Рыцари комариного писка - Розов Александр Александрович "Rozoff" - Страница 101

Молодой бразилец вздохнул, и почесал пятерней в затылке.

- Дерьмово как-то все устроено в этом мире.

- Дерьмово все устроено только в мире большого бизнеса, - поправила Леа, - этот мир большого бизнеса, если разобраться в приоритетах - лишь маленький грязный мирок, загаженный кусочек в изумительно-огромном пространстве реального мира.

- Хорошо, если так, - проворчал Коимбру, - а иначе бы получалось, что они имеют нас, вообще, как хотят, и что так будет всегда и везде. Мы у них покупаем, против своей воли, платим налоги, чтобы они имели дармовые кредиты от государства, и даром воюем за их дерьмовые проекты. С женщинами и детьми, у меня просто в мозгах не укладывается. Их выбросили, будто использованные одноразовые тарелки.

- Габрио, - напомнил ему Мефо Грач, я же тебе объяснял, как образовались эти семьи. Администрация «HK-Canal» навязала специалистам эти семьи. Навязала, как товар. И специалисты были рады избавиться от этой обузы.

- От обузы? Но это же живые женщины, и дети!

- Это низкосортные биороботы, - отрезал Мефо, - я тебе объяснял, как в Брито-Гранада смотрят на людей.

- Да, я помню… И что теперь будет с этим ультра-индустриальным Брито-Гранада?

- Я не знаю, - Мефо пожал плечами, - может, Лео в курсе.

Лео Варгас покачал головой.

- Я пока даже не думал об этом. А, по-твоему, Мефо, что с этим можно сделать?

- По-моему, ничего хорошего, - ответил 3D-художник-дизайнер, - это куча дерьма.

- Ты что? - удивилась Саби, - Ты же сам говорил, что в Брито-Гранада прорва ценных новейших производств, и там комфортабельные дома, целый новенький город!   

- Я, - напомнил Мефо, - говорил еще про то, что это полностью единый комплекс.

- Да, ты говорил, и что? 

- А вот что! Все это: и новый город, и производства, и инфраструктура, строились, как советские города-фабрики на Урале в начале Второй Мировой войны, когда советские войска отступали, и стратегические производства эвакуировались на восток.

- Я не знаю эту историю, - заметила Леа Варгас.

- Это простая история, - сказал Мефо, - шла война, и чтобы быстро построить военные производства в голом поле, все делалось, как единый конвейер: там и жилье, и объекты инфраструктуры, и сами производства. И использовать это можно только целиком, оно неразделимо на части.

- Ты хочешь сказать… - медленно произнес Лео Варгас, - …Что Брито-Гранада нельзя превратить в нормальную городскую агломерацию с человеческим стилем жизни?

Мефо Грач утвердительно кивнул.

- Именно так, Лео! На самом деле, такую агломерацию с мощностью производств, как половину Сингапура, можно было построить всего за год только таким методом.

- Э… - протянула Леа. - …Как те советские военные фабрики на Урале? 

- Да, - Мефо кивнул, - разумеется, технология строительства здесь была гораздо более продвинутой, чем тогда, в 1940-е, на Урале, но принцип точно такой же. И результат, в принципе, такой же: эту агломерацию не получится разделить на части. А целиком она способна функционировать лишь одним методом: как батарею конвейеров, к которым прилагаются комфортабельные стойла и кормушки для биороботов.

В оживленной дискуссии возникла пауза. Габрио Коимбру перебросил новую порцию печеной рыбы с решетки на пластиковые тарелки. Саби наплескала вино в стаканчики. Некоторое время все дегустировали. Затем Шошо произнесла:

- Когда Мефо сказал «постиндастриал», Лео поправил, и сказал «ультраиндастриал».

- Да, - подтвердил Лео.

- Ты и Мефо, - продолжила туземка, - рассказали, что такое ультра-индастриал. Но не рассказали, что такое пост-индастриал.

- Да, - Лео сделал глоток вина, - это мы упустили. Среди людей есть разные мнения. В частности, многие называют постиндастриалом то, что в Брито-Гранада, хотя это, по смыслу, ультра-индастриал. Наверное, Леа расскажет лучше, чем я. Правда, милая?

- Правда в том, - с улыбкой сказала она, - что тебе лень рассказывать об экономике.  

