Темный лорд. Заклятье волка - Лахлан Марк Даниэль - Страница 26

Луис садился в несколько приемов, опускаясь так медлен­но, как будто опасался, что слуга в любой момент выгонит его за такую наглость.

— Вот и все, — сказала Стилиана. — Ты до сих пор жив, и никакой демон не выскочил, чтобы тебя наказать.

— Да, госпожа.

Она подняла палец, и раб поднес им бокалы с вином на се­ребряном подносе. Беатрис изящным жестом взяла свой бо­кал, но когда бокал брал Луис, рука его так дрожала, что при­шлось прижать ее к колену.

— Хотя демоны как раз по твоей части, верно?

— Госпожа?..

— Ведь начальник священных покоев поручил тебе изу­чать их? — Посетителей вокруг заметно убавилось, слуги во­все растворились, оставшиеся гости выходили из зала.

— Я... — Начальник священных покоев не говорил, на­сколько секретно его задание, но Луис все равно сомневал­ся, стоит ли распространяться о подробностях.

— Дело касается темных сил, влияющих на императора, так?

— Мне не полагается обсуждать подобные вопросы, го­спожа.

Она только махнула рукой.

— Дарую тебе позволение говорить. Здесь нас никто не услышит. — Это была правда — зал уже опустел, хотя прямо за спиной Луиса стоял слуга.

— Но слуги...

— Они немые и неграмотные. И еще они глупые. Мне всег­да прислуживают глупцы, я считаю их более надежными, чем умников.

Последовала долгая пауза, и Луис заметил, как улыбка на губах госпожи несколько померкла.

— Не заставляй меня повторять вопрос, схоластик. Навер­ное, мне лучше спросить твою красавицу жену. Она, кажет­ся, расположена к дружеской беседе. Ты ведь сказала уже до­статочно много, госпожа, и я подозреваю, что при вашем дворе в Нормандии все откровенны, тогда как здесь это не­разумно и небезопасно.

Беатрис ничего не ответила, лишь сделала глоток вина и улыбнулась. Если она и испугалась, то ничем не выдала это. Однако у Луиса засосало под ложечкой, когда он услышал угрозу в адрес жены.

Он постарался придать своему голосу приятности.

— Если ты беседовала с моей женой, госпожа, тогда в раз­говорах со мной нет нужды.

— Твоя жена говорила, что ты человек умный. Лично мне так не кажется.

— Я достаточно умен, чтобы держаться подальше от поли­тики. — Луис и сам поразился своей неожиданной резкости.

На губах госпожи снова засияла улыбка.

— А ты можешь постоять за себя. Это мне нравится. Но я пригласила тебя сюда не для того, чтобы на тебя давить. Бе­да этого города в том, что по нему ходит слишком много слу­хов. Сказать правду, я понятия не имею, что делать с поло­виной из них. У тебя очень интересные друзья. — Последнюю фразу она бросила как будто мимоходом, однако каким бы легкомысленным ни был тон, эта женщина ничего не произ­носила просто так.

— Здесь у меня нет друзей.

Госпожа отпила глоток воды.

— Правда? — Она обернулась к слуге. — Тот парень, кото­рого сегодня схватили у Магнавры, оказывается, вовсе и не друг нашего дражайшего Луиса. Значит, он лжет. Надо нака­зать его за это.

Стилиана положила руку на спинку дивана почти непри­лично близко к Луису. Он подавил инстинктивное желание подвинуться. Госпожа продолжала:

— Я стану твоим другом. Если ты немного расскажешь о своей работе, я, возможно, смогу тебе помочь. Мой муж очень увлекался всем, что связано с магией и предсказани­ями, хотя не сумел предвидеть собственную смерть от яда. Он изучал старинные верования этого города, культ Гека­ты — разумеется, чтобы успешнее сражаться с языческой скверной. Я и сама немного знакома с предметом. Хотя мои знания вряд ли будут полезны тебе. Вот твой господин, на­чальник священных покоев, тот знает об этом все. Ведь его мать была ведьмой.

Луис буквально разинул рот от изумления.

— Наша мать была ворожеей, жрицей темной богини. Брат тебе не рассказывал? Не смотри так изумленно. Константи­нополь всегда предоставлял большие возможности людям со способностями, кто бы они ни были по рождению, хотя ма­ло кто начинал с такого низа, как мы. Начальник священных покоев необыкновенный человек, раз сумел подняться до та­ких высот. Он далеко не всегда был в фаворе. И, уж поверь мне, успел побывать в Нумере.

