Кровавое копье - Смит Крейг - Страница 74

— Не думаю, что смогу еще хоть раз подняться в горы, — призналась Кейт, когда Лука спросил ее, не собирается ли она продолжить занятия альпинизмом. — Покинуть дом, приехать в Италию — даже это было для меня тяжело.

Лука стал расспрашивать почему, и Кейт ответила ему откровенно: ей страшно. Это удивило Луку. Кейт Уилер что-то пугает? Он и представить себе такого не мог. Но в этом-то и было все дело. Она боялась всего. Она ощущала себя в безопасности только в знакомых местах. Но даже тогда ей то и дело мерещилось, что в дом вламываются вооруженные бандиты. Иногда ей казалось, что они затаились за ближайшим углом и поджидают ее. Случались совсем ужасные дни, когда она чувствовала, что под ней проваливается пол, а она стоит на краю воображаемой бездны.

А самым худшим было вот что. Лишившись отваги, необходимой для альпинизма, Кейт чувствовала, что у нее совсем ничего не осталось в жизни. Столько лет горы оставались единственным, что она хорошо знала, единственным, что ее интересовало, а теперь получалось, что и это она тоже потеряла вместе со всем остальным.

— Не проходит и дня, — прошептала Кейт, — когда мне не хочется убить себя.

Услышав это печальное признание, Лука спросил:

— И как бы ты это сделала?

— Ты о чем? — удивилась Кейт.

— Как именно ты это себе представляешь?

— Ну я не знаю…

— Нож, пистолет, газ, таблетки… Наверняка ты думала о чем-то таком, если собиралась сделать это!

— Лука, ты не должен позволять мне размышлять о чем-то подобном!

— Почему же? Мне просто интересно!

— Лучше скажи, что с такими мыслями мне лучше лечь в лечебницу! Искать помощи у профессионалов!

— Зачем я стану говорить тебе то, что ты сама прекрасно знаешь?

— Ты не принимаешь меня всерьез!

— А ты ничего серьезного не говоришь. Так просто языком болтаешь.

Кейт в отчаянии убежала в свою комнату, но через несколько минут примчалась обратно.

— Я хочу умереть, падая в пропасть! Вот чего я хочу!

— Не выйдет, — покачал головой Лука.

— Это почему же?

— Высоты боишься. Ты, наверное, даже на стремянку побоишься влезть.

Кейт начала страшно ругаться. Это была ее смерть, и она имела право представлять себе это, как хотела! А потом они оба вдруг расхохотались. Кейт не могла вспомнить, когда еще так смеялась. Затем они целый вечер предлагали идеальные способы самоубийства, находя в каждом какие-то недостатки, и в конце концов согласились, что это не выход.

На следующее утро Кейт проснулась с тяжелейшим похмельем, но с таким чувством, что у нее внутри словно лопнул нарыв или растаял лед, сковывавший ее душу.

— Я хочу, чтобы ты научил меня стрелять из пистолета, — попросила Кейт Луку, тоже страдавшего от последствий вчерашней вечеринки.

— А ты разве раньше ни разу не стреляла?

— Если честно, нет.

— Ничего сложного, Катерина. Целишься, спускаешь курок — как в кино.

— Я хочу, чтобы ты обучил меня всему, что сам умеешь, Лука. Скорость, калибровка.

— Просто калибр.

— Вот видишь. Я ничего не знаю.

— Зачем тебе это?

— Я дала себе слово найти убийцу Роберта. Думаю, пора мне начать готовиться к встрече с ним.

— Если ты хочешь подготовиться, — сказал ей Лука, — ты бы еще много чем могла заняться, не только учиться стрельбе. А вдруг убийца стоит на горе? Как ты к нему подберешься, если боишься высоты?

— Лука, я не шучу!

— Я тоже. Если ты фантазируешь насчет мести, ко мне не обращайся. Нет никакого смысла учиться стрелять, потому что это тебе просто не пригодится. Пустая трата времени! Если ты действительно жаждешь мести, то ты должна уметь многое.

— Я сделаю все, что только будет нужно.

