Клуб адского огня - Страуб Питер - Страница 99

— Ты мне это уже рассказывал.

— Угу... В общем, Пэдди продолжала уламывать меня съездить в «Берег», потому что в голове ее сидела идея-фикс, будто именно это место описано в «Ночном путешествии».

— Почему она так решила?

— Она утверждала, что суть книги не понять, не побывав в «Береге», потому что в книге описан «Берег», какие-то его конкретные места — так она сказала, а в подробности не вдавалась. Бредила, в общем. Мне удалось раздобыть книгу о поместье, автор какой-то чудак со смешным именем, но ничего, что можно было бы связать с «Ночным путешествием», я в этой книге не нашел.

— Спрашиваю просто из любопытства — что случилось, когда ты в последний раз пришел к ней дом?

— Я нашел под кроватью книгу и действительно подумал, что с Пэдди случилось что-то ужасное, потому как незадолго до того она исчезла. Комната ее была абсолютно пустой. Другие обитатели «дома Драйвера» не знали, куда она подевалась, да их это и не волновало. Она не была для них девушкой, она была Пэдди Мэнн — настоящей, из книги. Я вышел оттуда в таком угнетенном состоянии, что и думать не мог о возвращении домой; зарегистрировался в отеле и провел там пару ночей. А когда мы переезжали в наш дом, та книга вдруг оказалась в одной из коробок, перевезенных из «Тополей».

— Она была в нашем доме?

— Я помню, как открыл книгу и увидел ее имя. В ту секунду, Нора, я чуть не упал в обморок. Каждый раз с появлением этой девушки моя жизнь рушилась. Я поставил книгу на полку с изданиями «Ченсел-Хауса» в холле. В тот день, когда я встретил Натали в «Деликатесах» на Мэйн-стрит, она упомянула о том, что никогда не читала «Ночного путешествия». Натали любила романы ужасов, но книги Драйвера всегда казались ей больше похожими на фэнтэзи, и она даже не пыталась пробовать их читать. На следующий день я достал из шкафа один из экземпляров «Ночного путешествия» и подарил его Натали. Это оказалась та самая книга.

— Ох, Дэйви, — сказала Нора, слушая, как он снова делает глоток из стакана. — Так ты хотел забрать оттуда книгу, прежде чем ее увидят копы.

— Я же говорил тебе. Ведь мое имя там тоже было.

— Выходит, чтобы скрыть свой роман, ты не поленился сочинить для меня всю эту историю вместо того, чтобы просто сказать: «Знаешь, Нора, после того как мы купили дом, я подарил эту книгу Натали».

— Знаю, глупо, согласен, — простонал Дэйви. — Я боялся, ты догадаешься, что мы встречаемся. Но в любом случае, зачем ты все это спрашиваешь? Тебе ж плевать на Хьюго Драйвера.

— Сегодня я купила все три его книги.

— Ого! Это серьезно. После того, как прочтешь первую, обязательно начни «Сумеречное путешествие». Это великое произведение. Господи, как чудесно было бы поговорить с тобой об этом. Хочешь знать, о чем там?

— У меня такое ощущение, будто ты очень хочешь мне это рассказать, — сказала Нора.

Как всегда, Дэйви почувствовал себя гораздо увереннее, как только ему представилась возможность поговорить о Хьюго Драйвере.

— Как и в первой книге, герою приходится обходить всех остальных персонажей и из их рассказов собирать по частям информацию о том, что на самом деле случилось. Он узнает, что его отец убил кучу народу и чуть не убил его самого, потому что боялся, что он догадается. А еще раньше, в самом начале книги, Пиппин узнает, что его родители на самом деле не его родители, они просто нашли его однажды в лесу, и это в каком-то смысле приносит герою облегчение: теперь он может покинуть их и отправиться на поиски настоящих родителей; а Нелэд — монстр, который владеет золотым прииском и выглядит как человек, хотя на самом деле совсем не человек, — вонзает в него свои клыки, а старуха, которая лечит раны Пиппина, сообщает ему, что его мать — действительно его мать. Родители совсем крошечным оставили его однажды ночью в лесу, но мать в ту же ночь вернулась и забрала мальчика обратно. Он там так и говорит: «Моя мать — действительно моя мать».

79

Второй раз за эту ночь вокруг Норы словно соткалось непроницаемо-темное облако понимания и, клубясь, ожидало момента, чтобы пролиться дождем.

