Счастливо оставаться! (сборник) - Булатова Татьяна - Страница 32

«Витек» от подобного панибратства разом захмелел и вопросительно посмотрел на жену. Тамара отвела взгляд, не подтверждая ни «да», ни «нет». Вмешалась Маруся, последние года четыре всегда приходящая на помощь отцу в подобных ситуациях:

– Так папа же не пьет.

– Не пьет? – разочарованно протянул Гена, избегая смотреть в сторону супруги. – От маладец! Значит, с божьей помощью!

Вика с завистью посмотрела на Тамару. Та наблюдала за мужем, полностью доверившись Машке.

– В нашей семье, – докладывала Маруся, – пьет одна мама. Ну… еще Лялька и гости. Зимой мама предпочитает крепкие напитки, а летом – белое вино.

Гена с нескрываемым интересом посмотрел на Тамару, пытаясь разглядеть в ней родственную душу. Пока родственная душа не высовывалась. Видимо, где-то дремала в недрах. Генины недра горели, и он решил взять жену новоприобретенного товарища приступом:

– Тогда я несу? За знакомство!

Тамара не сразу поняла, что обращаются к ней, а только после того, как провела внутреннее аналитическое расследование, так как за заданным вопросом не последовало ответа ни от кого. «Понятно, дети – минус. Витька не пьет. Вика не пьет. А кто здесь пьет-то?» Получалось, пьют двое. И она входит в их число.

– Самопал, простите, не пью. Фабричного – с удовольствием.

– Я тебя умоляю, – с какой-то еврейской интонацией протянул потомок кубанского казака. – Кому надо хавно продавать?! Ты ж к нему завтра прийдешь – как он тебе в хлаза смотреть будет?

– Спокойно, – заверила Тамара своего визави. – Потому что есть большая вероятность до него не дойти.

– Ты думаешь, вот он сидит, хад, и ждет, как бы тебя отравить? – с издевкой уточнил Гена.

– Нет, Геннадий, таких пролонгированных целей он, естественно, не ставит. Он просто сидит и ждет, как бы ему свою кислятину продать и хорошие деньги за это получить.

– Томочка, – мягко вступил в разгорающуюся на глазах дискуссию Виктор. – Может быть, ты преувеличиваешь?

– Не исключено, – миролюбиво согласилась супруга и добавила: – Но исключительно в целях экономии.

– Так оно ж недорохое! – воскликнул Гена.

– Оно – нет. Дороги только лекарства, необходимые для того, чтобы ликвидировать последствия знакомства моего организма с абхазским натурпродуктом. Одним словом, вы, Геннадий, как хотите, а я пью свою «Диоскурию». Желаете – присоединяйтесь! – задорно призвала Тамара и посмотрела на мужа.

Посмотрели на него и все присутствующие. Гена – с сочувствием («Ну и баба у тебя, братан»). Вика – с удивлением. («Вот это, я понимаю, муж. Сказано – сделано!»). Дети – с нескрываемой радостью («Значит, надолго!»).

От оказанного внимания Виктор стушевался, заметался и, чертыхаясь, отправился в номер.

– Ой, а у нас есть белый хлеб с ужина и инжировое варенье. Будете? – обратилась Вика к Тамаре.

– Мама не будет! – поторопилась заверить Маруся. – Она не ест белый хлеб и не любит варенье.

– Ну, предположим, ты сочиняешь, – возразила Тамара.

– Ничего я не сочиняю! – вступила в спор с матерью Машка. – Белый хлеб ты не ешь, потому что следишь за фигурой. Сама говорила. А вареньем вино не закусывают.

– А чем его закусывают? – поинтересовалась кубанская девочка и нарвалась на Марусин ликбез.

– Его закусывают сыром, – начала Машка просветительскую деятельность. – С белым вином хороша рыба. Красное – под мясо. С фруктами надо быть осторожными, они могут вызвать брожение.

– Это тебя в школе научили? – задал наводящий вопрос Гена.

– Нет, – на полном серьезе ответила Маруся недогадливому собеседнику. – Лялька.

– Учительница? – гнул свою линию тот.

– Лялька, – вступилась за дочь Тамара, – это моя сестра.

– Младшая? – уточнила Вика.

– Старшая.

– Лялька – это моя тетя, – подсказала Маруся. – Очень хорошая. Веселая.

Гена был заранее не согласен с приведенной оценкой:

– Наши дети не сидят за одним столом со взрослыми.

– А наши сидят, – оборвала его Тамара, набирая баллы в глазах собственной дочери.

