее ненавидит? Сам он придумал эти унижения? Или он делал это из-за Бригитты?

— Бригитта здесь ни при чем. Мы с ней не поженимся.

— А зачем ты женился на мне?

Мариэлла теперь и вправду не понимала, зачем.

— Возможно, я бы не женился, если бы уже тогда встретил Бригитту. Но с тобой я познакомился раньше. И мне нужен был ребенок.

После двух неудачных браков ему показалось, что Мариэлла — это именно то, что ему нужно. Она была молода и беспомощна. Его вполне устраивало, что его невеста осталась совершенно одна. Следовательно, она полностью окажется в его власти. На самом деле его не беспокоило даже то, что она лечилась в санатории для душевнобольных. Тем больше она будет зависеть от него, вот и все.

— Так ты женился только из-за детей? Чтобы иметь сына?

— Возможно.

Ею воспользовались. Больше она ни для чего не была нужна. Только машина для производства ребенка. Но нет, еще кое-что было, Мариэлла это знала, и Малкольм знал, пусть даже сейчас он не захочет это признать. В первое время, хоть и недолго, но он любил ее. А потом… Потом, как теперь стало ясно, появилась Бригитта.

— А теперь что ты будешь делать? Женись на Бригитте, и она родит тебе еще детей.

Малкольм не стал объяснять, что Бригитта бесплодна.

— Тебя не касается, что я буду делать.

— Я уеду сразу, как закончится суд, — спокойно сказала она.

Вот только надо забрать вещи Тедди… Их обязательно надо забрать… Вдруг он все-таки вернется… Впервые за долгое время к ней вернулось странное ощущение, которое почти не покидало ее в клинике в Швейцарии. Какая-то непонятная боль, размывающая все мысли… Невозможно ни о чем подумать, принять решение… Мариэлла могла думать только о Тедди.

— Куда ты уедешь?

Его глаза, казалось, забирают всю ее душевную энергию.

— Неважно. Я оставлю адрес в ФБР, чтобы они могли связаться со мной, если… если они его найдут.

Снова он недоволен. Опять она сходит с ума. Это очевидно. Но ведь он сам довел ее до этого.

— Его не найдут, Мариэлла. Никогда не найдут. Неужели ты не понимаешь?

— Поживу в гостинице.

Она не ответила ему. Она просто смотрела в сторону, а он смотрел на нее. Он уже сказал юристу, сколько денег он ей оставит. Он откупится от нее, а ей, возможно, будет нужно пройти курс лечения. Когда Чарльза казнят, она поймет, что ребенка ей уже не увидеть. Трудно сказать, сумеет ли ее разум совладать с этой мыслью.

— Я все равно скоро уеду по делам. Ты тогда сможешь собраться.

— Куда ты едешь? — спросила она слабым голосом. Нужно сосредоточиться, а руки дрожат.

— Тебя это не касается.

Теперь она почему-то перепугалась. Что она будет делать без него? Кто поможет ей искать Тедди? Но она сразу же поняла, что никто ей не нужен. Просто ей нужно время, чтобы прийти в себя. Она знала, что с ней происходит. Ей нужно собрать все силы, чтобы бороться с безумием. Сделав над собой усилие, она встала с кресла и спустилась в свою комнату. Он может делать все что угодно. Но она не забудет ребенка, которого любила. И именно поэтому она сможет пережить все, что ей предстоит.

Несколько позже ей позвонил Джон Тейлор. Он беспокоился за нее. И понимал, какой оборот может принять процесс.