Тайна - Страуб Питер - Страница 111

Быстро шагая в направлении дома, Том прочел остальные записки. Дома он перечитал их снова. От радости у Тома кружилась голова.

43

Он разложил записки Сары на письменном столе и перечитал их одну за другой, от той, в которой говорилось «Мои родители запретили мне общаться с тобой, но я не могу выбросить тебя из головы», до последней, где Сара упрекала его за то, что он не заглядывает в почтовый ящик. Сара писала ему по записке каждый день. Некоторые из них были любовные письма, довольно прямые и откровенные, написанные в самых страстных выражениях, которые ему приходилось читать или слышать когда-либо в своей жизни. В других — Сара возмущалась поведением родителей и описывала свои дни, полные тоски и отчаяния. Одно письмо, написанное в тот день, когда она узнала о пуле, разбившей окно Тома, было полно страха и тревоги. Еще в одном было всего три слова: «Ты нужен мне».

Самая длинная записка была пространной поэтической метафорой, в которой Сара сравнивала его пенис с Пизанской башней, памятником Вашингтону и Эйфелевой башней одновременно, а затем сообщала, что все эти достопримечательности она видела путешествуя с родителями, в возрасте от восьми до двенадцати лет.

«Сравнить ли мне тебя с летним днем? Нет, не думаю, ты не очень похож на летний день, скорее ты немного напоминаешь мне путешествие в Европу».

Том набрал номер дома Сары, но миссис Спенс повесила трубку, как только он представился. Том позвонил снова и сказал:

— Миссис Спенс, это очень важно. Не могли бы вы все-таки разрешить мне поговорить с Сарой?

— Никто из членов нашей семьи не собирается с тобой разговаривать, — прошипела миссис Спенс, прежде чем снова швырнуть трубку.

Когда Том позвонил в третий раз, трубку взял мистер Спенс, который поинтересовался, не хочет ли Том, чтобы ему сломали руку.

Тогда Том быстро переоделся в купальный костюм и проплыл несколько раз мимо пирса Спенсов, но никто не показался на пороге их дома.

Остаток дня Том пытался сосредоточиться на своих записках об убийстве Джанин Тилман, но мысли его постоянно возвращались к запискам Сары — она назначала ему свидания, ждала его часами на шоссе за домом Леймона фон Хайлица, пыталась внушить ему на расстоянии мысль, что он должен заглянуть в почтовый ящик.

Вечером он отправился в клуб пораньше, и, сидя у стойки бара на том месте, где сидели обычно Родди и Баз, заказал себе лимонад и поглотил огромное количество крекеров. Нервно осушив второй стакан лимонада, он заказал «ки рояль». От первого же глотка у него закружилась голова и стало легко на душе. На пороге столовой появились Лангенхаймы. Угрюмо кивнув Тому, они направились к своему столику.

Затем на лестнице послышались шаги и скрипучий голос Марчелло, и Том увидел Ральфа и Катинку Редвинг. Ральф посмотрел на него взглядом, полным ледяного равнодушия, а Катанка вообще не видела его в упор. За Редвингами показались Спенсы. Мистер Спенс шел под руку с женой с довольным видом, а жена его все время повторяла:

— О, Ральф! О, Ральф!

Спенсы увидели Тома в одну и ту же секунду, и лица их стали каменными. Вслед за родителями показалась Сара Спенс под руку с Бадди Редвингом. Бадди что-то произнес — Том расслышал только слово «жаба», глаза Сары скользнули по лицу Тома и буквально впились в его глаза. Том почувствовал, как все сжалось у него внутри. Он несколько раз быстро кивнул Саре. На губах ее заиграла едва заметная довольная улыбка.

— Думаю, мы не станем задерживаться сегодня у бара, — сказал Ральф, обращаясь к Марчелло. — Там много народу, так что проводите нас сразу к столику.

Сару усадили рядом с баром спиной к Тому.

Встав во главе стола, Ральф Редвинг громко произнес:

— Принесите нам для начала две бутылки «Редерер кристал», Марчелло. Сегодня нам есть что отметить. Эти милые дети сегодня решили, что им пора обручиться. И мы все очень счастливы за них.

Миссис Спенс с торжествующей улыбкой посмотрела на Тома глазами, полными злобы. Он поднял бокал, делая вид, что чокается с ней, и лицо ее застыло, словно маска.

Когда пожилой официант принес Тому его заказ, он спросил, нельзя ли сложить все это во что-нибудь, чтобы он мог отнести обед домой. Несмотря на показную браваду, он не мог не обращать внимания на происходящее за столом Редвингов, и у него не хватило бы выдержки смотреть на это спокойно.

Он отнес еду домой в коричневом крафтовом пакете, разложил ее на столе, затем смахнул все разом в мусорную корзину и съел остатки яблочного пирога, который дала ему Барбара Дин.

На следующий день Том услышал на дороге, ведущей вдоль домов, какие-то голоса и вышел, чтобы посмотреть, что там происходит. Он прошел по тропинке в сторону усадьбы Редвингов. Голоса становились все громче. Джерри Хазек выгружал из багажника «кадиллака» огромные чемоданы. Том понял, что вскоре у него появится возможность решить все свои проблемы. Вслед за Хазеком рядом с родителями шел к воротам усадьбы фриц Редвинг, приехавший на Игл-лейк, чтобы провести каникулы в обществе двоюродного брата.

44

Том ходил взад-вперед по гостиной, перекладывал лежащие на столе ручки и бумагу, перечитывал письма Сары, смотрел на часы. С каждой минутой ему казалось все более вероятным, что Фриц не станет ему звонить. Он представлял, как Фриц распаковывает вещи, на кровати стоит открытый чемодан, по полу разбросаны шорты, джинсы и рубашки, затем прерывает разговор родителей с дядюшкой и тетушкой репликой о том, что пора бы ему узнать, как поживает на Игл-лейк старина Том Пасмор. А уж дальше дядя Ральф позаботится о том, чтобы Фриц не смог посмотреть, что делает Том Пасмор, а потом, увидев его в клубе, Фриц только покачает головой и шепнет ему украдкой, что придется им возобновить свое общение, когда начнется новый учебный год. Так уж получилось. И что ты такого сделал моим родственникам, старина?

И тут зазвонил телефон. Том кинулся со всех ног из гостиной в кабинет и быстро схватил трубку.

Первые же слова Фрица рассеяли опасения Тома.

— Том, дружище! Мы оба здесь, на Игл-лейк! Ну разве это не здорово!

— Конечно, здорово! — воскликнул Том. Он был счастлив услышать голос друга.