Темный лорд. Заклятье волка - Лахлан Марк Даниэль - Страница 25

Монах огляделся по сторонам. Рядом никого не было, только одинокий нищий.

— Поищите в Магнавре, — посоветовал он, — если вам так надо.

Он обошел их и едва не взлетел по ступенькам огромного собора.

— Не говори об этом моему товарищу, — снова попросил по-гречески Аземар. — Я дам тебе денег, чтобы ты сохранил тайну.

— Мне не нужны деньги, — ответил Змееглаз на родном скандинавском, — я ищу приключений и дела для своего меча.

Аземар уставился в землю. Ну почему из такого множе­ства людей им посчастливилось натолкнуться на этого чи­стосердечного идиота?

— Куда пойдем? — спросил Може.

— В Магнавру. Я понятия не имею, где это, но сейчас узна­ем. Смотрите, вон идет какой-то придворный.

По улице шагал человек в белой тунике писца.

Може быстро взглянул на Аземара и улыбнулся.

— Кажется, мы справимся с работой раньше, чем предпо­лагали, монах, — сказал он.

Писец указал им направление, они сделали две сотни шагов и оказались под воротами, за которыми находилась Магнавра.

— Что, войдем? — спросил Аземар.

Он не представлял, что будет делать, если Може найдет Луиса. Наверное, сам бросится на меч рыцаря. Только он знал, на что способен Може. Аземар лишь немного отсрочит неизбежный конец.

— Пока понаблюдаем, — сказал Може.

— Зачем?

— Затем, что я должен присмотреться к месту, узнать его слабые и сильные стороны, чтобы понять, как лучше посту­пить. Я хочу остаться в живых после встречи с твоим дру­гом, но это у меня вряд ли получится, если действовать на­храпом. Здешние воины вовсе не глупы, и их здесь много. Наносить удар придется быстро и незаметно.

— Я могу сразить тысячу человек, — заявил Змееглаз.

Може засмеялся.

— Возможно, только мы, те, кто участвовал во многих вой­нах, не настолько уверены в себе.

Аземар ждал вместе с ними, не зная, что еще делать. Солн­це силилось пробиться сквозь плотные тучи, свет был сла­бый, ученый замерз. Они простояли довольно долго, когда он заметил, что вокруг них собираются какие-то люди. Из- за ужасной погоды все сидели по домам, но вдруг под воро­тами Магнавры собралась целая толпа — не меньше двадца­ти человек стояло у них за спиной, и столько же собралось впереди. И это было чрезвычайно странно, потому что ули­цы в целом были пустынны.

— Эй, парни! На пару слов.

Это заговорил лысый коротышка в бледно-голубом одея­нии. Он взял Аземара под руку. Еще один попытался взять так же Може, однако рыцарь сорвался с места и скрылся в пе­реулке.

— В чем дело? — спросил Аземар.

— Мы просто хотим поговорить.

— Но кто вы такие?

— Сорок крепких ребят, — сообщил коротышка, — а ты один, поэтому вопросы, если не возражаешь, буду задавать я.

Змееглаз держался поодаль.

— Он что, соглядатай? — спросил Аземар.

Коротышка ударил Аземара кулаком в живот. Монах ох­нул, ноги у него подкосились, и он осел на землю.

— Я слуга императора, — сказал Змееглаз, — а никакой не соглядатай. Эти люди мне не ровня, поэтому они не посме­ют меня тронуть.

От толпы отделился грузный мужчина в фартуке кузнеца и указал на Змееглаза пальцем.

— Пока ты ходишь в любимчиках. Но это не продлится вечно, и вот тогда мы придем за тобой, не сомневайся.

Змееглаз ничего не ответил, он просто стоял и смотрел на собор Святой Софии, как будто ничего не происходит.

— Пойдешь с нами, — приказал коротышка.

Толпа повлекла Аземара по переулкам, его почти бегом по­гнали от собора куда-то вверх по склону холма.

— Куда мы идем?

От нового тяжкого удара в живот его отбросило в сторо­ну прямо на бегу.

— Прибереги силы, чтобы отвечать на вопросы, колдун, — посоветовал тот, кто ударил его, — они тебе еще понадобятся.

Глава шестнадцатая

Госпожа Стилиана

Луиса особо отличили, поселив его в отдельных комнатах с собственной ванной и дав в услужение евнуха. Однако в покоях госпожи Стилианы он осознал, насколько его об­делили.

