Человек с железного острова - Свиридов Алексей Викторович - Страница 73

– Это что же, а мы им не нужны?

– Похоже на то, но нет, этого не может быть! Что будем делать, а?

– Откуда я знаю! Хода нет, ходи с бубей, так, кажется?

Студент кивает и вдруг хихикает:

– А пословица-то эта, на ирчисленге смотри как звучать будет, ты вспомни, что слово «буббей» у них значит!

И действительно смешно, тем более что Студент ее так перевел, что смысл получается в совсем другую сторону. Я уже собираюсь фыркнуть, и тут – удовлетворенный голос:

– Ну вот, наконец-то на нормальный язык перешли, а то все чирикали по даже непонятно какому!

Резкий оборот – в кустиках возвышается здоровенная волосатая туша, фигура у нее человеческая, но рыжими волосами покрыта, а лицо бородой да волосами вчистую скрыто, лишь глаза сверкают, взгляд оценивающий:

– Так, ну с ними церемонится не стоит, так, Старший, я прав?

Голос справа: «Да, чего там!…» А, это говорит точно такой же злодей, но раз в семь меньше, что ростом, что объемом. А слева-сзади еще один персонаж – изящнейшая фигура в рыцарском одеянии, только вместо шлема – широкополая шляпа с вуалью. Здоровенный делает шаг вперед, и Студент орет:

– Стой, назад! – но со вторым шагом верзила не задерживается, и тогда парнишка согнув колени и чуть подавшись назад всаживает в рыжеволосое брюхо очередь.

Верзила удивлен:

– Ого, таким манером меня еще не дырявили! Это стоит небольшой задержки!

Тот, кого назвали Старшим, поддакивает хорошим звонким голосом:

– Да, сперва с ними побеседуем. Средний, ты как?

Рыцарь – видимо, Средний, безмолвствует. Беседа – это хорошо, это есть шанс выйти сухими и посему перехожу на всеобщий:

– А что, побеседовать мы всегда рады, тем более что тут какое-то явное недоразумение. Мы никого из вас, господа, не знаем, и никаких претензий не имеем. Идем своим путем, и все.

Троица весело ржет, особенно верзила.

– Это хорошо, что своим путем идешь, это молодец. А нам таких и надобно!

Студент целится и вгоняет еще одну пулю точно в лоб весельчаку – сухая дырка, которая быстро заплывает.

– Ну ладно, хватит. Мне, между прочим, больно.

Черт, кто же это такие? Не призраки, это явно, но почему тогда не боятся «дырок»? Не орки, не люди, вообще никто… никто – это пожалуй, и щепкачей так называли, да, они! А если так, то дело плохо, у них могут быть самые неожиданные свойства, и вообще эти обломки непредсказуемы.

– Студент! Говори с ними, о чем хочешь, живее!

Студент пускается в препирательства, грозится и бахвалится, а Средний, которого этот разговор забавляет, тихо смеется – то над Студентом, то над карликом, который прикидывается то дурачком, то мудрецом. Это просто здорово, и теперь есть время вспоминать – чем я лихорадочно и занят – как и каких уродов распознавать и давить. Если эта живность спектра Белого Старика, то надо… А вот что надо – уже не успеваю. Рыцарь сухо говорит:

– Хватит развлечений, Старший, давай! – и свет вокруг начинает с ощутимой скоростью меркнуть, а на руки-ноги наваливается страшная усталость – что там наша гонка по лесу, пустяк! Вот уже и не видно ничего вокруг, только Студент да эти три фигуры как подсвечены на фоне почти полной черноты. Лениво, как о ком-то третьем проходит мысль: «Наверное, это последнее, что я вижу». Хотя кое-какие остатки воли у меня еще есть, и я направляю рассуждения в другое русло. Так же спокойно и неспешно думаю, на что это похоже и что надо делать – может всего-то два слова сказать. А карлик прямо на глазах начинает пухнуть, вытягиваться, и наконец становится вровень с верзилой – теперь они как близнецы, но тут темнота резко спадает – снова сверху предвечернее небо, коричневые всхолмья под ногами и чистый прохладный воздух. А троица стоит к нам спиной обернувшись – уставились на очередного персонажа. Вот это, пожалуй, сила. Старичок-боровичок в ярко-зеленом плаще и с зеленым посохом с изумрудом, и остальная одежонка плохонькая. Студент рядом, он тоже очнулся, шепчет: «Надо исчезать!», голос хриплый такой, тоскливый, но я ему также шепчу: «Тихо!». Что-то мне такое рассказывали, да, это ни кто иной, как Радагнар Дрикэлрин, если по иному говорить, то неторопливый мудрец цвета листьев.

– Студент, ты пока помалкивай. Это первая сила, понял? – он молча кивает головой, догадавшись не перебивать Радагнара – речь у мудреца соответственно прозвищу тоже неторопливая.

– Опять вы за свое взялись, разбойники?! Теперь я вас не пожалею, и сделаю то, что обещал. Убирайтесь! – и троица, словно сдунутая ветром, или смытая водой исчезает с глаз долой.