- О, нет, - возразил он, - правда в том, что твой тандем с Шошо привел к появлению оригинального стиля объяснений: лаконичного и образного.

Леа Варгас снова улыбнулась и вздохнула.

- Не могу отказать после такой лести. Ладно. Все просто. Возьмем гусеницу. Гусеница вылупляется из яйца, кушает листья, набирает вес, становится большой и толстой… А затем теряет подвижность и деревенеет. Тогда гусеница называется куколкой. Но не бабочкой. Бабочка появится позже, она проломит одеревеневшую оболочку, отбросит бесполезные осколки, расправит яркие крылья, и – легкая, изящная - взлетит к небу. 

- У-у… - протянула Шошо, - …Гусеница, это индастриал, да?

- Да, - Лео кивнула.

- У! Я угадала. А яйцо – это то, что было до индастриала, да?

- Да, - снова сказала Леа, - это застывшая аграрно-феодальная формация.

- У! Я это вижу! Индустриальная гусеница обожралась. Стала ультра-индустриальной. Почти мертвой. Но в ней растет живая постиндустриальная бабочка, которая взлетит.  

- Да, - в третий раз сказала Леа Варгас.

 …

*82.  Как хорошо приехать в концлагерь, где тебя…

…Встречают армейские друзья-товарищи.

- Габрио!

… - Братишка! 

… - Классно смотришься!

… - Как твое брюхо? Как твоя задняя лапа?

Артуро Риналдо из Оризонти, и Хиларио Мурило из Форталеза хлопали прибывшего товарища по спине, плечам и затылку, выражая крайнюю степень восторга.

- Стоп, стоп! – закричал он через минуту, - Дайте, опомниться! А кого я тут не знаю?

- Знакомься, - сказал Хиларио, - это Джемми Северино, пилот, только не очень-то к ней подкатывай, потому что Артуро подбил клинья, и…

- …Ты достал, блин! – перебила девушка-пилот, довольно миловидная, но худенькая, и сомнительно украшенная пятнами заживающих ожогов на всех открытых частях тела (в варианте, когда одежда состоит из майки и шортов, это значит, что ожогов много).

- …А это, - продолжил Хиларио, - наш юниор-вольнопер Петроно Терзо…

- …Ты и меня уже достал! - возмутился слегка нескладный, но энергичный школьник.

- Не рычи, - и Хиларио добродушно похлопал его по плечу.

- Петроно, - негромко пояснил Артуро, - третий и последний из нашего батальона, кто остался в живых после той атаки фосгеном. Ну, ты в курсе.

Капрал Габрио Коимбру кивнул, пожал юниору руку и спросил:

- Значит, ты из тех 17-летних энтузиастов, которых прислали тогда на пополнение?

- Да. Мы приехали сразу после того, как тебя ранили. Мне рассказали ребята.

- Я, - сообщил Габрио, - с тех пор еще раз попал на фронт, и поймал еще пулю.

- У тебя девять жизней, как у кошки, - сказал Артуро, и собирался уже развить мысль, задвинув что-нибудь шуточное о колдовстве, но вдруг, - Вот черт! Это кто такие?

Хиларио тоже повернулся в сторону, куда только что посмотрел Артуро. А именно - в сторону речного транспортного катера, с которого две минуты назад сошел Габрио. С палубы на бревенчатый причал аккуратно сгружались очень молодые женщины, явно уроженки Индокитая, причем некоторые - явно беременные. Методом индукции, можно было предположить, что беременны все они, просто на некоторых это пока незаметно. И та аккуратность, которую проявляли охранники по отношению к этим женщинам, четко свидетельствовала в подтверждении такой версии.

- Круто! - с уважением произнес Хиларио, - Ты что, Габрио, в госпитале успел полтора десятка девчонок осеменить?

- При чем тут я!? Сколько я был в госпитале, и какой срок пуза у этой… И у этой…   

- Ну, а серьезно? – спросила Джемми, - Кто эти девчонки?

- Слушайте, братишки…. И сестренки… Мы что, так и будем стоять у ограды? Или тут найдется тарелка супа для хорошего парня? А то по дороге был только сухой паек.

- Идем, братишка, - и Артуро хлопнул его по спине, - В нашем хозрасчетном цеху есть нормальная жратва. Будет тебе и суп с маслом, и кофе с шоколадом.

- Хозрасчетный цех? - с удивлением переспросил Габрио Коимбру.