Человек с железного острова - Свиридов Алексей Викторович - Страница 51

Итак – пять круглых дыр, в них световые камешки на расстоянии метра в три друг от друга. Я прохожу вдоль всего причала, заглядывая в каждую, и естественно, ничего не вижу, после долгих колебаний выбираю вторую слева и иду по тоннелю. Долго иду, передохнуть успел и поспать немного, а потом ход под прямым углом загибается вверх. Я совсем уж собираюсь возвращаться, но замечаю небольшие скобы в вертикальной стене, и значит дальше есть куда лезть, иначе зачем они тут? Скобы тоже каменные, гладкие, как оплавленные, лезть удобно, и скоро дно шахты теряется из виду, как и не было. Редкая цепочка огней вверх, цепочка вниз – высота ощущается, но не пугает, нереальная какая-то. Даже и не знаю, на сколько я поднялся, когда шахта пересеклась с горизонтальным коридором. Они соприкасаются боками, и к отверстию ведет полукольцо все тех же скоб. Перекресток освещен тремя камнями, по нынешним нормам это весьма щедро. Лезть вверх мне надоело, и я перебираюсь к горизонтальному тоннелю, решив не забыть в случае чего и этот ход наверх. Тоннель тоже круглый, светляки так же редки, но стены не из плит, а монолит гранитный или там базальтовый. Как будто грубо выплавили основную перспективу, а потом где огнем, а где киркой довели до стандартного цилиндра. Я иду этой галереей, внимательно глядя под ноги – правильно делаю. Уже метров через двести предоставляется возможность упасть в шахту наподобие предыдущей, но я от этого уклоняюсь.

Тоннель ведет все дальше и дальше, время от времени изгибаясь и меняя цвет стен – был беловато-серый, потом какой-то коричневый, а теперь красно-серый с черными прожилками и потеками. Впереди брезжит свет чуть поинтенсивней того, что тут у меня, и метров еще через сто я добираюсь до конца тоннеля. Вырубленный в скале объем, безо всяких там украшений и песчаных полов – грубый куб пустого пространства с неизбежными камнями в стенах и потолке, а я в нем как мышь в глиняном горшке. В левой стене круглое отверстие раза в два пошире моего хода, и в правой такое же, только квадратное, а напротив чуть ли не в половину высоты могучая затворная плита, никак не замаскированная, и надпись на ней эльфийская, а может просто буквами ихними. Вот где бы Граф пригодился, да где он теперь – грустно вспоминать! Хотя чего грустить, он в отличие от меня с голода не помрет, а вот у меня провизии – полфляги вина да воды полная. Как Граф ключевые камни-то искал? Логическая мысля: раз эта плита не спрятана, значит, и они должны быть на виду. Ищу, но вместо этого выясняю, что и мой ход, и большой круглый тоннель – он вниз направляется – имеют свои двери, причем моя исправно управляется отсюда, из камеры, а у наклонного хода что-то не то. Камень я нашел, но плита не сдвигается ни на волосок, как заклиненная. Итог – дорога только в квадратный проход. Он буквально через несколько шагов переходит в короткую лестницу с огоньками в ступенях, очень красиво это глядится. Она кончается, снова короткий коридор, и яркий свет, просто ослепительный после долгих скитаний в полутьме. Это еще одна подземная полость, и от выхода коридора дорожка ведет к небольшому балкончику. Подхожу, гляжу вниз – и сразу такое количество впечатлений, что приходится несколько минут приходить в себя и оценивать обстановку. Наконец-то я понял, что такое действительно огромный зал. Его потолок уходит в непроглядную даль, и его поддерживают могучие колонны, они как и потолок красно-черные и усыпаны световыми камнями. Но самое впечатляющее внизу. Насколько хватает глаз – это озеро, чистейшая и прозрачнейшая чуть зеленоватая вода. А в глубине лежат, уходя в бесконечность навалом страхолюдные создания, от вида которых у меня волосы то ли дыбом встают, то ли просто башка вспотела, по причине отсутствия зеркала не разобрать. Чуды-юды лежат неподвижно, глаза закрыты, и никто на меня внимания не обращает, вообще никакого движения не заметно, и это успокаивает. Звери разные. В размерах – от великанов со слона до таких, что на руки можно взять, если б не так противно было. Есть с четырьмя ногами, есть с шестью, а есть и вовсе без ног – вон справа из мешанины этакой дугой выпирает змея с мой рост толщиной, а уж о длине и думать не хочется. Весь этот паноптикум уходит вдаль, в белое сияние, в котором ничего не разобрать. Кажется, этих трупов здесь столько, что можно этим зверьем всю Эа заселить, и пол-Земли впридачу. И все они какие-то неуклюжие, угловатые, грубовато сделанные… Сделанные? А ведь и правду, это же наверняка та самая строительная техника оживленная, что лабиринты эти рыла. Значит, согнали ее сюда и водой залили, на всякий случай.

