Смесь бульдога с носорогом - Стрельцова Маша - Страница 68

«А ты откуда знаешь что она никому не рассказала, а? Не забывай, что и у стен есть уши! И вообще, хата у тебя богатая, вдруг кто залезет на дурнину!»

«Никто ко мне не полезет!» — все слабее и слабее отбивалась я. Абсурдно, но я и сама теперь непонятно чего опасалась.

«Нэ спор со мной, жэнчына!» — вдруг грозно рявкнул голос почему — то с грузинским акцентом.

Я спорить не стала. Надоел мне этот голос хуже горькой редьки — как он меня тогда с гаишниками — то подставил? «Бомбы в одну и ту же воронку не падают», как же! Встала, сложила баксы в зайца и задумчиво проследовала в ванную — надо было тщательно вымыться перед обрядом. До полуночи оставалось не так уж много времени, мне было страшно, но я сама принесла к себе в дом земли с могилы Никанора. Выхода не было — все восторги завтра, а сейчас мне надо было завершить вызов. Иначе моему домику никакие кресты на дверях и настойки чеснока не помогут, мерзавец Никанор будет беспроблемно приходить по ночам в гости. Причем не в виде невинного бестелесного привидения — а как и полагается, разлагающимся и жаждущим крови мертвяком.

Завтра я с утра вызову Ворона и торжественно вручу деньги. А сегодня надо подчистить торчащие хвосты.

Так, за размышлениями, я тщательно вымылась хозяйственным мылом, мертвецы не любят парфюмированных мыл и гелей для душа, вытерлась и накинула на обнаженное тело простое светлое платье из ситца, в котором я обычно колдовала. Распустила волосы и сняла все заколки. Проходя мимо Каморки, я нарисовала на двери печать Соломона, и сверху — знак, отпугивающий нечисть. Деть мне бабку было некуда, а нелюдь мой дом сегодня посетит. Если со мной что случится — то так хотя бы бабкой не закусят. Потом позвала Бакса, открыла дверь и велела:

— Иди отсюда, дорогой, завтра придешь, сегодня помешать мне можешь.

Бакс, недовольно моргнув, задрал черный хвост трубой и не торопясь вышел на лестничную площадку. Я оставила дверь приоткрытой и принялась готовиться. Следующие два часа я кипятила золу, раскидывала ключи по паркету холла, нашла в фотоальбоме Никаноровскую фотографию и долго смотрела, запоминая его черты. Потом взяла Книгу и устроилась на кухне, наизусть заучивая ритуал. То что я сейчас делаю, было крайне опасным. Некромантов в мире — по пальцам пересчитать можно было. И не потому, что их услуги никому не требуются — требуются, еще как требуются. Многие с удовольствием заплатят кругленькую сумму за возможность спросить у покойного дедушки, куда он, подлец этакий, все же сунул фамильные бриллианты во время революции. Просто некромант — он как сапер. Ошибается всего один раз в жизни.

Причем Книга предупреждает — что покойники обладают своей, слабенькой, но дьявольской магией. Вроде так просто — не тяни руки к ним — а почти все начинающие некроманты тянут руки и открывают круг. Так просто скинуть хлеба и прервать ритуал. Но отчего же тогда некроманты гибнут один за другим? Нелюди, они оморачивают людей. Затуманивают разум, по злобе желая умертвить того, кто их потревожил.

Я еще на раз наизусть произнесла слова заклинания. Не ошиблась. На двадцать раз повторила — нельзя тянуть к покойному руки и просить остаться. Задавит тут же.

Вскинув руку, я посмотрела на часы. Пять минут двенадцатого. Еще есть время не раз повторить заклинание. Малейшая ошибка недопустима. И я опять уткнулась в Книгу.

«.. От венка, что на лбу, от цветов, что в гробу », — монотонно талдычила я то, что и так знала наизусть. Но я не хотела умереть во цвете лет, и потому я прилежно повторяла строки заклинания.

«.. с глаз пятаки упадут, и холодные ноги придут… ».

ЧЕГО?? Я заглянула в Книгу, сверилась и похолодела. Союза «и » там не было! Вот черт! Так и копыта отбросить недолго! И я снова принялась учить заклинание, чтобы каждая буковка и запятая не были искажены, когда придется выкликать Никанора.

Наконец без пятнадцати двенадцать я очертила в просторной прихожей круг углем, поставила стул для себя и рядом — стул с двумя стаканами, в которых плескалась родниковая вода и двумя хлебами. Это — на случай если пойдет все не так, следовало успеть скинуть хлеба со стула. Зажгла сорок свечей, и расставила их по очерченному кругу. Вот и вся моя защита на сегодня. Спохватившись, сняла часы — Санин подарок, кстати, и положила их на столик. Никаких украшений и предметов кроме платья на мне быть не должно было. Быстро заплела тонкую косу из нескольких волосков, шепча заклинание, удаляющее страх. Ибо я смертельно боялась, если честно. Потом достала пакетик с могильной землей, села и крепко задумалась.

Книга предупреждала, что может случиться беда. Человек, которого вызывают, уже не тот что при жизни, все его симпатии и чувства умерли. Единственная эмоция — злость на то, что его подняли от вечного сна. Покойники, судя по откровениям Книги, были злобной нежитью. Правильно сделанный ритуал вызова поднимал их и заставлял прийти, они стремились отвечать на вопросы кратко и по существу, после чего они снова торопились в свои могилы. Однако если некромант хоть в чем — то давал им лазейку в своей обороне — покойник этим тут же пользовался с дьявольской проворностью и хитростью. Причем если оборона мага была сильна, покойнички, особо не мудрствуя, эти лазейки создавали сами. В лучшем случае некромант терял рассудок. Но чаще — его хоронили…

Я все это взвесила, однако делать было нечего. Кладбищенская земля красноречиво лежала в блюдце на столе, требуя моего действий. Лучше один раз перетерпеть, чем потом каждую ночь отбиваться от мертвяка. И понятно, что однажды не отобьюсь. Я открыла дверь своей квартиры пошире, погасила электрический свет, оставив только пламя свеч освещать прихожую. Потом вздохнула, решительно шагнула в круг и зачерпнула с блюдца могильной земли.

— Вызываю и выкликаю из могилы земной, из доски гробовой… — тихо шепнула я земле на моих ладонях. От нее неприятно тянуло сыростью и гнилью.

— От пелен савана, от гвоздей с крышки гроба, от цветов, что в гробу, от венка, что на лбу …

Сила моя растеклась маревом около меня, подрагивая в пламени свечи. Время замедлило свой ход. Или мне казалось?