– Мы сидим, – подтвердила Машка и громко зевнула.

– Ты бы, Маруся, хотя бы рот ладошкой прикрыла, – посоветовала ей Тамара.

Девочка захихикала, взяла материнскую руку и положила ее себе на лицо.

– Да не моей рукой! – засмеялась та.

– Папа! – заорала Машка и бросилась навстречу отцу, больно стукнувшись коленкой о скамейку.

– Осторожно! – увернулся тот от дочери. – Кипяток.

– Давай помогу! – предложила девочка и взяла из рук Виктора позвякивающий стаканами пакет.

Хозяйственно стала расставлять его содержимое на столе. Вытащила запотевшую бутылку вина и тут же прокомментировала:

– Ледяное!

Тамара не вмешивалась в процесс, спокойно наблюдая за действиями дочери. Той нравилось хозяйничать за столом. Она переставляла с места на место стаканы. Виктор наполнял их кипятком. Маруся раскладывала в них чайные пакетики. Вика побежала за вареньем. Под навесом царило оживление, и бродящие рядом отдыхающие с завистью поглядывали на шумную компанию.

– Готово! – возвестила девочка и вооружилась куском белого хлеба. – Намажьте, пожалуйста.

– Пожалуйста, – тут же отозвалась Вика и щедро смазала Машкин кусок вареньем.

Следом потянулась Даша. А Стас, на минуту оторвавшись от сотового телефона, от «детской радости» отказался. Один только Гена разочарованно смотрел на происходящее, борясь с неожиданно налетевшей на него грустью.

– Ну я пошел… – виновато посмотрел на жену.

– Куда?

– На ресепшен.

– Хена, – с умоляющей интонацией обратилась к мужу Вика, – ну не надо. Ты же уже…

– Вика! – нарочито бодро заметил глава семейства. – Ты же меня дискремантируешь!

Супруги Мальцевы вопросительно посмотрели друг на друга – не ослышались ли?!

– Я сам решаю, – угрожающе произнес Геннадий и грузно поднялся из-за стола.

Никто его не останавливал. Вика отвернулась. Даша крикнула вслед:

– Шоколадку купи!

– Наш папа, – смущаясь, выдавила из себя Вика, – сегодня очень много выпил…

Тамара сразу все поняла:

– Что же вы не сказали?!

Вика отвернулась – по тропинке спускался Гена, держа в руках пластиковую бутылку с местным вином. Нарочито весело оглядел присутствующих, выложил на стол пару шоколадок и скомандовал:

– Налетай!

К сладостям потянулась только Маруся. Даша и Стас потупили головы.

– Давай, Витек! Отметим знакомство.

Виктор поднял вверх стакан с чаем, имитируя хорошо знакомый в застольях жест.

– Ма-ам, чокайся! – подсказала Маруся.

Тамара высунула язык и демонстративно его прикусила. Машка стушевалась и закрыла рот. Положение спас Виктор:

– Том, ну давай…

Женщина подняла стакан и чокнулась «за знакомство». Гена выпил до дна и закусил ложкой варенья. Веселья не получалось. Переключились на перспективы совместного отдыха: предложения сыпались одно за другим.

– В пещеры пойдем? – предлагала Вика.

Машка переспрашивала:

– Ма-ам, пойдем в пещеры?

– Пойдете. С папой.

– А ты?

– Я – на пляж.

– Может, на Рицу поедем?

– Па-ап, на Рицу поедем? – не верила своему счастью Маруся.

– Решим, – обещал Виктор.

Когда маршрут предстоящего отдыха стал насчитывать не меньше десяти пунктов, Тамара решила прояснить свою позицию:

– Знаете, Вика. Мне бы не хотелось покидать территорию Нового Афона. Здесь довольно много достопримечательностей, которые можно осмотреть, совмещая это с пляжным отдыхом: пещеры, монастырь, водопады, крепость, келья Симона Кананита, Иверская гора…

– Ну как же Рицу не посмотреть? – горячилась Генина супруга.

– Посмотрите, – великодушно поддержала ее Тамара. – Без нас.

Вика искренне недоумевала.

– Нас с Машкой укачивает, – смягчила свой отказ Мальцева.

– Меня не укачивает, – внесла ясность Маруся.

– Но меня-то укачивает! – не сдавалась Тамара.

– Ну я с папой тогда поеду! – пообещала Вике девочка.

– Нет, Машуля, я без мамы никуда, – запротестовал Виктор.