Воспоминания - Стил Даниэла - Страница 110

– Что особенно вульгарно. – Маргарет Фуллертон встала. – Полагаю, вы сказали мне все, ради чего пришли сюда.

– Не совсем, миссис Фуллертон. – Доротея тоже встала во весь свой рост. Когда-то она была очень высокой и очень красивой моделью. – Хочу, чтобы вы знали, что с этого самого утра я наняла адвоката для Сирины. Он будет полностью введен в курс всех ваших действий, в частности того, что Сирина уже лишилась одного заказа. Если появятся хоть какие-нибудь дальнейшие осложнения, то для прессы наступит благодатный денек. Вы представить себе не можете, как вашим друзьям понравится то, что они прочтут о вас в «Дейли ньюс».

– Думаю, это пустая угроза.

Однако было совершенно очевидно, что Маргарет Фуллертон забеспокоилась. Прежде ей никогда не угрожали, в то же время она редко встречала противника, равного себе, тем более женщину.

– Будь я на вашем месте, то не стала бы испытывать судьбу. Я сделаю так, как говорю. Сирина станет самой преуспевающей моделью в этом городе, будете вы в это вмешиваться или нет. Поэтому вам же лучше смириться с этим. – С этими словами Доротея повернулась, но прежде чем уйти, презрительно посмотрела через плечо и добавила: – Когда-нибудь вам станет не по себе после всего содеянного. Знаете, рано или поздно подобные вещи становятся достоянием гласности. Думаю, вам это мало понравится.

– Это что, угроза?

Руки Маргарет дрожали, она стояла и яростно смотрела на свою противницу.

– По правде говоря, – проговорила Доротея, сладко улыбаясь, – да.

Она ушла, оставив Маргарет Фуллертон в одиночестве, охваченную страстным желанием убить ее.

В тот же вечер Маргарет позвонила Тэдди и без обиняков заявила:

– Я запрещаю тебе встречаться с этой женщиной.

– Ты ничего не можешь мне запретить. Я уже взрослый. Что ты можешь сделать – уволить меня?

Сирина уже рассказала ему о случившемся.

– Я в любой момент могу изменить завещание.

– На здоровье. Меня никогда не интересовали твои деньги. Я врач. Могу сам заработать себе на жизнь. Что, кстати, и делаю.

– Очень хорошо. Я сделаю то, что сказала.

– Я тоже. Спокойной ночи, мама.

Он повесил трубку, а Маргарет бессильно разразилась слезами. Впервые в жизни она поняла, что значит чувствовать себя беспомощной. Но ненадолго. Маргарет Фуллертон была женщиной умной и решительной. И будь она проклята, если Сирина Фуллертон, или как бы она там себя ни называла, выиграет следующий раунд.