— Это невозможно... — проговорила она.

— Это ведь роман в стиле фэнтэзи. А чего бы ты хотела — реализма? — И вновь звякнули кубики льда; тихо зазвучала музыка. — Все так странно... Ты такое пережила, а мы спокойно разговариваем о Хьюго Драйвере. Я жалок. Я похож на дурную шутку.

— Нет, то, что ты говоришь, очень интересно. Расскажи мне, что происходит в третьей книге.

— В «Путешествии к свету»? Пиппин узнает, что они живут на отшибе в лесу, у подножия гор потому, что дед его был еще хуже отца. Дед пытался предать свою страну, но заговор провалился, и всей семье пришлось бежать в леса, прежде чем их участие в заговоре раскроется. А Нелэды — это еще одна ветвь потомков его деда, и они наделены всеми его злыми чертами. Они были такими злыми, что превратились в монстров. Дедушка Пиппина убил много народу, чтобы завладеть золотым прииском, но это тоже секрет. Прииск надо отобрать у Нелэдов, и Пиппин должен разоблачить этот замысел, и тогда все будет хорошо.

Это было не просто невероятно — это было ошеломляюще: сюжет двух последних романов Хьюго Драйвер построил на семейных секретах своих издателей. Неудивительно, что их опубликовали после смерти автора, подумала Нора и тут же спросила себя, почему их вообще опубликовали. Ее изумляла степень цинизма Элдена Ченсела: уверенный, что никто, кроме него и его жены, не поймет секретного кода, он поспешил нажиться на популярности Драйвера Возможно, его забавляла собственная дерзость.

— Твой отец публиковал эти книги, — сказала Нора, обращаясь скорее к самой себе, чем к Дэйви.

— Они не похожи на то, что в его вкусе, да? Но ты ведь знаешь, как гордится отец тем, что никогда в жизни не читает книги, которые издает. Он всегда говорит, что не стал издавать бы и половины, если в приходилось все их читать.

Дэйви говорил правду. Элден никогда не читал книги, выходившие в издательстве, и открыто похвалялся этим. Он не знал содержания двух посмертных романов Хьюго Драйвера.

— Но зачем мы обо всем этом говорим? — спросил Дэйви. — Нора, возвращайся домой. Пожалуйста. Приезжай, и мы все уладим. — Дэйви словно достал свой золотой ключ, чтобы открыть сердце Норы. Он хотел ее обратно, он не отдаст ее на растерзание гуманоидам из ФБР. — Я приеду к тебе и заберу домой. Ты можешь провести ночь в нашем доме, а утром я заеду, чтобы отвезти тебя в полицейский участок. Все будут в бешенстве, но мне наплевать.

Дэйви хотел оставить ее в доме, а сам бы вернулся в «Тополя». Он хотел ее обратно, но лишь для того, чтобы больше о ней не беспокоиться.

— Ты не можешь вести машину, Дэйви, — сказала Нора. — Ты выпил.

— Не так много. Порции две.

— Или четыре.

— Но я могу вести машину.

— Нет, не делай этого. Я не хочу возвращаться, пока не буду уверена, что меня не арестуют.

— А как насчет того, чтобы не оказаться убитой? Разве это не важнее?

— Дэйви, со мной все будет хорошо. — Нора пообещала себе покинуть Нортхэмптон, как только наступит утро. — Послушай, я смотрю на эти книги, которые купила сегодня, и не могу понять одну вещь. На задних обложках двух последних романов в рекламных объявлениях написано, что их рукописи обнаружили среди бумаг автора.

— А где ж еще могли обнаружить рукописи?

— Рукописи Хьюго Драйвера было непросто обнаружить, разве не так? Хьюго Драйвер — чуть ли не единственный писатель в истории, который не оставил после смерти никаких бумаг.

— Но не свалились же они с неба.

Облако понимания, клубившееся вокруг Норы, проникло внутрь ее существа серией образов: ребенок, оставленный в лесу, а потом возвращенный матерью; старик, дед мальчика, одетый в нацистскую форму; Дэйзи Ченсел, выдыхающая сигаретный дым и любовно поглаживающая экземпляр последней книги Драйвера: «Ты, конечно же, не из тех людей, которые думают, что „Путешествие к свету“ — чудовищная неудача?»