Высота (СИ) - Коваленко Мария Сергеевна - Страница 68

68

Где-то на третьем этаже ее окно, но дома ли она? Две недели прошло с последней случайной встречи у дверей больницы. С тех пор никаких вестей, только предательские сны и искушающие фантазии. А ведь столько раз хотелось поддаться, послать к чертям дурацкое здравомыслие и приехать сюда. Хотя бы увидеть…

Вот, приехал. И что дальше? Идти и признаться во всем? Сказать, что скучал и вымаливать прощение?

Словно в ответ, в окошко машины неожиданно постучали.

Не задумываясь, Булавин опустил стекло, и тут же пожалел. Короткий свист воздуха и меткий, рассчитанный удар пришелся прямо в ухо.

— Получай, гад! — зло прошипел нападающий, пытаясь еще раз дотянуться до своей жертвы.

В голове звенело. Глеб с трудом увернулся от удара в нос.

— Ты у меня получишь сполна за мою девочку! — это был тот же голос, и дверь в машину раскрылась.

Невысокий, пожилой мужчина в военной форме в упор смотрел на него. Глаза горели яростью, а кулаки сжимались добела.

— Машинку сменил, думал, я не узнаю? — он гневно выплевывал каждое слово. — И как только осмелился явиться? Жить расхотелось?

— Александр… Извините, не знаю вашего отчества, — Глеб ошарашено смотрел на отца Карины. Ошибки быть не могло. — Мы можем просто поговорить?

Он аккуратно выбрался их машины, готовый в любой момент отразить новый удар. Ухо горело огнем.

— У меня с такими, как ты, разговор короткий, — мужчина снова замахнулся, но удар прошел мимо. — Ошибся я в тебе, начальник, очень дорого ошибся. Ты мне сейчас за каждую слезинку моей девочки заплатишь!

И снова сделал выпад. Глеб ловко перехватил руку нападающего и коротким движением пригвоздил его самого к дверце джипа.

— Я знаю, что виноват, — прохрипел он на ухо мужчины. — Но наказать меня больнее, чем я уже наказан, Вам не под силу. Поверьте на слово!

Отец девушки выжидающе замер. Плевать ему было на страдания этого типа, пусть говорит что угодно.

— Черт, я ведь хотел как лучше, — отчаянный стон вырвался из груди Булавина, и он ослабил хватку. — Но не могу без нее…

Подполковник нахмурился. Странно было слышать подобные речи от взрослого мужчины. За прошедшее время он много раз анализировал случившееся с дочерью. И пусть та молчала, отцовское сердце чуяло истину и без слов. Уж очень быстро она уволилась с работы и забрала вещи. Ни упреков, ни обид, только молчание да слезы в подушку. Обманутые женщины себя так не ведут, что-то было темное во всей этой истории.

— Дурак ты, начальник… Вроде, серьезный мужик, а дурак. Она ведь не зверушка какая-нибудь, что поиграл и выпустил на волю, она живая, настоящая, — дышать было тяжело, и он расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. — Не может он без нее… Тьфу! А то, что она тебя любит, это как? Не важно?

Глеб, не зная, что сказать, зарылся пятерней в собственные волосы. Как же неправ был Андрей! Как же неправ был и он сам все это время. Дальше лгать себе не было смысла.

— Я люблю вашу дочь, — от признания неожиданно стало даже легче. — Очень люблю.

— У нормальных людей от «очень люблю» обычно дети рождаются, — махнул рукой отец. — А у моей дочки от тебя только слезы.

Булавин опустил голову на грудь. Чего уж тут скажешь? Все так! И никой из прежних доводов больше не казался веским. Здоровье, спорт, высота — все уже давно отошло на второй план. После ее ухода прыжки потеряли интерес, он прыгал каждый раз, когда удавалось вырваться с работы, но на земле никто не ждал, туда даже не хотелось возвращаться. Как одержимый, крутил в воздухе невообразимые элементы, сменил парашют и побил все свои прежние рекорды. Но удовольствия не было.

Все, ради чего так вкалывал пять лет, перестало радовать, превратилось в быт, в обычную серую жизнь, которой живут профессиональные спортсмены. А в мысли о будущем постепенно закрались тревожные нотки. Вчера на свадьбе партнера они уже гремели настоящим набатом. Андрей заведомо предпочел одиночество в браке, не зная, что бывает иначе. Но он, Глеб, знал, что бывает. Еще как бывает!