– Вы уж – это он теперь к нам обращается – Вы уж не сердитесь, а то совсем нехорошо получается, когда еще я сказал, что эти кровососы перестанут тут злодействовать, так нет же, опять начали.

Студент:

– Да нет, что вы, мы и не знали вовсе, спасибо большое!

– Да вижу, что не знали, раз в такие худые места пришили. Тут у нас и волки еще тех времен бродят, и гоблинское отродье тоже есть, и еще кое-какие хитрые существа, умеют ведь прятаться и выжидать! А у меня своих забот по горло хватает, чтобы еще и с ними воевать. Но раз уж со мною встретились вы, то хоть немного попробую вам помочь. Вы что за люди-то будете?

– Люди, да не совсем – отвечаю. – Уртазы мы.

Пауза, старичок молчит, переваривает информацию. Потом тянет:

– М-м-да. Ну и что теперь? Обратно этим отдавать по такому случаю? Вот так вот и подводит меня доброта-то моя. Садитесь, поговорим.

Студент:

– А здесь удобно ли будет?

– Ничего, сейчас будет удобно, а пока устраивайтесь.

Сам он опирается на жесткий куст – ветки пружинно пригибаются и образуют что-то вроде кресла. А прямо перед нами, оказывается, есть пара очень удобных коряг – даже спиной есть на что облокотиться. Я не понимаю, откуда они взялись, пока не замечаю, что одна из коряг вытягивается, делаясь видимо комфортабельней, и снова замирает. Студент с достоинством благодарит и садится, а я не успеваю – Эсте снова подает голос:

– Але, але, мы почти все, не больше часа осталось.

– То есть как?

– Да так, время-то уже к шестому часу близко. Я тут вас уже вызывал, да молчали что-то. Ну так ты как?

– Все нормально, я… я потом с тобой поговорю.

Радагнар:

– Это что за разговор у тебя? Ра-де-о?…

– Да. Радио.

– Слышал я про это. Ну так вот, господа уртазы: я, Радагнар, никогда в политике силен не был, и старался не мешаться в войны, союзы, споры и прочее. Даже в последней сваре участия почти не принимал. Но об событиях я все-таки понятие имел раньше, а сейчас не очень. Дело в том, что не так давно узнал я о решении Совета Светлых Сил про ваш народ. Дескать, уртазы есть опасность, они по своей воле меняют течение судьбы нашего мира, и это грозит ему бедами… У посему уртазов этих – сиречь вас – необходимо всякими способами из Средних земель гнать, о дружбе с ними и не заикаться, услуг ихних также не принимать ни под каким видом.

Я:

– Лихо! То есть это не только королям всяческим команды такие спустили, а вообще, так сказать повсеместно. А что же не просто порезать или потравить, да и дело с концом?

– Да я, право, и сам не знаю, но думаю так: ваши ведь никогда никаких по-настоящему злых дел не творили?

– Ну вроде бы так.

– А значит, пустись скажем вот я в смертоубийство, так сам бы себя черным мазать бы начал. А свой цвет каждому дорог. Да и вообще, я про уртазов просто ничего не знаю – слышал что есть такие да и все. Не та причина, чтобы всерьез накидываться.

Я молчу, Студент молчит, старичок тоже примолк, думает видимо. А вокруг нас совсем что-то непонятное творится: словно зеленые стены, плотно стоят мохнатые зеленые вроде как можжевельники, а верх уже наполовину зарос широколиственными ветками. Листья свежие, пахучие, но ведь конец сентября месяца! А свету между тем не убавилось, и откуда он, я даже и не знаю. Впрочем, чудеса чудесами, а диалог надо продолжать, пока у Радагнара настроение хорошее.

– В общем так, – говорю. – Я тебе сейчас попробую про нас рассказать, а тебе уж решать, причина, или нет. Мы люди из другого мира, совсем другого, а сюда дорогу случайно нашли. Никаких претензий на власть само собой не имеем, единственный грех – знать много любим. Вот сейчас например так дело поворачивается, что если мы как следует с вашим миром разберемся – что он, по каким законам живет, откуда взялся, то поймем и свой тоже. Похожи наши миры, только в вашем кое-что… ну не проще, а явственней что ли… И есть у нас дома сейчас такие проблемы, которые можно решить, только разобравшись с их механизмом, а тут это получится быстрее и надежнее. А что на судьбу этого мира наше присутствие влияет – какая с этого беда? Если живо Круглое царство, и не дает восточным ордам проникнуть к западу от Большой реки, так разве ж это плохо?! Если мы помогали королю управлять одновременно двумя половинками своего государства – разве это преступление?! Нас можно обвинить только в том, что Средние земли стало в чем-то зависеть от нашей помощи, но это же глупо! Так можно обвинять одно весло в том, что от него зависит весь корабль. Но вот он же нас в этой зависимости и обвинил, а ведь его глупцом никто не назовет!