Коко - Страуб Питер - Страница 157

Когда Тино еще переносил ее?

– А через несколько дней все началось снова, – продолжала Мэгги. – Вы же знаете Тино. Он и не собирался меняться. Все это было очень грустно. Я вернулась, не зная, станет ли он вообще разговаривать со мной. И меня чуть не убили.

– Как тебе удалось ускользнуть?

– Использовала один старый трюк. – И больше ни слова. Спаслась, использовав старый трюк, как героиня какого-нибудь романа.

– Тогда Коко знает, как найти Конора, – сказал Андерхилл.

– Конор живет у своей любимой, – сказал Майкл. – Так что он в безопасности. А Биверсу лучше о себе позаботиться.

– Вы вообще собираетесь сегодня одеваться, а то от этого зрелища обнаженной мужской красоты у меня сосет под ложечкой. По крайней мере, мне кажется, что под ложечкой. Что мы будем делать сегодня?

2

Позавтракав в гриль-баре, они решили сначала пройтись по некоторым местам, где бывал Виктор Спитални, прежде чем отправиться в дом, где прошло детство М.О.Денглера, и рассказывать вьетнамские истории, которые уже были рассказаны однажды, но только на этот раз рассказывать правду, стараясь не упустить ни одной детали.

Так что друзья начали с похода по барам, где Спитални провел немало времени в ожидании призыва: “Спорте Лондж”, “Полка Дот”, “У Сэма и Эгти”. Все они находились в радиусе примерно полумили, два – всего в квартале от Митчел-стрит, а третий – “Полка Дог” – почти у самых Долин. Именно там Пул договорился встретиться с Маком Симро в половине шестого, после того, как тот закончит работу. С Дебби Туза они договорились позавтракать в ресторане “Тик-Ток”, примерно в квартале от перекрестка Митчел-стрит и Псалм-стрит. Бары в Милуоки открывались рано и пустовали довольно редко, но к полудню Пул утратил всякую надежду добиться толка, судя по тому приему, который им оказывали. В первых двух барах никто не пожелал разговаривать о дезертире.

В шестьдесят девятом году офицеры, проводившие расследование, приходили в те же самые бары, пытаясь разузнать, где может прятаться Виктор Спитални, и Майкл подумал, что они, наверное, разговаривали с теми же самыми посетителями и теми же самыми барменами. Бары, казалось, вовсе не изменились с шестьдесят девятого года, если не считать некоторого усовершенствования игровых автоматов. Среди записей Элвиса Пресли и каких-то поляков чудом сохранился певец, принадлежавший тому времени, – Бэрри Седлер со своей “Балладой о зеленых беретах”. Во всех этих барах с потолка лился резкий свет, бармены были расплывшимися толстяками с татуировками и короткими стрижками и все они считали, что хлюпикам, дезертировавшим из армии, лучше пойти и повеситься на первом же суку, чтобы не навлекать неприятности на нормальных людей. И, конечно же, тут вы пили “Форшеймер” – тут вам просто не позволят травиться всякой чепухой, вроде “Будвейзера”, “Корса”, “Олимпии”, “Штроха”, “Роллинг рок”, “Пабст”, “Шлитц” или “Хамз”. На зеркале в “Спорте Лонж” висели наклейки: “Форшеймер” – завтрак для чемпионов” и “Форшеймер” – напиток Долины”.

– Мы почти никуда не вывозим эту марку пива, – объяснил татуированный бармен с коротким ежиком. – Предпочитаем пить сами.

– Что ж, я понимаю вас, – покривил душой Пул, глотая практически безвкусную жидкость. За спиной вздыхал Элвис Пресли, жалуясь на несчастную любовь.

– Этот парень, Спитални, никогда не был мужиком, – объявил бармен. – Но я никогда не думал, что он окажется таким дерьмом.

В “Сэме и Эгги” у бармена, которым оказался сам Эгги, не было ни татуировок, ни короткой стрижки, и из динамиков вместо Элвиса Пресли жаловался на жизнь Джим Ривз, но содержание разговора свелось к тому же самому – “Форшеймер”. Недобрые взгляды на Мэгги Ла. “Вы спрашиваете об этом, как его там? Ах, о Спитални? —

Опять недобрый взгляд. – Его отец – правильный мужик, а сынок пошел по кривой дорожке, ведь так? – Еще один сверкающий взгляд в сторону Мэгги. – Мы здесь все настоящие американцы, вы понимаете?”

Все трое молча дошли до ресторана “Тик-ток”, занятые каждый своими мыслями.

Когда Майкл открыл дверь и они вошли внутрь, с полдюжины мужчин развернулись на сто восемьдесят градусов, чтобы посмотреть на Мэгги.

– Снова пришла Желтая Чума, – прошептала девушка. Тощая женщина с морщинистым лицом и тронутыми сединой волосами внимательно оглядела троих друзей из будки, стоящей в углу ресторана.

Дебби Туза порекомендовала им попробовать бифштекс “Салис-бери”, она болтала о погоде, о том, как ей понравилось в Нью-Йорке, она выпила коктейль под названием “Морской ветерок” – водка, грейпфрутовый сок, клюквенный сок, они не хотят тоже попробовать? “Вообще-то, это летний напиток, но в принципе можно пить его круглый год. Здесь, в “Тик-токе” готовят очень хорошие коктейли, это знают все. А правда ли, что все они из Нью-Йорка, или же некоторые из вас живут в Вашингтоне?”

– Вас что-то беспокоит, Дебби? – спросил девушку Тим.

– Те, предыдущие, были из Вашингтона.

Подошла официантка в облегающей белой форме с накрахмаленным передником. Все заказали бифштекс “Салисбери”, кроме Мэгги, которая попросила сэндвич. Дебби отпила из своего бокала и посоветовала Мэгги заказать коктейль “Мыс Код” – водка с рыбьим соком.

– Водички, – сказала Мэгги. – Тоника.

– Водички-тоника? – переспросила официантка. – Это как тоник?

– Это как джин с тоником, но без джина, – сказала Мэгги.

– О вас тут многие говорят, знаете? – Дебби Туза взяла в рот соломинку и, потягивая коктейль, смотрела на них поверх бокала. – Многие думают, что вас прислало сюда правительство. А некоторые затрудняются сказать точно, какое именно.

– Мы – частные лица, – сказал Пул.

– Что ж, может быть Вик занимается сейчас чем-то плохим, и вы хотите схватить его, думаете, что он шпион. Думаю, Джордж и Маргарет очень боятся, что Вик вернется и окажется шпионом, и тогда Джордж может потерять работу до того, как ему пора будет отправляться на пенсию.

– Вик не шпион, – успокоил ее Майкл. – Ив любом случае Джорджу нечего опасаться за свою работу.

– Это вы так думаете, а вот мой муж, Ник... впрочем, это неважно. Но вы не знаете, что они делают.