Запретная любовь - Стил Даниэла - Страница 102

Но утром в воскресенье, выйдя на улицу, Мередит, к огромному своему изумлению, обнаружила Кэла у дверей подъезда!

— Кэл, что ты здесь делаешь? — удивилась она.

В ответ он засмеялся, и голубые глаза его заблестели знакомыми огоньками.

— Тебя дожидаюсь, что же еще? Ты не хочешь со мной встречаться, на звонки не отвечаешь, вот я и болтаюсь у тебя под окнами, словно какой-нибудь влюбленный сопляк!

— Поговорить ты со мной можешь и в офисе.

— Мерри, я не собираюсь обсуждать с тобой деловые проблемы.

— Почему бы и нет? Или ты разочаровался в моих способностях?

— Нет, Мередит. Оба мы великолепны в своем деле, но из рук вон плохи в других, гораздо более важных делах. По крайней мере, за себя ручаюсь. Я тоже многое понял за последние несколько месяцев. Девять лет я только и делал, что бежал. Бежал прочь от любви, близости, доверия, искренности… словом, от всего, что воплощаешь в себе ты. — Он протянул к ней руки. — Я люблю тебя, Мередит! Вернись, пожалуйста! Научи меня любить и доверять!

Мередит впилась ногтями в ладони, чтобы не броситься ему на грудь, — таким трогательно-уязвимым он сейчас выглядел.

— Чему я могу тебя научить, Кэл? Ты же видишь, что я сотворила с собственной жизнью!

В глазах ее стояли слезы.

— Ты ничего не «сотворила», — тихо ответил Кэл. — Ты все сделала правильно. Поступила так, как подсказывала тебе совесть, хоть это и оказалось мучительно и для тебя, и для меня. Мерри, ты не представляешь, что со мной было! Я метался по Европе как сумасшедший, и всюду мне чудилась ты!

— И мне было не легче, — призналась она. — Бедный Стив! Ему со мной совсем житья не стало.

— Поэтому он и ушел? — спросил Кэл.

Он ушел, потому что ему хватило на это ума и мужества. Ума — чтобы понять, что ушедшую любовь не вернешь. Мужества — чтобы признаться в этом самому себе и начать действовать. Стив храбрее меня. Я предпочитала прятать голову в песок. С каждым днем нам становилось все хуже, но я утешала себя надеждами, что постепенно жизнь наладится… Нет, Стив поступил совершенно правильно. Я благодарна ему за этот решительный шаг.

— Но наша любовь не ушла, Мерри! Я люблю тебя по-прежнему, нет, больше, чем прежде!

— И что дальше? Снова безответственные, ни к чему не обязывающие отношения? Нет, Кэл, больше я твоей любовницей не буду.

— Ты не хочешь быть моей любовницей, — медленно повторил Кэл. — А женой?

— Что?!

— Я предлагаю тебе руку и сердце, — серьезно произнес Кэл.

Мередит отступила на шаг.

— Но… почему?

— Да потому, черт побери, что я не могу без тебя жить! Разве не поэтому люди обычно женятся?

Слезы заблестели на ее ресницах.

— Не знаю, Кэл… Ты думаешь, у нас получится? Шагнув вперед, он заключил ее в объятия.

— Мерри, я так тебя люблю! Пытался тебя возненавидеть — и не смог. Господи, я думал, что не переживу разлуки!

— Я тоже, — едва слышно ответила она. Всей душой она желала поверить Кэлу — желала и все же боялась.

— Мерри, умоляю, выходи за меня замуж!

— Но что, если ничего не выйдет? — прошептала она.

Пятнадцать лет ее жизни обернулись горьким разочарованием. Эта драма научила ее осторожности, и теперь ей нелегко было довериться другому. Но в глубине души Мередит знала, что Кэлу может доверять. Не просто может — должна, если не хочет провести остаток жизни в одиночестве. Да и не в этом дело: она просто не сможет ему отказать. Их влечет друг к другу неведомая сила, мощная, яркая и неодолимая, как сама жизнь, и ни он, ни она не в силах противиться этому зову.

— У нас все получится, вот увидишь, — ответил он, прижимая ее к себе. — Мы с тобой будем счастливы.

— Кто знает, Кэл?!

— Я знаю! — уверенно сказал Кэл.

Они шли по улице, держась за руки. Лица их светились счастьем, и редкие в этот утренний час прохожие оборачивались им вслед. «Какая красивая пара! — думали они. — И, как видно, очень любят друг друга!»