Радуга - Стоун Кэтрин - Страница 96

— Не найдут скелетов и в моем шкафу, Томпсон, — так же терпеливо ответила Алекса, обращаясь к Холлу по имени и великолепно подражая его снисходительному тону. — Я не употребляю наркотики и никогда ими не баловалась. Мне очень повезло с карьерой: я никогда не шла на компромиссы.

— Значит, любой фрагмент вашей жизни может быть воспроизведен перед народом Америки? Потому что так оно и будет.

— Любой фрагмент. Да.

— Что ж, великолепно, у меня гора с плеч свалилась! — Томпсон широко улыбнулся, но то была улыбка опытного политика, неискренняя, нисколько не смягчившая впечатления от того, что он сказал далее:

— В таком случае вы не будете возражать, если я проведу в отношении вас расследование.

— Вы… что сделаете?

— Проведу расследование. — Улыбка исчезла с лица Томпсона, а в голосе появилась угроза. — О, вы, по всей видимости, возражаете? И это дает мне повод предположить: все-таки что-то можно найти.

— Нет. Однако я возмущена вмешательством в мою личную жизнь и полагаю, Роберт тоже не станет этого терпеть.

— Сенатор будет раздосадован как черт, но он стерпит. К слову сказать, я надеялся, этот разговор останется между нами, но, если вы хотите, чтобы Роберт знал, я без особого труда смогу объяснить причины, вынудившие меня так поступить. Как я уже сказал, мы должны знать заранее, нет ли чего-то такого, о чем вы давно забыли и что, будучи поданным определенным образом, вызовет большой скандал. Зная о таких фактах, мы сможем предотвратить негативные последствия и представить достойную версию истории. Роберт посчитает мои действия преждевременными и придет в ярость оттого, что я предполагаю найти нечто, побуждающее вас пересмотреть свои планы на брак, но он прекрасно понимает, что тщательное изучение вашей биографии будет проведено в любом случае. Таким образом, мисс Тейлор, я изложил свои аргументы в пользу расследования, а каковы ваши доводы против расследования?

— Меня оно раздражает. И только. Так что проверяйте меня.

— Вы расскажете о нашем разговоре Роберту?

— Полагаю, что нет, но при условии: вы первой поставите меня в известность, если откопаете нечто сомнительное.

— Я скажу вам об этом первой, но тоже при условии: если обнаружится нечто, что, по моему мнению, сможет повредить карьере Роберта, вы обещаете серьезно пересмотреть свои планы на брак.

— Мне легко дать такое обещание, мистер Холл, потому что я знаю, что вы ничего не найдете.

— В таком случае я буду первым, кто пожелает вам всего наилучшего в семейной жизни.

— Благодарю вас, — улыбнулась Алекса и тут же полюбопытствовала:

— Сколько времени займет расследование?

— Несколько месяцев. Но к Рождеству оно точно будет завершено.

«Вы действительно хотите найти что-то, не так ли, Томпсон Холл?» — подумала Алекса, слушая удаляющийся шум мотора машины Холла, а затем звук тормозов, когда он вошел в первый опасный поворот на слишком большой скорости.

Каким бы мастером политических игр ни был Холл, но глаза выдали его, когда он обещал первым пожелать счастья, если только не обнаружится ничего существенного. Алекса понимала, что не нравится Холлу и никогда не понравится, но каким-то странным образом увидела в его враждебности пользу для себя. Томпсон будет копаться в прошлом Алексы так, как это делал бы враг: методично выискивая изъяны в ее биографии, ничего не упуская, хватаясь за любую зацепку.

Если ее столь тщательно скрываемой тайне суждено быть раскрытой, скрупулезное расследование это сделает. Но если сокровенный секрет останется нераскрытым, Алекса сможет навсегда забыть о своих тревогах. Она будет знать, что Кэти в безопасности и всегда будет в безопасности, так же как и собственная жизнь Алексы и ее любовь к Роберту.

Томпсон сказал, что расследование завершится к Рождеству. Но не поймет ли она еще задолго до Рождества, что должна отказаться от Роберта и их любви? Через три недели они проведут уик-энд в Ричмонде, с Бринн, Стивеном и Кэти. Не почувствует ли в этот уик-энд Алекса, что должна попрощаться с Робертом, чтобы защитить себя от муки всегда быть лишь гостьей в жизни своей любимой дочери?

Глава 25

— Добро пожаловать! — Карие глаза Бринн сияли счастьем. — Мы со Стивеном так рады за вас обоих!

— Спасибо, Бринн. Мне очень повезло, — спокойно ответила Алекса, пытаясь сосредоточиться, но думая только о том, что драгоценная малютка находится совсем рядом.

Алекса сжала кулаки, засунула их поглубже в карманы пальто, держась на расстоянии от Роберта. Пальцы уже предавали Алексу (на гала-представлении!), похолодев и впившись в ладонь спутника, и она знала, что сейчас может произойти то же самое, если только любимый возьмет ее за руку, дрожавшую от радости и страха.

— Это мне повезло, — возразил Роберт.

— Это уж точно, Роберт! — согласилась Бринн с очаровательной сестринской иронией. — И не забывай об этом!

— Не забуду. Никогда, ни на секунду, — добавил он нежно, обращаясь к Алексе. — Но мы горим нетерпением лицезреть твоего мужа и вашу дочку. У меня такое впечатление, что они где-то вместе.

— Естественно. Они в комнате Кэти.

— Как ты вскоре убедишься, Алекса, по всем этим игрушкам, одеялам и подушечкам, определение «комната Кэти» применимо к любой комнате в этом доме, — пояснил Роберт.

— Вполне справедливо, — рассмеялась Бринн. — Но сейчас Кэти находится в своей спальне. Папочка, который не имеет возможности проводить с дочерью напролет каждый день, не сомкнув глаз, играет с ней с самого рассвета. Сейчас он старается убедить дитя, что непродолжительный сон — совсем неплохая идея. Стивен уже довольно давно там, и это означает только одно: доводы его недостаточно убедительны, несмотря на то что Кэти уже совершенно сонная.

— Настолько сонная, что ее большие карие глаза наконец-то сомкнулись, несмотря на нечеловеческое усилие воли продолжить игру, — добавил появившийся в прихожей Стивен. — Я пообещал Кэти, что, как только проснется, она сразу увидит своего дядюшку Роберта и познакомится со своей тетушкой Алексой.

— Со стопроцентной вероятностью можно предположить, что мы со Стивеном до пробуждения Кэти только о ней и будем говорить, — смущенно добавила Бринн.