Всем парням, которых я когда-либо любила (ЛП) - Хан Дженни - Страница 21

Похоже, что Питер обдумывает сказанное.

– Ага. Окей. Давай тогда кое-что прибережем.

– Правда?

– Конечно. Прибережем кое-что для настоящих отношений.

Я тронута. Кто знал, что Питер мог быть таким заботливым и великодушным?

– Например, я ни за что не буду платить. Приберегу это для парня, который действительно будет тебя любить.

Моя улыбка тут же исчезает.

– Я и не ожидала, что ты будешь за что-нибудь платить!

Питер продолжает:

– А также не буду провожать тебя до класса или покупать цветы.

– Я поняла. – Мне кажется, что Питера больше волнует его бумажник, чем я. Он просто убеждается, что не будет много расходов. – Итак, когда ты был с Женевьевой, что ей нравилось и хотелось, что бы ты делал?

Я опасаюсь, что он воспользуется этой возможностью, чтобы пошутить, но вместо этого Питер просто смотрит в пустоту и отвечает:

– Она всегда ворчала на меня, заставляя писать ей записки.

– Записки?

– Да, в школе. Не понимаю, почему я не мог просто отправить ей сообщение. Это быстро и эффективно. Почему не воспользоваться доступными для нас технологиями?

Я ее прекрасно понимаю. Женевьеве нужны были не записки. Она хотела письма. Настоящие письма, написанные его почерком на бумаге, которые она могла бы держать, хранить и читать всякий раз, когда накатит подходящее настроение. Они были доказательством, твердым и осязаемым, что кто-то о ней думает.

– Я буду писать тебе по записке в день, – внезапно говорит Питер с энтузиазмом. – Это сведет её задницу с ума.

Я записываю: «Питер будет писать Ларе Джин по одной записке каждый день».

Питер наклоняется.

– Запиши, что тебе придется ходить со мной на некоторые вечеринки. И добавь: «Никаких романтических комедий».

– А кто говорил о романтических комедиях? Не каждая девушка любит смотреть романтические комедии.

– Да, но ты точно из тех девушек, которые их смотрят.

Меня бесит, что он так обо мне думает, но еще больше раздражает то, что он прав. Я записываю: «НИКАКИХ ТУПЫХ БОЕВИКОВ».

– Тогда что у нас остается? – требует Питер.

– Фильмы с супергероями, ужасы, исторические фильмы, документальные, иностранные…

Питер гримасничает, выхватывает у меня ручку и бумагу и записывает: «НИКАКИХ ИНОСТРАННЫХ ФИЛЬМОВ». И еще: «Лара Джин сделает фотографию Питера заставкой на своем телефоне»

– И наоборот! – восклицаю я и направлю камеру телефона на него. – Улыбочку.

Питер улыбается. Ух, раздражает, как он хорош! Затем он достает свой телефон, но я останавливаю его.

– Только не сейчас. Мои волосы ужасно выглядят.

– Верно подмечено, – соглашается он, и мне хочется ему врезать.

– Можешь записать, что ни при каких обстоятельствах мы никому не поведаем правду? – спрашиваю я.

– Первое правило «Бойцовского клуба», – знающе отвечает Питер.

– Никогда не смотрела этот фильм.

– Конечно, не смотрела, – говорит он, и я строю ему гримасу. И делаю мысленную пометку: посмотреть «Бойцовский клуб».

Питер записывает, а затем я сажусь рядом с ним и забираю ручку, дважды подчеркивая «ни при каких обстоятельствах».

– А что насчет окончания этого фарса? – неожиданно спрашиваю я.

– Что ты имеешь в виду?

– Как долго мы собираемся этим заниматься? Две недели? Месяц?

Питер пожимает плечами.

– Так долго, как захотим.

– Но… разве тебе не кажется, что мы должны на чем-то условиться…

Он обрывает меня:

– Тебе нужно расслабиться, Лара Джин. Жизнь не нужно так тщательно планировать. Просто плыви по течению и пусть все идет своим чередом.

Я вздыхаю.

– Слова мудрости от великого Кавински. – Питер вскидывает бровь. – Только все должно закончиться до возвращения сестры на рождественские каникулы. Она всегда может определить, когда я вру.

– О-о, к тому времени мы определенно закончим, – уверяет он.