Я иду вдоль стены зала – балкон опоясывает его на почтительной высоте. Это кладбище – или склад – кажется бесконечным, это, естественно, не так, но велико оно очень – только часа через полтора начинает виднеться вдали противоположный конец. От закругления балкона вниз к воде ведет лестница, и еще квадрат коридора есть. Спускаюсь вниз, и под балконом оказывается большая-пребольшая затворная плита, а снизу к ней крутым уклоном подходит дно или, если угодно, пол зала. От воды исходит еле заметный кисловатый запах, он настораживает, но одновременно и кое-что объясняет. Чтобы убедиться окончательно, я провожу неприятный эксперимент: надрезаю кожу на руке и свешиваюсь так, чтобы кровь попадала в воду. Как и следовало ожидать, упавшие капли не растуманиваются, а медленно катятся вниз, в глубину, маленькими красными шариками. Отсюда мораль – если уж впереди будет тупик непроходимый, выхода совсем никакого, то надо будет сюда доползти и в эту воду ухнуть. Тогда будет хоть какая-то возможность, что когда-нибудь эту водичку спустят, и кто-нибудь умелый мне в себя прийти поможет. И это буду действительно я, безо всяких подвохов вроде смещения типа и палитры.

Это на крайний случай, а пока я перевязываю руку куском рубахи – одни лохмотья остались – предварительно смочив ее чуть-чуть в этой воде, чтобы порез быстрей зажил. Полутемный коридор проходит через такую же кубическую камеру, как перед входом в зал, потом идет дальше и оканчивается дверью-тупиком, перед которой лежит иссохший труп краболова. Лежит эта мумия спиной вверх и головой к выходу – наверное, добрался до тупика и силы последние истратил, а может быть, и еще что-то. Я без особого труда нахожу ключ-камень, жму на него, толку никакого. Либо неверно что-то делаю, либо время не пришло. Если даже и не откроется, у меня в запасе две вертикальных шахты и подземная река, только сил на все, видать, не хватит… Пока так – прилягу я поспать и время от времени буду пробовать открыть дверь. Сосед, я думаю, мешать не будет.

Проход открывается с пятой или шестой попытки – я не считал, все больше боролся с гастрономическими фантазиями, с переменным, впрочем, успехом. Коридор продолжается все в том же стиле, и очередной изгиб ярко освещен снаружи. Я почти уверен, что там очередная свалка, ан нет. Зал поменьше и без колонн, а потолок не плоский, а куполом. Весь его низ – это нагромождение камней и обломков скалы, и вход выводит к одному из них – широкой скале, лежащей плашмя. Каменный беспорядок воронкой сходит вниз, она наполовину залита водой, а на дне ее – внушительная груда светящихся камней, их сияние глаз не слепит, хотя свет яркий и мощный. Черные тени лежат на камнях, и не различить, где щель, а где ногу можно поставить. Картина совершенно чарующая, я лезу поближе к этому сияющему холму, хотя вода в озерце наверняка та самая… Так. Вода действительно та самая. Вон, у самого берега гном лежит, а вон орк с дыхательной трубкой, по грудь успел зайти, поди ж ты! У самого подножья кучи человек могучего сложения, и лодка его кожаная на каркасе рядом, и черпак с длинной ручкой – не иначе паров надышался. Я озеро обхожу, вернее, облезаю по камням – ого! Целый пантеон: и люди, и гномы, и гоблинская порода разнообразная, только эльфов здесь нет, пожалуй, а может, я не увидал. Но если тут народу столько, значит, и дорога сюда сравнительно недолга, а недолга сюда – недолга и отсюда. В соответствии с этим заключением я оглядываю стены зала и вскоре обнаруживаю отверстие в стене, добираюсь туда и окрыленный надеждой забираюсь туда. Тоннель квадратный, светлячки редки, стены гладкие. Ход делает несколько зигзагов, и наконец первое разветвление, при виде которого сердце начинает стучать, екать и прочими способами выражать положительные эмоции. Дыра в стене неправильной формы, явно битая вручную, и на стене – следы безуспешных попыток выковырять ближайший свет-камень. Я лезу в этот отросток – да, комфорта здесь поменее. Всяческие углы, выступы, освещение, конечно же, отсутствует – вновь к помощи зажигалки прибегнуть пришлось. Это помогает, но не очень, моя голова украсилась великолепным синяком после встречи с неотбитым куском породы, свисавшим сверху. Наверное, это был разведывательный шурф какой-нибудь каменоломни, это я так предполагаю, и оказываюсь прав.