Человек с железного острова - Свиридов Алексей Викторович - Страница 74

Радагнар отрывает от своей мебели веточку, и начинает ее задумчиво грызть. Сгрыз, повертел в пальцах остаток, выкинул и вздыхает:

– Да, сложно. Видимо в Совете говорилось о чем-то серьезном, более серьезном, чем рассказал сейчас ты. Давненько я там не бывал, лет шестьсот уже наверно…

Студент открывает было рот, и тут же спешно его закрывает, и делает равнодушное лицо – чему, мол, тут удивляться! Радагнар:

– Ну а сюда как вас занесло?

Студент смотрит на меня, я киваю, можно дескать, и он объясняет:

– Тот, которого Стариком называли помнишь, как он о власти мечтал, как стал игрушкой Врага и цвет свой потерял? Так вот, в здешних местах часть его архива спрятана, и несколько наших людей его сейчас читают и… э-э-э… быстро переписывают и передают по радио. Но нас охотятся – и люди, и эльфы, и орки. Мы вот вдвоем этих ловцов за собой уводили. Вот и вся история. Видимо в этом Совете кто-то крепко против нас, раз такую травлю устроили.

Радагнар снова молчит, долго, минут пять наверное, наконец встает в рост и объявляет:

– Идите. Я не буду вам мешать, но помощи тоже не ждите. Нет у меня против уртазов ничего, но – решение Совета! И помните – и над Советом тоже есть власть, и с ней спорить… бойтесь одним словом. Прощайте!

Радагнар речь заканчивает, и сразу темнеет. С «потолка» сыпятся на глазах желтеющие и сворачивающиеся в трубку листья, а ветки распрямляются, открывая темно-синее небо. И вокруг уже вроде и стволы не так густо стоят, и коряги-кресла уже не смахивают на комфортабельную мебель. Студент смотрит в ту сторону, куда собеседник наш ушел, и говорит:

– Наверное я ему зря про архив сказал. Теперь эти за Эсте возьмутся.

– Ерунда. Ты же слышал – светлые-благородные своими руками ничего делать не будут. Был Старик Белый, стал Старик никакой, а потом и вовсе Старика не стало – такая участь никого не прельщает. А натравить кого-нибудь, так на это время нужно, а у наших с этим проще. Кстати, как у них? – и я вызываю Эсте. У него все в порядке, правда Хао пришлось потрудиться, ловушку нашли довольно злую, ставленную правда не на людей, а на эльфов, это только и помогло. Обсудили мы с ним разговор с Радагнаром, и стали договариваться, где встречаться будем. Из Гавани самолет лучше не вызывать – нам крюка делать, и им лишние хлопоты, да расход горючего. Но: если с бербазы за нами транспорт пришлют – надо выбирать озеро, потому что на нем воздушной подушки нету. Подходящий водоем есть, но далековато, это ночь не спать, а идти – но тем не менее мы выбираем этот вариант. Итак, Эсте сейчас выходит на дальнюю связь и договаривается, чтобы лодка была здесь к утру, а мы со Студентом рвем с места в карьер к месту посадки.

Студент усмехается:

– Не завидую Эсте. На бербазе за голову схватятся, да что, да как это, да с бухты-барахты поднимать самолет, да над сушей идти, да скорость за полтыщи держать, это ж сколько коллоиду уйдет!

– Да – говорю – Литров сорок точно вылетит. Честное слово, я бы сам поговорил, да аппарат у Эсте.

Студент дослушал, и принимается ползать по карте, искать дорогу. Хрен его знает как идти! Нормального пути нету: там болото, сям скалы, а напрямую – лес повышенной дремучести. Из трех зол приходится выбирать, даже не их двух, и выбираем лес, как зло наиболее знакомое, что ли, и главное – самая короткая дорога через него.

– Вперед? – Студент кивает, и мы трогаемся наискось вдоль склона, а когда добираемся до дороги, вызывает нас Эсте, и сообщает, что транспорт будет часам к десяти утра, на что я отвечаю в том смысле, что все равно раньше и не успеем.

