Обитель теней - Страуб Питер - Страница 106

Том пошатнулся влево и оперся о кофейный столик, оставляя на полированной поверхности кровавый отпечаток ладони. Боль заставила его глотнуть воздуха. Не в силах выпрямиться, он поволок ноги к стеклянной двери.

Бум!

Сквозь пятна крови, оставленные его ладонями на стекле, он увидел распустившийся в небе ярко-оранжевый, голубоватый по краям цветок… Бах, ежик! Огненно-красный столб пронзил распадающийся цветок в середине, взмывая в серовато-темное небо.

Скоро совсем стемнеет.

Ба-бах! Тр-рах! Бемц! Там, где только что вздымался огненный столб, возникла исполинская светящаяся сова, раскинув громадные крылья на фоне темнеющего неба.

– Открой дверь, Том, – донесся голос Бада. – Ты обязан открыть ее!

Том снова оперся окровавленными ладонями о дверь.

Откуда-то слева неслись крики Дэла, и Том использовал предплечье, чтобы сдвинуть половинки двери в стороны.

Алюминиевый порожек-рельс зацепил его за ногу, и Том рыбкой полетел на плиточный пол террасы. Руки от локтей до плеч будто пронзило током, ладони зверски болели. Застонав, он перевернулся на спину и вытащил ноги наружу. Сердце едва не парализовало ужасом: серебристая, светящаяся сова, выпустив когти, падала с потемневшего неба прямо на него.

Сейчас вцепится…

Том зажмурился. Все, сдаюсь. Бороться с этим у меня нет сил. Тащите меня куда хотите, делайте что хотите, только скорее кончайте.

Над ним раздался очередной взрыв. Том открыл глаза: огненная сова гасла, распадаясь на искрящиеся фрагменты, становясь чем-то бесформенным, неопасным. Том поднялся на ноги – на сей раз это оказалось уже легче.

Тут же он снова опустился на четвереньки: тролли были совсем рядом, за углом дома, примерно в тридцати ярдах, там, где начинался лес и обрывистый спуск к озеру. Снейл и Рут задрали головы, наблюдая за угасанием совы, прежде чем вернуться к своему занятию.

Дэл вскрикнул.

Так, теперь вытащить револьвер… Ты вообразил себя героем? Тогда доставай из штанов револьвер, черт тебя побери!

Том лег на плитки лицом вниз и попытался достать до поясницы. Указательный палец правой руки уперся в металл под рубашкой, и тот же самый чудо-палец сумел задрать полу рубашки вверх.

Так, так, еще чуть-чуть, Бак Роджерс…

– Следующий рывок. Так, рукоятка уже снаружи. Чуть не вывернув руку, он вроде бы дотянулся до спускового крючка, потом, весь в поту, просунул туда указательный палец и потянул.

Ба-бах! Слепящая вспышка осветила все вокруг, но, уткнувшись лицом в плитки, он не видел, что за фигура расцвела в небе в этот раз. Превозмогая боль в ладони, он снова потянул пистолет.

И тут раздался, вероятно, самый приятный звук, который он когда-либо слышал: пистолет звякнул о плитки пола. Из груди вырвался то ли вздох облегчения, то ли всхлип.

Перекатившись на бок, он обеими руками подтянул к себе револьвер: рукоятка и спусковой крючок алели кровью. Предохранитель… Том понятия не имел, как он должен выглядеть. Непослушными пальцами он принялся вертеть оружие в поисках чего-нибудь похожего на предохранитель. Ага, вот какой-то рычажок… Он сдвинул его вперед.

На коленях, ползком он обогнул угол дома и перебрался с террасы в буйно выросшую траву. Расстояние между ним и "Странствующими друзьями" показалось ему непреодолимым. Шестеро троллей собрались в кружок. Рут и Снейл, похоже, обменивались шуточками: он видел, как Снейл скалился беззубым ртом. Тори вытер рукавом свою гнусную рожу в шрамах. Сид, у которого рубашка выбилась из брюк и торчала из-под куртки, пнул что-то носком ботинка.

Невидимый Тому Дэл взвыл.

Вытянувшись плашмя в траве, Том попытался прицелиться. Не получилось: пистолет в дрожащих руках ходил ходуном. Если он выстрелит, пуля улетит в лес, в озеро или же зароется в землю.

– Ну-ка, успокойся, прекрати дрожать, – сказал он себе.