– Хорошо, – говорю я и подписываю бумагу, как и он. Наш контракт заключен.

Я слишком гордая, чтобы просить подвезти, да и Питер не предлагает, так что я снова надеваю шлем и возвращаюсь домой на велосипеде Китти. И только уже на полпути туда, вспоминаю, что мы так и не обменялись телефонами. Ха, я даже не знаю номер телефона собственного мнимого парня.

26

Я зашла в книжный магазин «МакКоллс» за копией «Стеклянного зверинца» для урока английского и сейчас выглядываю Джоша. Теперь, когда мы с Питером все проработали, я с триумфом могу этим похвастаться. Будет знать, как думать, что я – простая домоседка, с которой ни один парень не захочет встречаться.

Замечаю Джоша у стойки с новыми книгами в разделе публицистики. Он не видит меня, так что я подкрадываюсь сзади и кричу:

– Бу!

Он вздрагивает и роняет книгу на пол.

– Ты напугала меня до чертиков!

– В этом-то и смысл, Джоши! – Я весело хихикаю, глядя на выражение его лица. Интересно, почему это так восхитительно смешно – подкрадываться к людям?

– Хорошо, хорошо. Прекращай смеяться. Что ты здесь делаешь?

Поднимаю книгу и размахиваю ею перед его лицом.

– У меня мистер Раднор по английскому. Он у тебя тоже был, верно?

– Да, он хорош. Строгий, но справедливый. У меня сохранились конспекты, если они тебе нужны.

– Спасибо, – отвечаю я и весело добавляю, – Угадай, что! Мы с Питером все-таки не разошлись. Это было простое недоразумение.

– Правда? – Джош начинает аккуратно расставлять книги.

– Угу. Я виделась с ним вчера, мы болтали и разговаривали целую вечность. У меня такое чувство, что я могу разговаривать с ним о чем угодно! Он просто понимает меня.

Джош морщит лоб.

– И о чем вы, ребята, разговариваете?

– Ах, обо всем. О фильмах, книгах, в общем, об обычных вещах.

– Хм. Никогда не считал его любителем книг. – Он прищуривается и смотрит поверх моего плеча. – Эй, я должен помочь Джанис за прилавком. Когда будешь готова расплатиться, подходи к моей кассе, я сделаю тебе скидку.

Хм, не совсем та реакция, на которую я рассчитывала. У меня едва был шанс похвастаться.

– Звучит здорово, – отвечаю я, но он уже шагает прочь.

Прижимаю книгу к груди. Теперь, когда Джош знает, что я больше не люблю его и что я с Питером, думаю, все вернется на круги своя. Словно моего письма никогда и не было.

27

– Марго звонила сегодня, когда тебя не было, – сообщает за ужином папа.

Ужин представляет собой просто салат. Салат для меня с папой, а для Китти – каша. Предполагалось, что будут куриные грудки, но так как я утром забыла вытащить их из морозилки, то у нас просто салат из моркови, приправленной бальзамическим соусом. Папа дополнил его двумя вареными яйцами, а я взяла кусочек тоста с маслом. Какой же это ужин? Каша и салат. Мне немедленно нужно добраться до продуктового магазина.

С тех пор, как Марго уехала, я разговаривала с ней всего дважды, да и то один раз по видеочату вместе со всеми, столпившимися вокруг моего ноутбука. Я не успела расспросить ее обо всех интересующих меня вещах – обо всех ее приключениях и людях, с которыми она повстречалась. Я слышала, что британцы распивают абсент в пабах. Интересно, попробовала ли она его уже? Я столько раз отправляла Марго письма по электронной почте, а получила в ответ всего лишь одно. Понимаю, она занята, но, по крайней мере, она могла бы писать мне по сообщению в день. Это не сложно. Я могла бы уже лежать мертвой в канаве, а Марго ни сном, ни духом.

– И что она сказала? – спрашиваю я, нарезая морковь на мелкие кусочки.

– Она подумывает над тем, чтобы попробоваться в команду по хоккею с упрощенными правилами, – отвечает папа, вытирая с подбородка салатную заправку.

– А что такое хоккей с упрощенными правилами? – спрашивает меня Китти, на что я лишь пожимаю плечами.

– Это шотландский вид спорта, напоминающий хоккей на траве, – объясняет папа. – Он появился, как своего рода безопасная тренировка на мечах в средневековой Шотландии.