Их принимали в громадном зале, декорированном под ви­ноградник: выложенные мозаикой лозы поднимались до са­мого потолка, тяжкие спелые грозди переливались живыми фиолетовыми и пурпурными красками. Повсюду сновали ра­бы, поднося придворным на диванах и в креслах угощения на серебряных подносах, кувшины с вином, пергаменты и книги. Один раб прохаживался с маленькой метелкой, ко­торой он обметал сидение после каждого, кто поднимался и, кланяясь, подходил к госпоже.

А от самой госпожи просто захватывало дух. Ей было ед­ва за двадцать, она была миниатюрная, темноволосая, оде­тая в платье из светло-желтого шелка, на ее лице играла кукольная улыбка. Беатрис назвала ее красавицей, и она была красавицей с чистой кожей и живыми зелеными глазами.

Луис сидел рядом с Беатрис на диване, дожидаясь своей очереди, как показалось, целую вечность, пока госпожа при­нимала других посетителей, среди которых были богатые торговцы, придворные дамы и чиновники всех мастей — все с супругами. Луис сидел неподвижно, стараясь выглядеть до­стойно, он не совсем понимал, как следует себя вести, но был рад, что принял ванну и на нем прекрасное платье. В таком месте безопаснее казаться чиновником, а не каким-то сомнительным субъектом, в особенности чужестранцем. При дворе, кажется, разбирались в чиновниках. Впрочем, в чужестран­цах тоже разбирались: предварительно сосчитав и выдав им полагающиеся туфли, синие, красные или золотые, их при­числяли к своим.

Луис с Беатрис успели понаблюдать за восемью разными аудиенциями, когда открылись двери и сообщили о прибы­тии нового гостя:

— Логофет Исайя, начальник почтовой службы, и его су­пруга, госпожа Евдокия.

Луис постарался скрыть свое изумление. Это оказался тот самый человек, который в первый день вел его по коридо­рам, тот, что предлагал ему помощь на случай спешного бег­ства. Начальник почтовой службы? Государственное почто­вое ведомство, по сути, занималось тайным сыском. Так, значит, это глава «варварской официи», начальник всех ос­ведомителей императора, стоит на расстоянии вытянутой ру­ки от него?

Исайя низко поклонился, хотя и не преминул бросить взгляд на ученого. Луису очень бы хотелось знать, позвали ли сюда Исайю, чтобы он увидел Луиса, или же его пригла­сили взглянуть на Исайю. Он зашаркал ногами по ковру. Как же ему хотелось убраться отсюда.

Госпожа коротко переговорила с Исайей и его женой и от­пустила их мановением руки. Когда Исайя выходил из зала, Луис отхлебнул воды, налитой в тонкий стеклянный бокал из золотого кувшина. Если он и питал какие-то иллюзии по поводу влияния госпожи Стилианы, то теперь они рассея­лись.

Они ждали так долго, что, когда их позвали, приглашение застало Луиса врасплох.

— Схоластик Луис из официи начальника священных по­коев и его супруга госпожа Беатрис из Нормандии.

Луис заметил, как неуверенно слуга произнес слово «го­спожа», как будто до сих пор ему не приходилось ставить его рядом со словом «схоластик». Он вскочил на ноги и низко поклонился, едва ли не пьяный от волнения. Беатрис непри­нужденно поднялась вслед за ним.

— Поклонишься, когда окажешься прямо перед ней, — прошептала она.

Ноги у Луиса окаменели, он подходил к госпоже Стилиане, словно деревенский дурачок к королю, что было недале­ко от истины. Поравнявшись с ее диваном, он снова низко поклонился: согнул колени и отвесил поясной поклон. Беа­трис, как он успел заметить, не поклонилась, а всего лишь склонила голову.

— Добро пожаловать, — проговорила Стилиана. — Госпо­жа Беатрис, позволь своему мужу присесть рядом со мной. Я так много о нем слышала, я просто счастлива видеть его воочию.

Беатрис села, оставив на диване место для Луиса, но он так и остался стоять столбом.

— Ну, подойди же, не делай такое лицо, будто я предложи­ла тебе сесть на муравейник. Правила плебеев не распростра­няются на элиту. Мужчина может сидеть рядом с женщиной, не сгорая при этом от страсти, а дама, сидя рядом с мужчи­ной, не превращается в потаскуху. Сядь! — Она похлопала по сидению рядом с собой.