Воспоминания - Стил Даниэла - Страница 164

Глава 53

Через три дня из госпиталя вернулась Линда с малышом. Когда Ванесса пришла навестить их, выглядела она гораздо лучше. Ее глаза светились жизнью, исчезла бледность, но, когда она качала на руках малыша Брэда, вид у нее был усталый и вымотанный. Впервые никакие мучительные воспоминания не преследовали ее. Жуткое прошлое прорвалось наружу, теперь оно уживалось с приятными и добрыми воспоминаниями. Ванесса остро и настолько осязаемо переживала потерю Чарли, словно все это случилось совсем недавно. Но сейчас она держала на руках другого ребенка и отлично понимала это. Девушка прижимала его к груди, нежно покачивая, смеялась, когда ей казалось, что он улыбается. Она обожала этого крошку, и Тэдди с Линдой были в восторге. В целом Ванесса пришла в себя после пережитого шока, но когда приблизилось лето, Линде стало совершенно ясно, что боль по-прежнему не оставила ее.

– Что у тебя с Джоном? – Она отважилась задать этот вопрос только в августе. До этого ей не хотелось нажимать на Ванессу.

– Ничего особенного, – ответила та рассеянно, – мы по-прежнему встречаемся.

– О, он охладел к тебе?

Раз или два Джон вместе с Ванессой приходил взглянуть на малыша. Он понравился и Тэдди, и Линде. Ванесса правильно описала его: он действительно был красив и умен, нежен, добр и не по годам взрослый. Он отказался взять малыша на руки, но играл с ним, опершись на кроватку. Было совершенно очевидно, что в его памяти слишком свежи воспоминания, связанные с новорожденным. Джон чувствовал себя гораздо свободнее, когда разговаривал с Тэдди и Линдой в другой комнате. По правде говоря, их с Ванессой объединяла общая болезнь. Были времена, когда младенец сильно напоминал Ванессе о Чарли, тем не менее она почти каждый день приходила поиграть с ним. В тот день, когда Линда спросила ее о Джоне Генри, Ванесса вновь пришла в гости.

– Не знаю. Может быть, судьбой уготовано, что мы с ним навек останемся друзьями.

– Какие-то особые причины?

Но Линда уже поняла, в чем дело, когда Ванесса повернулась к ней почти в отчаянии.

– Да, несмотря на твои слова, я, видимо, фригидна. Мне просто не хочется идти в постель с мужчиной.

Линда вздохнула:

– Мне кажется, ты опять слишком торопишься с выводами, Ванесса. Два месяца назад ты пережила сильное потрясение. Ты должна дать себе время.

– Сколько? Мне уже почти двадцать пять. – Она явно сердилась на Линду, но они обе понимали, что, в сущности, девушка сердится на себя.

– Ты сама мне рассказывала, что после смерти ребенка Джону потребовалось два года, прежде чем к нему вернулось желание заниматься любовью.

– Сколько же лет потребуется мне? Шестнадцать?

Ванесса до смерти измучилась со своими проблемами, пытаясь ужиться с ними, одолеть, забыть о них. Все это время она только и думала, что о своих проблемах.

– Сколько времени прошло с тех пор, как ты обо всем вспомнила? Всего лишь два месяца. Ты просто несправедлива к себе.

– Может быть.

Однако Ванесса вовсе прекратила встречаться с Джоном около месяца назад. Она заявила, что не знает, как будут развиваться их отношения, пока не разберется со своими мыслями, и он отлично понял ее. Он просто сказал ей, что любит и хочет быть с ней рядом, помочь ей справиться, но, если ей нужно побыть одной, он с уважением отнесется к ее желанию. Он просил ее лишь держать с ним контакт и позволять ему знать, как у нее обстоят дела. Уходя от нее в тот день, он остановился в дверях и посмотрел на Ванессу с состраданием в глазах.

– Хочу, чтобы ты знала две вещи, Ванесса. Во-первых, я люблю тебя, а во-вторых, никакая ты не сумасшедшая. Ты пережила жуткую передрягу, и, чтобы разобраться во всем, тебе может потребоваться время. Если я тебе понадоблюсь, я буду рядом. Пусть через год, пусть через день. Я никогда не встречал никого, похожего на тебя. Поэтому когда разберешься – позвони.

Глаза Ванессы наполнились слезами. Девушка молча кивнула. А после ухода Джона она чувствовала себя одиноко, как никогда в жизни. Ей отчаянно хотелось к нему, эмоционально, физически – всеми мыслимыми способами. Но всякий раз, когда она думала о том, как займется с ним любовью, ей представлялся Василий, стоящий над телом матери, и она не могла этого вынести. Казалось, если она позволит кому-нибудь приблизиться к себе, он то же самое сделает с ней.

– Это, по-твоему, нормально? – как-то раз спросила Линду Ванесса, зайдя к ней в рабочий кабинет. С начала осени Линда приступила к работе по полному графику, а теперь за окном стоял конец сентября.

– Да.

– Как черт подери, я с этим справлюсь?

– Время. И твой здравый рассудок. Ты должна вновь и вновь повторять себе, что Джон не Василий и что, если Василий сделал что-то, это совершенно не означает, что Джон сделает с тобой то же самое. Василий – это еще не все мужчины. Он всего лишь один-единственный человек. А ты вовсе не твоя мать. Я никогда не знала ее, но мне кажется, вы с ней совсем разные. Ты совершенно иная личность, с другой жизнью. Просто ты должна снова и снова повторять себе это, и понемногу, увидишь, это начнет действовать.

Линда нежно улыбнулась Ванессе. Последние несколько месяцев оказались очень трудными для девушки, и это было заметно. Но Ванесса росла и мужала в борьбе со своими проблемами.

– Знаю, я подумала о том, чтобы поехать куда-нибудь на время.

– На мой взгляд, это отличная мысль. Выбрала что-нибудь конкретное?

Ванесса пристально посмотрела на Линду, затем произнесла:

– Греция.

Линда медленно кивнула.

– Скажешь почему или хочешь, чтобы я попыталась догадаться?

Ванесса глубоко вздохнула, словно боясь произнести вслух, но понимала, что обязана сделать это.

– С момента рождения вашего ребенка меня переполняет желание найти Чарли.

– Понимаю, – мягко сказала Линда.

– На самом деле все это немного похоже на сумасшествие. Знаю, она уже не маленький ребенок, но она моя сестра. Мои мать и отец ушли из этого мира, а кроме дяди Тэдди, она единственное, что у меня осталось от прошлого. Я должна найти ее. И в то же время я ужасно боюсь этого. Может быть, у меня не хватит смелости взглянуть на нее в конце концов…