Заговор Катилины - Джонсон Бен - Страница 15

А страх отбрось - он затемняет ум.

Ты клятвой связан? Ну так что ж! Нет клятвы,

Заставить стать изменником могущей.

     Фульвия :

Он понял все и мудрый твой совет

Готов принять, но стыд ему мешает.

Я это знаю.

     Курий :

Что? Ты это знаешь?

     Фульвия :

Да. Выслушай меня.

     (Отводит Курия в сторону.)

     Курий :

Ах, ты...

     Фульвия :

Что - я?

     Курий :

Зачем кричать?

     Фульвия (понижая голос) :

Я - то, чем ты быть должен.

С чего ты взял, что впутаюсь я в дело,

Которое Семпронию прославит,

А Фульвию оставит ни при чем,

Хотя б все блага это мне сулило?

Ты заблуждался. Присоединяйся

К нам с консулом и впредь умнее будь.

Иди путем, который я избрала:

Он выгоден и риском не чреват.

     Цицерон :

Я не могу позволить вам шептаться.

     Фульвия :

У нас нет тайн. Я только говорю,

Что путь, которым он идет, - опасен.

     Цицерон :

Нет, не опасен - гибелен. Ужели

Он и его друзья вообразили,

Что боги согласятся дать разрушить

Их детище - великий Рим, который

В течение почти семи веков

Они растят и пестуют? Безумцы!

Да, вижу я, что небеса лишают

Рассудка тех, кого хотят сгубить.

Оставь их, Курий. Ты же не преступник!

Я больше к ним тебя не приравняю

И не заставлю от стыда краснеть.

Стань другом мне и честным человеком,

Отечеству любезным. Верь мне: жизнь,

Что в жертву отдана ему, - прекрасна.

Подумай сам, каким дождем наград

За подвиг твой сенат тебя осыплет.

Не дай себя отчаявшимся людям

Сбить с верного пути и ложной дружбе

Своею добродетелью не жертвуй.

     Фульвия :

Он прав, мой друг. Его совет разумен.

     Курий :

Достойный консул, Фульвия, я - ваш.

Я встану за отчизну. Вы меня,

Напомнив мне о долге, устыдили.

Прошу вас, верьте, что мои слова

Мне внушены не страхом.

     Цицерон :

Милый Курий,

В тебя я верю больше, чем ты сам,

И в этом ты немедля убедишься.

Останься с виду прежним. Затеряйся

Опять в толпе отпетых негодяев,

Разгадывай их тайные уловки,

Скользи им вслед по их тропам змеиным

В лес преступлений, в чащу злодеяний,

Где ползают они, подобно гадам,

Где человека нет, а есть лишь зверь.

Узнай, кто в заговор замешан, кроме

Известных мне Лентула, Катилины

И прочих. Сведай, кто к ним расположен;

Кто те друзья могучие, чье имя

Они скрывают; каковы их планы;

Как их они хотят осуществить

Войной открытой иль внезапным бунтом.

Проникни в их намеренья, и все,

Что важным ты сочтешь для государства,

Мне сообщай иль сам при встрече, или

Через свою достойную подругу,

Которая тебе не даст лениться.

А я уж позабочусь, чтоб отчизна

Была к тебе участливей, чем мать.

Будь нем, как ночь.

     Курий :

Я буду верен.

     Цицерон :

В этом

Не сомневаюсь я, хоть в наше время

Клянутся слишком часто. Уверенья

В правдивости лишь умаляют правду.

Кто там?

     (Входит слуга.)

Идите с ним. Он незаметно

Вас выведет.

     (Шепчется со слугой.)

Когда придете вновь,

К нему же обратитесь.

     (Слуге.)

Посвети им.

     (Слуга, Курий и Фульвия уходят.)

О Рим, тебя недуг смертельный точит!

Всем телом бьешься в лихорадке ты

И сонной головой поник бессильно.

Ты в забытье: тебя ни разбудить,

Ни растолкать. А если на минуту

Ты раскрываешь слипшиеся веки,

То тут же вновь в беспамятство впадаешь.

Я не хулю богов. Их попеченьем

Ты не оставлен. Сам себя ты губишь

Беспечностью своей необъяснимой.

Еще необъяснимее, пожалуй,

То, что сказались первые симптомы

Болезни не в достойных членах тела,

А в низменных срамных частях его.

Рим, как ты низко пал, что прибегаешь

К лекарствам непристойным, как глубоко

Ты оскорбил нечестием бессмертных,

Что от доноса грязного зависит

Твое спасенье! Ведь могли же боги

Тебе иными средствами помочь,

Сразив твоих врагов стрелой громовой,

Испепелив их молнией, обрушив

Им на голову горы? иль наслав

На их домашних мор, иль сделав так,

Чтоб до смерти замучила их совесть.

Но, чтобы ты увидел, чем ты стал,

Они тебя с презрением спасают

Руками потаскухи и хлыща.

     (Ликтор возвращается.)

Ну, что? Каков ответ? Пришел Антоний?

     Ликтор :

Он холодно ответил мне, что тотчас

Последует за мной. Твой брат идет.

     (Уходит.)

     Цицерон :

Увы, мой сотоварищ не надежен.

Я должен позаботиться, чтоб он

Мне не мешал, уж раз помочь не хочет.

Он, хоть и не участник заговора,

Ему в душе сочувствует: ведь тот,

Кто движим вожделением корыстным,

Приветствует любую перемену.

Но я ценой уступок терпеливых

Склоню его на сторону порядка.

Получит он провинцию, которой

Сенат меня назначил управлять[71].

Что ж! Иногда нечестным средством нужно

Заставить поступать по чести тех,

Кто без награды честно не поступит.

Но мне пора и о себе подумать.

Для этого сюда я и призвал

Трибунов, брата, родичей, клиентов.

Должны служить законы и друзья

Охраною двойной таким, как я,

Кто в бой вступил с изменою коварной

За честь своей страны неблагодарной,

В глазах которой чаще виноват

Не злоумышленник, а магистрат.

     (Уходит.)

     (Комната в доме Катилины. Входят Цезарь и Катилина.)

     Цезарь :

Ночь близится. Начнется скоро сходка.

Пора кончать. Итак, будь смел и действуй.

Чем больше медлим мы в опасном деле,

Тем все слабей надежда на успех.