Запретная любовь - Стил Даниэла - Страница 83

— Кому это ты? — улыбнулся ей Стив.

— А… это моя секретарша, Джоан. Я просила ее выполнить в уик-энд кое-какую работу…

Мередит ненавидела себя за эту бесконечную ложь. Но что ей было делать?! Как ей сказать правду? «Дорогой, это был Кэл, мы признавались друг другу в любви»?!

— Все вы, похоже, работаете без отдыха, — заметил Стив и распахнул дверцу холодильника. Он любил пиво, но сегодня из напитков у Мередит было только белое вино, оставленное Кэлом.

— Да у тебя и пива нет, — произнес Стив. Его брови поползли вверх, когда он увидел бутылку вина. — Ты в одиночестве пьешь вино? Раньше ты пила вино только в компании!

— У меня были гости, — отрывисто ответила Мередит. — На прошлой неделе. Японцы.

— Надо было угостить их саке — оно мне гораздо больше нравится! Ладно, за пивом сходим попозже.

— Я не ждала тебя, поэтому и не купила…

— Да ладно, какие проблемы! — с мальчишеской улыбкой отозвался Стив.

Мередит всегда нравилось, что, дожив до сорока с лишним лет, Стив сумел сохранить детскую доверчивость и непосредственность. Никогда до сегодняшнего дня она не думала, что рядом с элегантным и утонченным Кэлом ее муж кажется каким-то… простоватым, что ли. И не странно ли, что с любовником она чувствует себя проще и уверенней, чем с мужем?

— А теперь, дорогая, марш в постель! — шутливо скомандовал Стив и, взяв ее за руку, повлек за собой в спальню.

Мередит была в строгом деловом костюме, с золотой цепочкой на шее и маленькими жемчужинами в ушах. В таком наряде она казалась холодной и деловитой бизнес-леди, мысли которой далеки от любовных игр, как небо от земли.

Собственно говоря, так оно и было. Но отказать Стиву Мередит не могла — не было предлога. Выдумала менструацию — не сработало. Сказать, что болит голова или просто нет настроения? Но никогда раньше Мередит не отказывалась от секса, и Стив сразу поймет, что с ней что-то не так.

Она сняла костюм, аккуратно повесила его на спинку кресла, сбросила туфли, украшения, чулки и в одном нижнем белье скрылась в ванной. На миг ее посетило безумное желание: запереться и не выходить, как, если верить сентиментальным романам, поступали в брачную ночь пугливые невесты викторианских времен. Но нет, что за чушь! Если она выкинет такую несусветную глупость, Стив решит, что она свихнулась, и будет прав.

Мередит вышла из ванной и торопливо скользнула под одеяло. Стив сжал ее в объятиях: Мередит ощутила, как он возбужден — и вдруг былые чувства вернулись к ней, но вернулись в облике острой, болезненной жалости к мужу, к себе, к их ушедшей любви.

— Что с тобой, малыш?!

Стив слишком хорошо знал Мередит: она могла скрывать от него события, но скрыть своих чувств не могла. Вот и сейчас он с изумлением обнаружил, что она вся дрожит.

Слезы блеснули у нее на ресницах. Боже, как она виновата перед ним! Она предала его, сломала ему жизнь — и не может ему об этом рассказать! В самом деле, как? Какими словами признаться мужу в том, что она полюбила другого? Что бессонными ночами, когда он в далеком Нью-Йорке тоскует один, она нежится в объятиях любовника? Нет, признаваться нельзя, решила Мередит. Не малодушный страх за себя останавливал ее, а сострадание к Стиву и боязнь причинить ему боль.

— Не знаю… — пробормотала она. Что же сказать, господи, как объяснить ему, что происходит, не касаясь главного? — Понимаешь, мы с тобой так давно не виделись, а теперь вдруг… так сразу… как-то это неправильно, тебе не кажется?

— Нет, не кажется, — охрипшим от желания голосом ответил он. — Но женщины иначе устроены.

«Это верно, — горько подумала Мередит. — Прав Кэл, в минуту гнева сказавший однажды о своей бывшей жене: „Женщины по самой природе своей бесчестны“. Вот и я такая — бесчестная и лживая. Ничем не лучше Шарлотты».

— Прости меня!

Мередит прижалась к Стиву, словно испуганный ребенок, в отчаянной попытке вновь обрести в нем друга, защитника, утешителя. Но чуда не происходило: рядом с ней лежал чужой человек.

— Не переживай, Мерри. Не хочешь — не надо. Давай просто полежим рядом.

Довольно долго они лежали обнявшись. Мередит, казалось, успокоилась: но, стоило Стиву положить руку ей на грудь, вздрогнула и вся напряглась, словно готовилась терпеть пытку. «Что со мной? — думала она. — Может быть, я стала фригидной… по крайней мере, со Стивом». С Кэлом-то она загоралась мгновенно!

— Видно, не стоило мне приезжать, — произнес наконец Стив и со вздохом поднялся с кровати.

Он не хотел принуждать Мередит к любви, но и лежать рядом, не прикасаясь к ней, было выше его сил. Он прошелся по спальне, подошел к столу; взгляд его упал на золотые часы.

— А это что? — спросил он, взяв часы в руки.

— Мои часы, — ответила Мередит, устремив на мужа испуганный взгляд.

— Откуда такие? У тебя раньше их не было.

— Да, это новые. Рождественский подарок Кэла. — Можно было бы солгать и сейчас, но надо же когда-то остановиться!

— Вот это подарочек! — покачал головой Стив. — Должно быть, кучу денег стоит!

— Для своих служащих Кэл денег не жалеет, — бесстрастно ответила Мередит.

Стив резко повернулся к ней: в глазах — смятение.

— Можно мне спросить, что стоит за этим подарком?

Взгляды их встретились, и Мередит медленно покачала головой. Она приняла решение: она ничего ему не скажет. Милосерднее застрелить человека в упор, чем открыть ему такую правду. Мередит — лгунья и изменница, но не убийца. Она будет молчать.

— За этим ничего не стоит, — медленно и раздельно ответила она. — Кроме того, что я работаю у Кэла и он меня ценит.

Стив молча кивнул и положил часы обратно на столик. Больше в их разговорах имя Кэллена не всплыло ни разу.

Весь субботний день они уныло слонялись по квартире, не зная, чем заняться и о чем говорить друг с другом. Вечером Стив уговорил наконец Мередит выйти в соседний ресторанчик. «Должны же мы отпраздновать Валентинов день!» — заметил он с натужной бодростью в голосе. Мередит в ответ только молча кивнула.

В субботнюю ночь Мередит наконец согласилась заняться с ним любовью, но лежала неподвижно, закрыв глаза, а когда все закончилось, на ресницах ее заблестели слезы. Стив чувствовал себя насильником — мерзкое ощущение!