Помело для лысой красавицы - Стрельцова Маша - Страница 66

— Нет, нет! — вытянув руки, Лариса отступала от Толика, и безграничный ужас плескался у нее в глазах. — Нет!!!

— Не дергайся, — жестко сказал Толик, почти уже схвативший ее. И тут Лариса выскользнула из-под его руки, раздался треск и в руке у него остался длинный белый клок ткани.

И мне было видно со своего кресла, как она рванулась на балкон, большой неповоротливый Толик за ней, потом он заслонил выход на балкон и так и остался почему — то стоять. А в воздухе раздался безнадежный, отчаянный девичий крик…

Толик постоял немного, потом повернулся к Зыряну и сказал:

— Слышь, а она того…

— Какое того? — зло спросил он и побежал на балкон, оставляя на светлом паркете грязные следы.

— Что случилось? — шепотом спросила Марина, с ужасом глядя на меня.

Я отвела взгляд.

Или я дура….

Если Лариса рассмотрела в глазах Толика то же, что и я в глазах Зыряна, так может она и правильно сделала. Все равно ее бы убили за полмиллиона. Только не так милосердно и быстро, как она выбрала сама. Восьмой этаж, внизу вымощенный камнем двор. И две секунды страха в полете…

Возвращались мы домой в полном молчании. Никому не хотелось говорить. Ларису увезли в реанимацию, Толика подозрительный Зырян оставил ее охранять. Типа Лариса могла убежать!

У моего дома я спросила у Зыряна:

— Мать-то теперь отпустишь?

— Уговор был на девку и полмиллиона, — хмуро сказал он.

— Зырян, — вздохнула я. — Ты ведь уже наверняка разобрался, что я ни за что ни про что встряла. Я и так провернула кучу работы, а полмиллиона у меня все равно нет, должен понимать.

— Ты меня за дурака не держи, — посоветовал Зырян мерзким голосом. — Деньги пропали по твоей вине, тебе их и возвращать. Нечего брачные аферы разводить было!

— Да ничего я не разводила, — вздохнула я. — Можешь держать мою мать у себя до скончания веков, я буду только рада.

— Да мне ее проще успокоить, — процедил Зырян, — и не забывай что ее жизнь полмиллиона не стоит.

Я вылезла из джипа, зашла в подъезд и пошагала по ступенькам лестницы. Лифт вызывать мне не хотелось.

На пятом этаже я стукнулась к Сереге в квартиру, и стучалась минут пять, пока на пороге не объявилась злющая заспанная бабуся.

— Ты чего по ночам моду взяла ходить? — напустилась она на меня.

— Да мне б Серегу, — сконфуженно произнесла я.

— Нету твово Сереги уж третий день дома! — недовольно ответила она.

— Ну тогда я пойду, спокойной ночи! — улыбнулась я, бочком отходя снова на лестницу.

Бабка со стуком захлопнула бронированную дверь, а я вскинула руку и посмотрела на часики. Бог мой, было уже третий час ночи! Еще бы мне были рады! Бабулька у нас правильная — ровно в девять ложится в кроватку, смотрит программу «Время» и на боковую. Зато и встает в шесть утра. Вот и я добралась до своей кроватки, разделась и пошла на боковую.

Всю ночь мне снились распластанные на земле Богородицы, припавшие к ней, словно в последней мольбе: «Помоги…»

Утром я встала, почистила зубки и полезла в Интернет. Хоть я и брякнула вчера Зыряну, что якобы денег платить за мать не буду, а только куда денешься? Понятно что выручать мать надо.

Я зашла на сайт своего банка, залогинилась и принялась разбирать английские буковки — информацию по своему счету.

На сайте был какой-то сбой, руки бы оторвать их ленивому админу — счет оказался просто закрытым.

Я встала, достала бумажки на свои вклады, поднапрягла извилины и вычитала, что счет закрывается в случае нулевого баланса.

«Хм, — подумалось тут мне, — может вовсе и не админ виноват? Может я просто вытаскала деньги на баночки Оксане? Я ж тогда не в себе малость была, за цифрами не следила».

Я снова перешла на главную страницу сайта, набрала номер другого счета, пароль у меня ко всем пяти счетам общий — magdalena, чтоб не забыть, подождала пока загрузится страница и офигела. Счет оказался закрыт.

Я в полной прострации начала проверять остальные счета, и выяснила, что мне осталось на хлеб с маслом шестьсот с хвостиком тысяч.

Протянув руку, я схватила трубку телефона, трясущимися руками набрала много цифр, и с первого раза дозвонилась в свой банк. Безбожно коверкая английские слова, но восполняя это экспрессивностью выражений, я наконец добилась того, чтобы клерк меня понял. Он вежливо меня успокоил, посмотрел свои файлы и сказал — что да, действительно, деньги сняты со счета и переведены на другой счет в моем городе несколько дней назад. На имя Грушко Оксаны.

«Серега!» — озарило меня и я от злости чуть было не наорала на клерка. Тот тем временем объяснял, что я выбрала анонимный вид вклада, и потому владелец — любой, кому известен пароль.

Я бросила трубку и в ярости заходила по комнате. Ну конечно! Я вспомнила, как в первый день приезда я достала документы по вкладам, просматривала их, но тут раздался звонок в дверь, и я пошла открывать, бросив бумаги на столик в прихожей. Потом мы с бабой Грапой пошли в кухню, а Серега чего-то долго снимал ботинки. На тех бумагах сверху листа я и пароль приписала!!!

Причем — незадолго до этого от меня ушла Оксана, и Серега с бабкой явились, точно зная что я дома — откуда?

Дура!!!

Какая же я дура!!

Вот тебе и любовь до гроба!!!

А теперь этот козлик стопудово скажет — мол, ничего не знаю, был под заклятием. Ну ничего, сколько веревочке не виться — а в руки мои он попадет. Вот только надо избавиться от наркомании — и вернуть Силу. Я как узнала про наркотики — сразу поняла, отчего у меня с магией такие проблемы стали. Магия и наркотики — словно огонь и вода. Наркоман не имеет Силы, Сила извне для него опасней яда.

Злая как сто чертей, я снова села к компу и поменяла пароль на имя любимой кошки. Как в анекдоте — «Sh#kkn!gd%aa! Кыс-кыс-кыс!» Тиха украинская ночь, и вряд ли Серега еще полезет сюда, однако сало лучше перепрятать.

Я сбегала в кухню, попила из последней драгоценной баночки, подумала и позвонила Корабельникову.

— Эт Лисица.

— Ну здравствуй. Тут тебя ребятки обыскались, где была? Еще вчера вечером анализ был готов!

— И чего нашли?

— Гидрохлорид кокаина нашли, — хмыкнул Витька, — если по-русски — то соль кокаина, которая может растворяться в воде. Это что, тебе врач прописал?