Луис ничего не ответил на это. Услышав о ворожеях, он снова вспомнил об угрозе, нависшей над уличными гадате­лями.

— Я хочу просить тебя о милости, госпожа.

— Ты, который сам закрыт для просьб?

— Логофет Исайя говорил, что собирается истребить всех уличных предсказателей и продавцов амулетов. Я прошу те­бя, не дай такому случиться.

— Я же придворная дама, а не чиновник. Чем я могу по­мочь?

Луис вспомнил, как Стилиана отпустила Исайю одним взмахом руки. Он знал, что ей многое подвластно.

— Мне показалось, ты могла бы... — он подыскивал вер­ное слово, — переговорить с кем-нибудь.

— Почему бы тебе не попросить своего господина, моего брата? Впрочем, наверное, не стоит. Он не выносит чародеев.

— Несмотря на то, что его мать сама была ворожеей?

— Некоторые сказали бы, что именно поэтому. Наша мать, между прочим, давно умерла. И не обращай внима­ния на нелепые слухи, какие ходят о ее смерти, — она по­гибла из-за своего поклонения демонам. Искала под землей оракулы, как говорят. Все слухи о том, что к ее смерти при­частен мой брат, всего лишь слухи. Очередной вздор, какой мелют ведьмы и прорицатели. Умные люди пропускают их слова мимо ушей. Не хочешь ли еще вина? Ну же, выпей. Ты едва пригубил свой бокал.

Луис отхлебнул вина. Ему пришлось сделать это — во рту совсем пересохло.

— Чего только не болтают о моем брате. А он всегда был против расследования, чтобы люди не подумали, будто его всерьез заботят глупые базарные сплетни.

Луис сглотнул комок в горле. Значит, начальника священ­ных покоев вынудили взять его на службу. Ладно.

— Какие сплетни?

— Те, что неизменно циркулируют вокруг людей, быстро достигших высокого положения. Народ не в силах поверить, что человек поднялся благодаря собственным способно­стям. Всегда находится кто-нибудь, кто подозревает тебя в нечистоплотности. Половину подобных домыслов распро­страняют враги, половину — идиоты. Мой брат и импера­тор сотрудничают к обоюдной выгоде. Начальник священ­ных покоев — святой и преданный человек. Это любой подтвердит.

— Я понимаю.

— Конечно, можно утверждать, что они с императором свергли ведьму, чтобы самим обрести власть. Тебе же извест­но, что дражайшая матушка нашего императора, Феофания, сохранила за собой трон через своего любовника, бывшего императора Иоанна. А потом по милости Господней — раз­умеется, это был Господь, кто же еще? — Иоанн внезапно за­болел и умер.

Она улыбнулась Луису и отхлебнула воды.

— Просто огромная удача, что эта смерть положила конец ожесточенной распре между начальником священных поко­ев и Василием с одной стороны и императором Иоанном с другой. Нет никакого сомнения, что смерть была естествен­ной. Ну, разумеется, естественной! Народ чего только не бол­тал, даже что Василий с препозитом продали душу дьяволу и вот теперь расплачиваются. Полная чушь, конечно.

Госпожа Стилиана снова улыбнулась.

— Подозреваю, тебе подсказали, что начинать расследова­ние надо с чужестранцев.

— Да.

— Блестящая мысль. Наверняка за происходящим стоит кто-то из них. Хотя здесь не было чужаков, когда Василия по­разила болезнь. Я не сомневаюсь, что ты обязательно выяс­нишь, как варягам удалось устроить так, чтобы болезнь про­явилась за пять лет до их прихода. Многие влиятельные люди при дворе станут спать спокойнее, когда будет выдви­нуто обвинение.

— Да. — Луис ощущал себя марионеткой, которая до сих пор пребывала в уверенности, будто действует по собствен­ной воле, но вдруг до нее дошло, для чего нужны все эти ве­ревочки.

Госпожа Стилиана придвинулась ближе и заговорила ед­ва слышно:

— Потому что если окажется, что и комета, и смерть мя­тежника, и плачевное состояние здоровья императора дело рук кого-то из придворных... Только представь, что отдали бы за подобные сведения враги этих людей. Подумай, како­го положения, каких привилегий добьется ученый, который предоставит доказательства.