Коко - Страуб Питер - Страница 115

– Здесь нет детей, – вопил снаружи Денглер. – На войне не бывает детей.

Что ж, он был прав – детей действительно не было. “Интересно, – подумал Майкл, – может быть, это жители Ан-Лак вывели остальных детей через противоположный вход в пещеру”.

Когда Питерс снимал последний слой бинта, Денглер застонал. Все обернулись и увидели коричневую от запекшейся крови рану, от которой исходил неприятный запах.

– Тебе придется покинуть нас на несколько дней, – сказал Питерс.

– Куда пошел лейтенант? – Денглер почти со страхом озирался по сторонам, пока Питерс перебинтовывал его руку. – Вы видели как изо рта у него вылетали летучие мыши?

– Я дал ему кое-что, – пояснил Питерс. – Это поможет Денглеру выкарабкаться.

В темноту, которая поможет нам выкарабкаться.

25

Возвращение домой

1

Когда друзья приземлились в Сан-Франциско, у всех троих так гудела голова от недосыпания и выпитого накануне коньяка, что им казалось, будто бы сейчас часа четыре утра, хотя на самом деле уже наступил полдень. В огромном зале сотни людей следили за тем, как соскальзывают из окошка на транспортер их чемоданы. С приведенной в порядок бородой и коротко подстриженными волосами Тим Андерхилл выглядел каким-то тощим и очень усталым. Плечи его были сгорблены, он напоминал великовозрастного студента с застывшим на лице вопросительным выражением.

Когда друзья направились со своими чемоданами к помещению таможни, в толпе пассажиров появился человек в форме, который выбрал несколько человек и разрешил им выйти из здания аэропорта без таможенного досмотра. Люди, которых он выбрал, все были мужчинами среднего возраста, напоминавшими по виду служащих крупных корпораций. “Коко тоже был здесь, – думал Пул. Глаза таможенника на секунду задержались на нем и побежали дальше. – Коко стоял на этом самом месте и видел все, что вижу сейчас я. Он полетел из Бангкока в Сингапур, затем пересел на нью-йоркский рейс, где встретил стюардессу по имени Лиза Майо и неприятного молодого миллионера. Он беседовал с ним во время перелета, а вскоре после того, как лайнер приземлился, Коко убил его. Я готов спорить, что он это сделал, я готов спорить, спорить...”

Пул еще раз представил себе Коко, который стоял на том же самом месте, где стоит сейчас он. По спине Майкла побежали мурашки.

Гарри Биверс поднялся со своего места, как только увидел, что его друзья выходят из-за загородки для прибывающих пассажиров. Он перешагнул через собственные чемоданы и ручную кладь и начал пробираться к Майклу Пулу.

Они встретились перед конторкой, Биверс протянул руки и молча заключил Майкла в объятия, обдав его запахом алкоголя, одеколона и мыла, которое выдают в самолетах. Пул чувствовал себя так, будто его благодарят за отвагу, проявленную на поле брани.

С драматическим выражением лица Биверс снял руки с плеч Майкла и обернулся к Конору Линклейтеру. Но прежде чем он успел вручить тому Орден Почетного Легиона, тот протянул ему руку. Биверс сдался и пожал ее. Наконец лейтенант обернулся к Тиму Андерхиллу.

– Итак, это ты, – сказал он.

Андерхилл чуть не рассмеялся в голос.

– Разочарован?

Во все время перелета Пул думал, что выкинет Гарри Биверс, увидев Андерхилла, который прибыл с остальными и был явно невиновен. Существовала небольшая возможность, что тот поведет себя действительно плохо, например немедленно оденет на руки Тима наручники, изображая арест опасного преступника гражданскими лицами. Фантазии Гарри Биверса умирали очень тяжело, и Пул понимал, что он не откажется так просто и от этой, которая, вероятно, лежала в основании многих других.

Но хорошее воспитание и, как ни странно, чувство ответственности одержали верх, что очень удивило Пула.

– Нет, если ты собираешься помогать нам, – ответил Биверс на вопрос Андерхилла.

– Я тоже хочу остановить его, Гарри, – сказал Тим. – Конечно, я буду помогать вам, чем только смогу.

– Ты сейчас не колешься? – спросил Биверс.

– У меня вообще все не так плохо, – ответил Тим.

– Хорошо. Но вот еще что. Мне нужно твое подтверждение, что ты не станешь использовать полученную информацию об этом деле в нелитературных произведениях. Можешь писать об этом книгу – мне все равно. Но права на саму информацию должны принадлежать мне.

– Конечно, – сказал Андерхилл. – Я не смог бы написать нелитературное произведение, даже если бы попытался. Я не буду мешать тебе, если ты не станешь мешать мне.

– Мы можем работать вместе, – объявил Биверс. Он заключил Андерхилла в объятия и сказал, что теперь они в одной команде. – Только дай мне сделать на этом деньги, хорошо?

Когда друзья летели в Нью-Йорк, Майкл сидел рядом с Биверсом. Конор сидел у окна, а Андерхилл впереди Пула. Биверс довольно долго рассказывал совершенно невероятные истории о своих похождениях в Тайпее: о том, как он пил кровь змеи и испытывал потрясающие сексуальные переживания в обществе проституток, актрис, фотомоделей. Затем Гарри наклонился к Майклу и прошептал:

– Нам надо быть осторожными с этим парнем, Майкл. Мы не можем ему доверять, и это главное. Почему, ты думаешь, я пригласил его поселиться у меня? Так будет удобнее следить за ним.

Пул устало кивал.

Затем Биверс сказал довольно громко, так чтобы его могли услышать остальные:

– Я хочу, чтобы вы, ребята, задумались кое о чем. Через некоторое время после возвращения нам придется встретиться с полицией. И это создает кое-какие проблемы. Сколько из того, что мы знаем следует рассказать им?

Андерхилл обернулся и вопросительно оглядел друзей.

– Думаю, мы должны договориться о том, чтобы соблюдать в этом деле определенную конфиденциальность. Мы начали с того, что решили сами разыскать Коко, и этим же должны закончить. Мы должны все время идти на шаг впереди полиции.

– Спасибо, я догадался, – пробормотал Конор.

– Надеюсь, все остальные присоединятся к нашему соглашению.

– Мы посмотрим, – сказал Майкл.

– Надеюсь, речь не идет о том, чтобы нарушать закон? – поинтересовался Андерхилл.