— Тебе придется снова подниматься в горы. Нельзя всего бояться, нельзя поддаваться галлюцинациям, когда ты преследуешь убийцу! Если что-то пугает тебя — встань с этим лицом к лицу. Думаешь, тот или те, кто прислал киллеров на Айгер, сроду не видели человека с пистолетом? Нет, Кейт, в этом мире много людей, которые, увидев оружие, знают, как себя вести! И если ты собираешься гоняться за кем-то, тебе надо быть уверенной, что ты сильнее, быстрее и умнее! А еще тебе лучше понять, как именно ты планируешь это сделать. Те, кто способен убить, а потом спокойно жить дальше, кое-что знают про то, как за себя постоять. В борьбе с такими людьми все непредсказуемо. Не думай, что ты одержишь победу над убийцей, потому что он тебя обидел. Жертвы остаются жертвами. Ты должна быть готова побеждать любой ценой, любыми средствами. Ты хочешь этого — победить любой ценой? Или ты собираешься поигрывать пистолетиком и всякий раз, нажимая на спусковой крючок, притворяться, будто ты кому-то отомстила?

— Я хочу, чтобы этот негодяй лег в могилу, Лука.

Бартоли несколько секунд молча смотрел на Кейт, потом встал и отправился в гараж. Минут через пять он вернулся с набором метательных ножей и листом толстой фанеры, который прислонил к стене. Он нарисовал мелом на фанере очертания человеческой фигуры, взял два ножа и отвернулся от стены. После этого он отошел от мишени на три широких шага, развернулся и метнул первый нож. Он глубоко ушел в доску. Лука сделал маленький шаг вперед и метнул второй нож другой рукой. Нож вонзился в мишень в нескольких дюймах от первого.

Кейт пару секунд смотрела на ножи, затем перевела взгляд на Луку.

— Считай, что человек, которого ты вознамерилась убить, — сказал он, — так же хорош. А ты должна быть лучше — либо избавляйся от своих фантазий.

Кейт вернулась взглядом к засевшим в фанере ножам. Наконец она подошла к мишени и выдернула из нее оружие.

— Покажи мне, как это делается, — попросила она.

Цюрих, Швейцария

Вторник, 11 марта 2008 года

Одиннадцать лет спустя она все еще помнила то ощущение, которое испытала, выдергивая ножи из фанеры.

— Ты в порядке? — спросил Итан.

Кейт улыбнулась.

— Все нормально. Просто скучно.

Она метнула два кинжала в мишень — сначала левой рукой, потом правой. Броски получились хорошие — оба прямо по центру.

— По тебе не скажешь, что ты скучаешь, — заметил Итан. — Вид у тебя такой, словно ты о чем-то размышляешь.

— Роберта убил не Лука. И не Джанкарло.

— Может быть. Но им известно, кто это сделал.

Кейт посмотрела в окно, борясь с сомнениями.

— Как они могут знать об этом и не говорить мне?

— Они — часть тайного общества, — сказал ей Итан. — В любом случае ты можешь быть уверена в двух моментах. Когда они вошли в Совет паладинов, они дали клятву на крови хранить тайны ордена и приходить на помощь другим членам Совета, невзирая на риск и средства. Когда даешь такое обещание, исключения из правил не оговариваются. Семья, друзья — на втором месте. Даже любимые крестницы.

— Но Роберт был одним из них. Зачем паладинам убивать одного из своих?

— Если это внутренний конфликт… возможно, он предал орден.

— А при чем тут я? Если они хотели убрать Роберта за что-то такое, почему должны страдать невинные люди? Лука обучил меня… всему. И вовсе не для того, чтобы я зарабатывала себе на жизнь кражами. Он научил меня убивать людей, Итан! Когда заказали его брата, он охотился за теми, кто был к этому причастен. Он рассказывал мне о каждом, кого он выследил и уничтожил, как они себя вели. Они ждали его, но он сумел сокрушить их оборону. Он не хвастался, а на примере показывал мне, что нужно знать на тот момент, когда я найду убийцу Роберта.

— Или нескольких убийц.

— Он очень старался научить меня всему, чтобы я была готова к бою. Я могла сдаться и превратиться из охотника в жертву. У меня могло не оказаться под рукой оружия в нужный момент. Мне надо было узнать столько всего! И он научил меня тому, что сам умел. Зачем ему понадобилось делать это, если я могла в один прекрасный день явиться по его душу?

— Понятия не имею. Но он знает, что произошло. Бартоли скрывают от тебя правду. И ты должна осознавать это, если на самом деле собираешься выяснить, что именно случилось.