Воспоминания - Стил Даниэла - Страница 128

– О Боже! – проговорил он. – Нужно срочно все бросить и ехать сюда.

– Но это же нечестно. Он только что лег в больницу на детоксикацию. Может быть, я должна дать ему шанс. Он говорит, что когда вернется после лечения, то станет самим собой.

– Не многое же он тебе обещает.

Сирина смахнула слезу и всхлипнула:

– Зачем ты так говоришь?

– Он конченый человек, Сирина. Пойми же наконец! Ты не должна заставлять Ванессу проходить через все эти мучения, да и сама не должна страдать.

– А если он вернется из больницы в полном порядке? – Вспомнив о своей беременности, Сирина вновь начала плакать. – Ох, Боже мой, Тэдди… Не знаю, как быть.

– Возвращайся домой. – Никогда прежде Тэдди не говорил с такой решимостью и уверенностью. – Не раздумывай, завтра же садись в самолет и возвращайся в Нью-Йорк. Можешь остановиться у меня.

– Я не могу уехать. Он мой муж. И у него сейчас трудное время.

Противоречивые чувства пробудились в Сирине, и она изо всех сил противилась Тэдди.

– Тогда отправь сюда Ванессу, пусть поживет здесь, пока ты не убедишься, что он полностью очистился.

Сирина вновь заплакала.

– О, ради всего святого, Сирина… Что с тобой творится? Пытаясь найти ответ на этот нелегкий вопрос, Сирина чувствовала, как понемногу сходит с ума.

– Я так расстроена и напугана, что не могу Нормально думать.

– Это я уже понял.

Но об остальном он не имел ни малейшего понятия.

– Я беременна.

Тэдди тихонько свистнул.

– Проклятие! – Затем после недолгой паузы сказал: – Слушай, сейчас ложись и отдохни. Я позвоню тебе завтра утром.

Но прежде чем он позвонил, утром следующего дня в Нью-Йорке разразилась буря. Из госпиталя, где проходил детоксикацию Василий, кто-то сообщил об этом прессе. Эта весть мгновенно перелетела через океан и маленькой, но очень недоброй статьей появилась в американской печати. Служба рецензирования прессы Маргарет Фуллертон с нарочным прислала ей вырезку этой статьи. Прочитав, она пришла в ярость и одновременно испытала восторг.

– Мало того, что она спекулировала нашим именем и ее фотографии были развешаны по всему Нью-Йорку, теперь она вышла замуж за это бесполезное дерьмо и бездельника. Ради всего святого, Тэдди, чего нам теперь еще ждать? – Мать позвонила ему в восемь утра. – Ты еще поддерживаешь контакты с этой женщиной?

– Я звонил ей только вчера вечером.

– Не понимаю тебя, Тэдди.

– Послушай, черт подери, она ведь родня мне. К тому же сейчас у нее очень трудное время.

Но на этот раз Тэдди было трудно защищать Сирину. Она сделала неудачный выбор. Разумеется, не ее вина, но пресса редко склонна к доброте, и эта небольшая заметка в газете доставит ей немало волнений. И ей, и, что еще важнее, Ванессе. В одном мать была права – в отношении Василия, но никак не его жены.

– Она вполне заслужила все эти мучения. И позволю себе напомнить: никакая она тебе не родственница. Твой брат умер. Она вышла за другого – за эту шваль.

– Для чего ты позвонила мне, мама? – Говорить было не о чем. Тэдди не собирался оправдывать Василия и тем более обсуждать с матерью Сирину. – В отношении Василия Арбаса ты права. Что же касается Сирины – давай не будем говорить об этом.

– Удивлена, как это у тебя хватает терпения, Тэдди. Думаю, ты спятил. Во всяком случае, в отношении нее. Она, должно быть, вас окрутила, судя по тебе и твоему брату.

– У тебя есть еще что-нибудь?

– Нет, за исключением того, что можешь передать ей, что если она когда-либо или кому-либо упомянет нашу фамилию или же заявит о своей прежней связи с моим сыном, то я подам на нее в суд. Эта ведьма, Доротея Керр, больше не станет соваться в это дело. Как я понимаю, Принцесса, – в голосе ее звучало издевательство, – вышла в отставку.

– Временно.

– Не сомневаюсь, шлюхи в любой момент способны возобновить работу.

При этих словах Тэдди положил трубку и позвонил Сирине. В Лондоне приближался полдень, Сирина чувствовала себя лучше, чем накануне. Все утро она успокаивала Ванессу. Сирина сказала Тэдди, что, когда разговаривала с Василием в госпитале, тот уже отчасти пришел в себя.

– Значит, ты не едешь домой? – с болью в голосе спросил Тэдди.

– Пока нет.

– Держи меня в курсе. Если не позвонишь через несколько дней, я сам перезвоню тебе.

После разговора с Тэдди Сирина вернулась в комнату Ванессы, чтобы выслушать новые жалобы дочери на Василия. Эти несколько дней стали критическими.

– Я его ненавижу! Хочу, чтобы ты вышла замуж за Тэдди или за Андреаса.

– Мне очень жаль, что ты так относишься к Василию, Ванесса.

У Сирины вновь навернулись слезы, она постоянно разрывалась между ними. Ванесса как-то странно посмотрела на мать и спросила:

– У тебя правда будет ребенок?

Сирина кивнула:

– Да.

Теперь прибавилась еще одна проблема. Все стало необычно сложным. Даже вспомнить невозможно, когда в последний раз она жила без сложностей.

– Тебя это расстраивает?

Ванесса задумалась ненадолго, затем взглянула на мать:

– Разве мы не можем просто уехать отсюда и взять этого ребенка с собой в Штаты?

Именно так и собиралась сделать Сирина, но тогда пришлось бы пойти на аборт.

– Это также и ребенок Василия.

– Разве? Неужели он не может быть только нашим?

Сирина медленно покачала головой:

– Нет, не может.