Источник вечной жизни - Градова Ирина - Страница 23

– У меня для вас неприятное известие, – начал он, сурово хмуря брови.

– Ясное дело, – шепнул сидящий рядом с Лилей Алексей. – Разве стали бы нас собирать для чего-то хорошего?

Парень, видно, решил, что совместный поход на два мероприятия уже делает их парой, а потому, еще до того, как Лиля вошла в зал, занял ей место. Краем глаза Лиля пыталась разглядеть среди других своих коллег Кана Кая Хо.

– Сегодня ночью был ограблен склад медикаментов, – говорил между тем главный. Его слова были встречены изумленными возгласами – казалось, весь зал одновременно пришел в движение.

– Да-да, – подтвердил Старков собственные слова. – Завскладом Аксимов получил удар по голове и сейчас находится в больнице с сотрясением мозга.

– И много похищено? – поинтересовался кто-то из присутствующих, когда шум немного поутих.

– Много, – кивнул главный. – В основном сильнодействующие препараты. – Он взял в руки лист бумаги с напечатанными на нем названиями. – В первых рядах – морфин сульфат, морфин гидрохлорид, фентанил, омнопон и промедол. Кроме того, почти весь бупренорфин, морадол, нубаин. Среди слабых опиоидов – кодеин, дигидрокодеин, трамадол, просидол...

– Ни фига себе!

Это выкрикнул Антон Аверьянц с радиологии – он находился в числе нескольких приятных ребят, с которыми Лиля успела познакомиться за свое короткое пребывание в Центре.

– У нас что же, ничего не осталось на складе? – осторожно задал вопрос Никодим.

– Осталось, – ответил Старков. – Но это нам, честно говоря, как мертвому припарка, потому что пришлось вызвать полицию, и склад опечатан.

– И надолго?

– На время их работы. Но это еще не все. Через пару дней нас ожидала проверка, – продолжал Старков. – Склад, как вы понимаете, стал бы объектом номер один для проверяющих, и теперь у нас крупные неприятности. Поэтому, если кому-то известно хоть что-то, могущее пролить свет на случившееся, прошу немедленно об этом сообщить.

Предложение главного было встречено гробовым молчанием.

– Погодите, – снова заговорил Никодим, – проверка проверкой, но нам-то что делать? Отделение у меня, сами понимаете, одно из самых тяжелых, и нам никак не обойтись без медикаментов!

– Сейфы в кабинетах завов остались нетронутыми, – ответил Старков. – Значит, двое-трое суток продержитесь. Как только пройдет проверка и следователь закончит опись пропавшего, я закажу новые препараты. Пока можно использовать коанальгетики[5] – трициклические антидепрессанты, кортикостероиды, антиэпилептические препараты... Это, конечно, не решает проблему полностью, но даст нам немного времени.

Расходясь, коллеги гудели, обсуждая услышанное.

– Сходим сегодня куда-нибудь кофе попить? – неожиданно предложил Алексей.

– Э-э-э, ты знаешь, я, наверное, не смогу, – пробормотала Лиля, судорожно придумывая благовидный предлог для отказа. Ей совершенно не хотелось обижать парня, но еще меньше хотелось идти с ним в кафе и битых два часа выслушивать его занудную болтовню. – Надо заполнить наконец «дневник ординатора», а то Никодим меня убьет... Кстати, не в курсе, где Кай? Что-то я его сегодня на собрании не видела.

– Кай? – удивился Алексей. – А почему ты спрашиваешь?

– Да так, есть у нас с ним одно нерешенное дело.

– У тебя? С Каем?

– Ну да, а чего ты так удивляешься – разве мы не работаем на одном отделении?

Леша пожал плечами, с его лица не сходило озадаченное выражение.

Лиля не поленилась и проверила расписание. Интересный факт: фамилия Кая была вычеркнута из списков, хотя на сегодня у него назначены две серьезные операции. Все это показалось девушке странным, но идти к Никодиму и задавать вопросы насчет Кая после того, что сообщил на собрании главный, показалось ей сейчас не самой лучшей идеей. Ничего не оставалось, кроме как вернуться к своим обязанностям и надеяться на то, что известия вскоре появятся.

– Так ты позвал меня не для того, чтобы вместе выпить?

В вопросе Артема звучал неприкрытый сарказм, и Андрей пожал плечами.

– Ну, мы же просто разговариваем, верно?