Еще с километр старой мостовой, а потом она резко кончается – то ли не достроили, то ли строили иначе. Кончилась – и началось. Теперь приходится продираться по немыслимым зарослям молоденьких ив и осинок – я иду вторым, и их упругие ветки барабанят по стеклу забрала. Вечер доживает последние минуты – это если считать по открытой местности, а в лесу так и вовсе темно. И хотя молодняк сошел на нет, идем уже между нормальных взрослых деревьев, все равно дело адово. То и дело приходится перебираться через лежащие деревья, то в гору лезть, то вниз сползать. Наконец это надоедает настолько, что плюнув на все страхи, разрешаю Студенту зажечь фонарь – сразу веселее жить стало, хотя и не легче. Часов в одиннадцать меняемся, я впереди теперь буду. И до сих-то пор особых условий для отвлеченных развлечений не было, а сейчас и вовсе – знай вперед глазей, на компас косись да проходы почище выискивай, лучом шарь. Это дело настолько увлекает, что не сразу слышу как Студент пыхтит в спину:

– Алек, на тестере угроза.

– Что?

– Я говорю, на тестере что-то неясное. Сам погляди.

Останавливаюсь, гляжу. Действительно неясно. Если данные со всех режимов вместе сложить, получается полузверь, полуорк, но нематериальность его выше того же орка на два порядка. Дальность – километр, направление – слева.

– Ладно, – говорю, – кто б это ни был, наше дело сторона. Я думаю, проскочим, – и опять бесконечная полоса препятствий. Еще через пятнадцать минут Студент уже кричит:

– Они идут на нас! Расстояние уменьшается!

– Спокойно. Как у тебя с зарядами?

– Всего сорок пуль и шестьдесят зарядов. Комплект.

– И у меня тоже, плюс еще три десятка в пистолете. Отобьемся – если только будет прок от нашего железа. А то после той троицы я себя малость неуютно чувствую. А как лазер?

– На полчаса прицела, или полминуты ослепления.

– А у меня хуже.

– Алек, они прошли половину. Гаси фонарь и давай вон к тому валуну.

Хороший валун, размером с одноэтажную избенку, а формой не сильно уродливую картофелину напоминает. Фонарь погас, и еле-еле угадываются теперь темные стволы. Студент уже винтовку изготовил – в кого пулять собрался? Тихо, ветра нет, и в этой тишине очень хорошо, отчетливо раздается недалекий вой – негромкий, но уверенный. Ну конечно. Только волколаков нам на хватало для букета. А вон и огонечки замелькали зеленые. Ого, да сколько же их тут?! Студент вопросами не терзается, а просто включает свет. Волки на секунду застывают, прежде чем кинуться в тень – и я без всяких прицелов укладываю самого ближнего и самого, наверное, наглого. Следующий трофей – Студентова заслуга – он впопыхах пальнул зажигательной и теперь в сероватой туше трещит и мерцает огонек – впрочем, скоро гаснет. Студент свет прибирает – правильно, нечего зря энергию тратить, а вполнакала тоже видно неплохо. Волколаки разобрались правильным полукругом и изредка мелькают в просветы меж деревьями – Студент еще двоих подбил, а мне не повезло. Эта стая быстро уразумела, что значит вылезать на открытое место, прячется зверье, но уходить не уходит. Студент в недоумении:

– Что им надо? Ведь не жрать же хотят?

– А может, и жрать. Или, скажем, их на нас эти, светлые мудрецы натравили. В любом случае надо от них отвязаться.

Студент после раздумья произносит:

– А что стоять-то? Кольчугу они не прокусят, я-то сразу и не сообразил!

– Можно попробовать. Давай вперед, а я страхую.

Студент отдает мне фонарь и бодро топает от камня. Шагов через сорок на него с трех сторон кидаются волколаки – он стреляет, но мимо. Студента валят наземь и пытаются перегрызть горло. Он пытается отпихнуться, но его рука с ножом прочно зажата в челюстях одного из волков, и он только дергается. Хватит экспериментов. Я даю очередь облегченными пулями, затем вторую и третью, растрачивая весь их запас. Один точно убит, да и остальных зацепило – освобожденный Студент резво кидается ко мне.

Стоит, дрожит, жалуется:

– Ты в меня тоже попал. Теперь синяки будут.

– Ну как волки вблизи?

– Неприятно. Они, сволочи, сильные и тяжелые – хорошо, что ты со мной не пошел. Сам бы я не вырвался, факт.

– Ладно. Следи вокруг, а я с Эсте поговорю.

Как узнал он про нашу незадачу, так сразу всю свою сдержанность потерял. Обругал все на свете, потом заявляет:

– Я так понимаю, до рассвета вы не тронетесь. И на месте будете после полудня, а то и позже. Сделаем тогда так – мы погрузимся с утра в лодку, затем уйдем наверх, а потом, как вы подойдете, снова сядем. Так будет лучше.