Радуга - Стоун Кэтрин - Страница 46

Голос Кэтрин замер, и какой-то момент Алекса хранила молчание, удивленная робкой просьбой сестры дать ей совет и жаждущая такой совет дать, но растерявшаяся перед прекрасной реальностью — чудными синими глазами в обрамлении длинных ресниц, чуть пухлыми алыми губами. Наконец Алекса призналась:

— Кэт, но тебе не нужен никакой макияж.

— Правда?

— Да. У тебя высокие аристократические скулы мамы и, так же как и я, ты унаследовала от отца натуральный цвет лица.

— А вот и вы! — тепло приветствовала Марион пришедших на веранду Алексу и Кэтрин.

При появлении сестер Тейлор разговоры умолкли на полуслове, внимание всех было приковано к двум красавицам.

— А теперь давайте выясним, кто с кем знаком.

— Я знаю Алексу, — признался стоявший рядом с Марион импозантный мужчина с серебристой сединой и приветливо улыбнулся.

— Здравствуйте, Артур, — ответила Алекса. — Хочу представить вам свою сестру Кэт.

— Милости просим, Кэт.

— Благодарю вас, Артур. — И она вопросительно посмотрела в глаза отцу Джеймса.

— А это — Роберт. — Хозяин дома указал на подошедшего мужчину, продолжая знакомство, словно они стояли перед чередой гостей, представляемых на свадебной церемонии.

— Здравствуйте, Роберт.

— Здравствуйте, Кэт. — Тепло улыбнувшись поразительно красивой младшей из сестер Тейлор, Роберт уже не в первый раз за три месяца, прошедших со дня его знакомства с Алексой, задался вопросом, какую встречу ему устроит старшая сестра.

После того вечера вчетвером Алекса неизменно приветствовала Роберта ледяным взглядом. Но после спектакля лед растаял и в глазах Алексы появилось теплое сияние и радушие, Макаллистер прекрасно помнил те мгновения и надеялся, что сегодня лед тоже растает. И теперь, отведя взгляд от сапфировых глаз Кэт, он встретил искрящиеся изумрудные глаза Алексы, в которых читалось, что и она помнит моменты их взаимопонимания.

— Здравствуй, Алекса.

— Здравствуй, Роберт, — На какой-то короткий миг она с наслаждением окунулась в доброжелательный взгляд темных глаз; затем повернулась к презрительно-холодной жене Роберта и тщательно отрепетированным, ровным тоном спросила:

— Хилари, ведь ты же помнишь мою сестру?

— Конечно, помню. Как приятно снова увидеть тебя, Кэт.

— Я тоже рада тебя видеть, Хилари, — вежливо отозвалась Кэтрин, несмотря на то что при виде надменной красавицы кровь застучала у нее в висках и голова закружилась еще сильнее, чем во время голодных приступов после третьей недели диеты.

Кэтрин оттягивала встречу с Алексой из страха, будто той покажется, что она вовсе не ее младшая сестра. Еще больше Кэтрин боялась встречи с Джеймсом, правда по причине, которой она и сама не могла определить. Но теперь самые кошмарные страхи были связаны с этой неожиданной встречей.

Что, если жестокая девочка из Далласа выросла в жестокую женщину, которая обратится к остальным гостям, как в свое время к подружкам-подросткам? Вдруг высокомерная Хилари скажет: «Ответьте мне все: неужели два этих ничтожных существа похожи на сестер? Ну разве не очевидно, что они абсолютно разные? Эти Тейлор не могут быть сестрами. Одна из них — самозванка!»

Подавляя в себе ужас, Кэтрин отважно встретила взгляд темных глаз Хилари и почувствовала, что ее бросает в жар от откровенно оценивающего взгляда богатой аристократки. Оценивающего и… одобрительного…

— Моя мать на седьмом небе от счастья, что ты согласилась весной выступать еще неделю в Далласе, — выдала неожиданный комплимент Хилари. — Хотя даже две недели — срок явно недостаточный для такой пианистки, как ты, но это все же лучше, чем одна.

— О-о, хорошо, я очень рада… — пробормотала Кэтрин, с трудом припоминая, что действительно согласилась еще на семь дней выступлений в Далласе.

Но сейчас Кэтрин не было никакого дела до того, сколько времени ей придется провести в Далласе весной, поскольку она была рада, безумно рада, что Хилари заговорила о ее выступлениях, а не о ее внешности.

— Знакомьтесь, моя сестра Бринн, — минуту спустя представил Роберт. — Бринн, дорогая, это Алекса и Кэт.

То, что Бринн и Роберт Макаллистеры были братом и сестрой, не вызывало ни малейших сомнений: оба обладали роскошными темно-каштановыми волосами, живыми темно-карими глазами и изящно вылепленными чертами лица. Но что замечательно, по мнению Алексы: черты, которые делали Роберта таким сильным и мужественно-красивым, у Бринн каким-то чудесным образом смягчались и превращались в утонченное женское обаяние. Ее темные глаза лучились теплом, казалось, вокруг нее сияла аура доброты и благородства, и, как предупреждал доверительно Джеймс, Алекса мгновенно прониклась симпатией к Бринн.

После того как Кэтрин, Алекса и Бринн обменялись приветствиями и коротко обсудили впечатления Кэт от Нью-Йорка, сестра Роберта высказала свое непредвзятое мнение о фильме «Ее величество» и сериала «Пенсильвания-авеню».

Элиот Арчер терпеливо дожидался своей очереди быть представленным.

Из необходимых качеств, приобретенных Элиотом за время многолетней работы в секретной службе, самым ценным, вероятно, стала скрытность. Не раз и не два способность не показывать свои настоящие чувства спасала жизнь как Арчеру, так и многим работавшим с ним людям. Элиоту приходилось немало практиковаться в этом искусстве, но после стольких лет напряженной работы это качество стало его второй кожей.

И все же если бы кому-нибудь вздумалось бросить внимательный взгляд на Элиота Арчера в тот момент, когда он впервые увидел Кэтрин Тейлор, то наблюдатель заметил бы мгновенное потрясение и последовавшую за ним вспышку чувств — любовь, горе и гнев. Однако в тот момент никто не смотрел на Элиота, поскольку общее внимание было обращено к очаровательным сестрам Тейлор, и потому у Арчера была возможность быстро взять себя в руки и скрыть свое волнение. Хотя в душе его кипели и бушевали воспоминания…

Причина заключалась в том, что Кэтрин Тейлор была очень похожа на принцессу Изабеллу Кастиль.

Прошло уже столько лет, но память об очаровательной принцессе, предоставившей убежище женщине, которую любил Элиот, до сих пор была жива. Правда, у Изабеллы были волнистые золотистые волосы, а прекрасное лицо Кэтрин обрамляли черные локоны, но замечательные глаза цвета сапфира, наклон головы, мягкая улыбка и еще более мягкий голос были удивительной копией принцессы Кастиль.