Коко - Страуб Питер - Страница 156

Кто-то смотрел вниз из окна Конфуциус-Плаза, кто-то, проезжавший мимо в машине, повернул голову, чтобы взглянуть на него. Кто-то все время наблюдал за ним, потому что жизнь его была, как фильм, а он был героем этого фильма.

– Я нашел, – произнес Гарри, прекрасно сознавая, что кто-то слышит его или же что наблюдающий за ним прочтет все это по губам.

Теперь все, что оставалось делать Гарри, это ждать телефонного звонка. Биверс пошел в сторону Кэнел-стрит, намереваясь поймать такси. Машины текли мимо него нескончаемым потоком. Ему больше не было холодно. Он стоял на углу Кэнел-стрит, смотрел на едущие мимо машины и чувствовал на языке вкус водки со льдом, которую он, безусловно, заслужил сегодня. Когда переключился светофор, Биверс пересек Кэнел-стрит и двинулся к северу, чувствуя, что у него отличное настроение.

33

Вторая ночь в “Форшеймере”

1

Пул проснулся в холодной тишине, все еще видя перед глазами лицо китайской школьницы, улыбающееся ему с белого катера, который исчезал в тумане вместе с остатками сна. Включился один из огромных радиаторов, отапливающих комнату, на соседней кровати негромко похрапывал Тим Андерхилл. Майкл взял с тумбочки часы и поднес их к лицу, так, чтобы можно было разглядеть стрелки. Ровно

восемь. Только что было без одной минуты, но стрелка перескочила, пока он вглядывался в циферблат. Первые струйки теплого воздуха начинали проникать з тело Майкла.

Андерхилл застонал, выпрямился и закрыл руками лицо. Затем он взглянул на Пула и сказал:

– Доброе утро.

Тим сел в постели – всклокоченные волосы свисали по обе стороны его лица, а курчавая белокурая борода была примята с одной стороны и встрепана с другой. Он был похож на сумасшедшего профессора из какого-то старого кинофильма.

– Послушай-ка, – сказал Андерхилл, и Майкл тоже сел в кровати. – Я думал об этом почти всю ночь. Скорее всего, Денглер запугивал Спитални. Подошел к нему однажды и сказал, что во время войны все бойцы взвода должны защищать друг друга. Он приводит его в Озон-парк и говорит, что если тот попытается обходиться с ним как раньше, то это отразится на состоянии всего взвода. Может, он даже пообещал ему, что позаботится о том, чтобы Спитални не вернулся со своего первого задания. Короче, что бы он ни сказал, Спитални соглашается молчать об их прежних взаимоотношениях. Но это же Спитални. Он не может принять подобной ситуации. И в конце концов Спитални отправляется за Денглером в Бангкок и убивает его. Я думаю, что Спитални никогда не был настоящим Коко. Он просто позаимствовал это имя, решив объявиться через пятнадцать лет.

– А кто же тогда?

– Настоящего Коко вообще не было. По крайней мере так, как мы думали раньше. – Возбужденный своим открытием, Андерхилл спустил ноги с постели и встал. На нем была длинная ночная рубашка, из-под которой выглядывали худые ноги, напоминавшие водосточные трубы с коленками. – Понимаешь меня? Это как у Агаты Кристи. Наверное, каждый, кто хотел поддержать Денглера, хотя бы раз воспользовался картой, на которой написал “Коко”. Коко – это все. Я был Коко, ты был Коко, однажды даже Конор был Коко. Все просто имитировали то, что было в первый раз.

– Но тогда кто был первым? – спросил Майкл. – Спитални? Не похоже...

– Я думаю, это был Биверс, – сказал Андерхилл. Глаза его сверкали. – Ты помнишь, это было сразу после того, как вокруг нас поднялась шумиха? Трибунал казался неизбежным. Для Биверса это был стресс. Он знал, что никто не станет его покрывать, но он также понимал, что может воспользоваться той поддержкой, которую хотели оказать Денглеру. Поэтому он отрезал уши у трупа вьетконговца и написал на карте слово, которое у всех ассоциировалось с Денглером, – “Коко”. И это сработало.

– Кто-то постучал в дверь.

– Это я, – послышался голос Мэгги Ла. – Вы еще не встали?

Андерхилл пошел открыть дверь, а Майкл спешно запахнулся в халат.

В комнату вошла улыбающаяся Мэгги, одетая в черную юбку и огромный черный свитер.

– Вы смотрели в окно? – спросила она. – Всю ночь шел снег. Кажется все, что было на небе, просыпалось на землю.

Пул встал и прошел мимо улыбающейся Мэгги к окну. Мэгги смотрела на него как-то оценивающе, и это заставило Майкла почувствовать себя неловко. Теперь Пул понимал, что не может ручаться за свою реакцию на присутствие рядом этой девушки. Андерхилл начал пересказывать Мэгги их разговор, а Майкл потянул за шнур и раздвинул занавески.

Комната наполнилась холодным голубым светом. Улица внизу была покрыта практически нетронутым снежным покровом. Снег напоминал накрахмаленную льняную салфетку. Одинокая цепочка следов на тротуаре показывала, что кто-то все-таки пошел сегодня на работу.

– Итак, “Коко” на самом деле Гарри Биверс, – сказала Мэгги. – Интересно, почему мне так легко в это поверить?

Пул отвернулся от окна.

– А слово Коко что-нибудь для тебя значит?

– Ка-ка, – сказала Мэгги. – Или “ку-ку”, как обычно показывают сумасшедшим. Кто знает? А может, какао. Чашечка какао перед сном. Но если Виктор Спитални знает, что первым употребил это слово Гарри Биверс, то разве это не означает, что он должен особенно заинтересоваться его особой?

Майкл вопросительно посмотрел на Мэгги.

– Разве не кажется вероятным, что следующим он захочет убить Гарри Биверса, прежде чем оставить это дело. Или застрелиться. Или что он там собирается сделать. Вообще-то, – продолжала Мэгги, – возможно, Тино убили только потому, что он остался дома. Тино убили потому, что он был под рукой. – Девушка подошла к окну и встала рядом с Майклом. – Коко даже успел побывать в квартирке Пумо, когда тот отправился привести меня к себе, в то место, где я жила, когда не жила у Тино. – Она сверкнула глазами в сторону Майкла, который и без того был смущен до предела. – И таким образом Спитални узнал все, что его интересовало.

– А что же его интересовало? – спросил Майкл.

– Где вы все живете, – ответила Мэгги. Пул до сих пор не мог уловить ее мысль. Коко узнал, где кто живет, потому что Пумо остался дома?

– Это было ночью, когда Тино еще переносил меня. – И Мэгги рассказала, как однажды ночью Тино вскочил с постели и обнаружил, что похищена его записная книжка.