Голос его звучал не громче шепота. Пистолет выпал из рук. Он снова зацепил указательным пальцем спусковой крючок и прополз несколько ярдов вперед. Движения его казались черепашьими, будто в замедленной съемке. Где-то застрекотал сверчок. Взгляд сфокусировался на толстой былинке прямо перед глазами. Том прополз еще чуть-чуть.

– Ну-ка, вмажь ему по ребрам, – донесся голос Снейла. – Ставлю десять баксов, что это его добьет.

– Прекратить! – крикнул Том, принимая сидячее положение. – Я сказал, прекратите!

Сид, стоявший к нему лицом, взглянул изумленно. Кое-как Том поднял револьвер, направляя на них, особенно даже не прицеливаясь. Снейл тупо ухмылялся, Торн принялся почесываться. Интересно, сработает ли древнее оружие?

Стараясь удерживать ствол на нужном уровне, Том медленно нажал на курок.

Ему сначала показалось, что выстрелом оторвало руку.

Звук был гораздо громче, чем он предполагал, и на мгновение Тома оглушило. Револьвер он, конечно же, выронил.

Обе руки, похоже, выросли до размеров воздушного шара.

Кружок троллей рассыпался, но, судя по всему, никто из них не пострадал.

Очередной разрыв окрасил все вокруг зеленым светом.

Том поднял пистолет и вновь направил его на троллей.

К нему приближался Снейл, между бровей которого легла встревоженная морщинка.

– Эй, – крикнул ему Торн, – осторожней!

– Да у него же дырки в ладонях, – ответил Снейл, – что он может сделать?

Тем не менее вид у него был явно обеспокоенный.

Том прицелился в середину его груди, удерживая рукоятку пальцами правой руки. Отдача опять выбила револьвер, в ушах загудело.

Маленькое, не больше бутоньерки, красное пятнышко появилось на груди Снейла, и он рухнул в траву.

Том снова поднял пистолет и встал на ноги. На глазах выступили слезы – даже не от боли в ладонях и руках до самых плеч, а от нечеловеческого напряжения.

Бу-бух! Небо расцвело желтым. Том увидел скорчившегося на траве Дэла, поднял револьвер и нацелил его на Пиза.

Тот бросился наутек, в направлении ведущей на пляж чугунной лесенки.

Том наугад выстрелил в оставшихся троллей и на этот раз сумел не выронить оружие. Торн пошатнулся и тяжело свалился на землю. Из его горла вырвался хлюпающий звук.

Дэл, перевернувшись на бок, невидяще уставился на Тома.

Лицо его было сплошной кровавой маской.

Остальные ломанулись через лес, только пятки засверкали. Том понял, что больше их не увидит: на Коллинза они работали по найму, платил же он им слишком мало, чтобы лезть под пули.

Тем временем Пиз подбежал к лестнице. Том вспомнил, Как он отгибал ему пальцы, чтобы Коллинзу было удобнее загнать гвоздь в ладонь, как он, развалившись в кресле, отпускал идиотские шуточки, любуясь его муками на кресте.

Револьвер выпал из рук Тома и, ударившись о землю, самопроизвольно выстрелил. Пуля ушла в темное небо.

"Лестница, – промелькнуло в мозгу Тома, – болты… Ослабить болты". Они предстали перед глазами – завинченные в ржавые зажимные скобы. По ступенькам застучали торопливые шаги Пиза: одна ступенька, две, три…

Землю тряхнуло разрывом. В небе распустилась огненно-красная орхидея.

Ненависть к Пизу закипала в душе Тома все сильнее и сильнее. "Ну, давайте же, давайте, вывинчивайтесь…" Том, напрягая мозг, мысленно выкручивал болты, ломая резьбу, выворачивая их из гнезд. И вдруг они вылетели как пробки и покатились вниз, под обрыв.

Наступившую на мгновение между разрывами тишину прорезал истошный вопль Пиза, сливающийся со скрежетом проржавевшего металла. Том заставил ноги двигаться – быстрее, быстрее… К отвесному обрыву он добрался как раз вовремя, чтобы увидеть, как Пиз, мертвой хваткой уцепившись за лестницу, летит вместе с ней с головокружительной высоты. Эту картинку он тоже наблюдал будто в замедленной съемке: полет, казалось, продолжался несколько минут.

Вот ноги Пиза оторвались от ступенек, вот отцепились руки…

Снизу донесся грохот железа, крушащего дерево: лестница рухнула на пирс и разломилась надвое, вздымая облако брызг вперемешку со щепками. Мгновением раньше ушей Тома достиг предсмертный, полный ужаса вскрик Пиза.