— Она нужна мне, — Булавин поднял глаза и в упор посмотрел на собеседника.

— Ага, на сколько в этот раз? На неделю или на год?

— Навсегда.

— А ну подробнее! — мужчина хитро сощурился, прикидывая, как он отделает этого Ромео за неправильный ответ. Пусть только попробует сказать какую-нибудь современную ерунду про «поживем вместе». Он дочку не для сожительства с такими вот типами растил.

Глеб хмыкнул. К чему идет дело стало ясно, как день. Судьба снова поставила вопрос ребром, но больше он дурака не сваляет.

— Я хочу, чтобы Карина стала моей женой, — ни один мускул на лице не дрогнул и голос не подвел. Все месяцы вместе и недели без нее слились воедино, врозь жить невозможно.

С минуту оба молчали, переваривая сказанное. Как гром среди ясного неба, и если у Булавина никаких сомнений в своих словах не было, то отец девушки колебался. О том, как сильно та любит своего шефа, он знал. Такое просто не пройдет, не простуда какая-нибудь.

— Ты серьезно подумал? — переспросил пожилой мужчина.

— Да, — Глеб спокойно сложил руки на груди. Сам никогда бы не поверил, что будет так спокойно, но факт. — И я бы очень хотел сказать ей об этом лично и как можно скорее.

— А вот с этим проблема… — собеседник почесал затылок, взвесил последние «за» и «против», а потом махнул на все рукой. — В лагере она, детском. Тридцать километров от города.

— Карина в лагере?

— Она в городе оставаться не хотела, — словно оправдываясь, пояснил отец. — А там, перед окончанием сезона, как раз кто-то заболел из воспитателей, матери предложили, а она — ей.

— Понял. Как называется лагерь и где находится?

— Шустрый ты! — цокнул языком подполковник. — Может, подождешь? Неделька осталась.

— Нет. Наждался, хватит, — Булавин уже продумывал, что надо прихватить с собой и куда заехать по дороге. — Очень прошу, скажите мне, где она.

Отец девушки цветисто выругался. Дурацкая ситуация, он бы предпочел подправить личико этому новоявленному женишку, отлупить за каждую слезинку дочери, но принципами и желаниями придется поступиться. Начальник, похоже, настроен серьезно, а он такую породу людей знал. Сам из такой, так что стоять на пути бесполезно. Сметет, как бульдозер.

Узнав адрес, Булавин тут же загрузил его в навигатор автомобиля. Ехать недалеко. К обеду будет на месте, а там по ситуации. Его Карина должна быть с ним, и не во сне, а наяву. Ждать больше не мог ни минуты. Хотелось сжать ее в объятиях и никуда не отпускать, пока оба до конца не осознают, что это навсегда.

А дети, дом… Да он хоть сегодня готов искать самый лучший дом и делать детей. Маленьких ангелочков любимая женщина будет рожать только от него, и жить — лишь с ним, каждый день. Ругаться, мириться, надоедать друг другу и открывать новое — куда там партнеру со своей женой?

Пододвинутся тренировки и чемпионаты. Страсть по высоте сделала свое дело, вытянув из инвалидного кресла, а оставаться на этом этапе дальше — уже мало.

Вот только с лохматой собакой придется повременить, Дольф, как и он сам, конкурентов не терпит.

Джип резко тронулся с места, а пожилой мужчина еще долго смотрел ему в след.

— Вот, что за поколение! — пробурчал он себе под нос. — А благословение у отца испросить? Нет, надо его ко мне на месяцок. Рытье траншей или строительство генеральских дач шелковыми еще не таких делало.

Глава 22. Навстречу друг другу

Здравствуй, здравствуй, здравствуй, дорогая.

Я вернулся, я дошел, сквозь горе-беду.

Буду, буду, буду смотреть, не моргая,

На тебя всю жизнь и глаз не отведу.

«Здравствуй, дорогая!» гр. «УмаТурман»

Часть 1

Девушка вывалила на столик содержимое своей косметички. Ярко-красный лак для ногтей, синие тени, румяна розового оттенка… Самой было интересно, какой участок мозга включился, когда все покупала. К счастью, среди всего этого бесполезного богатства удалось найти нужное — черный карандаш для глаз и тушь для ресниц. И то, и другое куплено было еще в незапамятные времена и давно подлежало замене, но деваться некуда.