– Давненько мы с тобой «просто» не разговаривали, Андрей Эдуардович, – тебе все время от меня что-то нужно.

– Или тебе от меня.

– Точно. Так что ты желаешь узнать?

– Это касается того хирурга, Кана Кая Хо.

– Знакомое имя, – потирая подбородок пальцами и изображая задумчивость, проговорил майор. – Где бы я мог его слышать?

– Кончай дурачиться, Артем Иванович, – поморщился Андрей. – Это тот самый парень, которого обвиняют во врачебной халатности и который был не в ладах с покойным Павлом Дмитриевым.

– Так-так, – пробормотал Артем. – И кто тебе, скажи на милость, выдал эту «страшную» тайну?

– Птичка на хвосте принесла.

– Ты же знаешь, я не могу разглашать...

– Я все понимаю, Артем, но парень увяз так глубоко, что, похоже, без посторонней помощи не выкарабкается.

– Значит, ОМР в деле? Не боишься очередного столкновения с Толмачевым – в последний раз он здорово тебя потрепал?

– Я уже давно ничего не боюсь.

– И все же мне интересно, откуда ты узнал про Кана Кая Хо? Вернее, не так: почему он тебя так интересует? Не знаю, как насчет убийства – это еще бабушка надвое сказала, а вот в плане халатности твой пацан, кажется, виновен, как смертный грех. Так зачем тебе все это?

– Агния попросила разобраться.

– А она-то каким боком имеет отношение к этому делу?

– Видишь ли, они, оказывается, знакомы, и она почему-то убеждена, что он невиновен.

– Поня-а-а-тно, – протянул Артем, покачивая крупной седеющей головой. – Знаешь, я, конечно, Агнию уважаю, но не кажется ли тебе, что личный аспект в этом случае слегка заслоняет истину? Скажи, сколько раз мы имели дело с прекрасными профессионалами, которые тем не менее нарушали свой врачебный долг – от усталости, по пьянке, недосмотру, из-за элементарного цинизма, в конце концов? И на старуху, как говорится, бывает проруха! Но это – его дела с Толмачевым, не со мной. Меня интересует только убийство Дмитриева. Мужик он был, судя по словам коллег, не самый приятный, но вы, хирурги, вообще люди специфические, поэтому из этого нельзя заключить, что у него было много врагов – в этой среде и покруче народец встречается. Тем не менее Дмитриев и Кан поспорили, даже подрались, и тем же вечером один из них оказался убит.

– Как именно убили Дмитриева?

– Избили до смерти, можешь себе представить? Вернее, не совсем до смерти, потому что он несколько часов пролежал на подземной стоянке, пока его не обнаружили – уже холодненьким. Если бы его застрелили, мы нашли бы пулю, получили бы ордер на изъятие, обшарили квартирку Кана и что-нибудь да обнаружили бы. А так...

– А ты не рассматриваешь возможность разбойного нападения?

– С целью ограбления? Так у Дмитриева ничего не взяли. Деньги, хоть и немного, остались в бумажнике, и дорогие часы и цепочка с крестом не тронуты.

– Ну а если это не вор а, скажем, хулиганье?

– Все возможно, Андрюша, – задумчиво ответил майор, – да вот только жизнь меня научила не верить в случайные совпадения. Может, конечно, ваш кореец и ни при чем, но как-то мне слабо в это верится! На бандитов это не похоже, а вот на спонтанное нападение – очень даже. Допустим, Кан вернулся, чтобы закончить «разговор» с Дмитриевым, нашел его в гараже и, не сдержавшись, завершил начатое на вечеринке?

Выражение лица Андрея показывало, что слова приятеля его не убедили.

– Ты уже говорил с ним? – поинтересовался Андрей.

– С Каном Каем Хо? Он ничего путного не сказал, но напуганным не выглядел. Не показался он, правда, и расстроенным из-за гибели коллеги – значит, правду говорят, что они друг друга недолюбливали.

– Я полагал, что ты уже запрессовал его до самого копчика!

– Видишь ли, мне не за что зацепиться, кроме этой ссоры, свидетелями которой стали несколько человек. Я не могу напрямую связать Кана с убийством. Кроме того, появилось одно интересное обстоятельство: у него, оказывается, имеется алиби.

5

Коанальгетики – препараты, обладающие, помимо основного действия, эффектами, за счет которых они могут уменьшать болевой синдром.