Кто ты? - Сэйерс Дороти Ли - Страница 32

– Очень любезно с вашей стороны. А вы приедете на Базар? – спросила она, умоляюще заглядывая ему в лицо.

– Ну, конечно, – с живостью ответил мистер Миллиган. – Лорд Питер сказал, что обязательно сообщит мне, когда дата будет уточнена. Правда, у таких людей, как я, всегда много работы, но я постараюсь вырваться. Естественно, я былбы счастлив воспользоваться вашим приглашением, но если дела не смогут ждать, то я приеду... выскажусь и уеду.

– Очень на вас надеюсь. Я посмотрю, что у нас получится со временем... конечно, не могу обещать...

– Нет, нет, не беспокойтесь. Я представляю, каково улаживать такие дела. К тому же, я ведь буду не один... Вы пригласили по-настоящему великих европейских бизнесменов, насколько мне известно от вашего сына.

Герцогиня побледнела, но, по крайней мере, у нее было время усесться поудобнее и взять себя в руки.

– Не могу выразить, как мы благодарны вам, ведь это так непросто. Расскажите, пожалуйста, что вы собираетесь нам поведать.

– Значит...

Неожиданно все поднялись со своих мест, и они услышали громкий голос, говоривший:

– О, я так виноват, ужасно виноват... Прошу прощения... Вы ведь меня простите, леди Сваффхэм, правда? Ну, что вы, как я мог забыть о вашем приглашении?! Понимаете, мне пришлось уехать из Лондона, чтобы повидаться с одним человеком в Солсбери... Истинная правда! Клянусь честью! И, представляете, он никак не желал меня отпускать. Ну, хотите, я встану на колени? Нет, нет, я недостоин сидеть за общим столом. Накормите меня где-нибудь в уголочке!

Леди Сваффхэм милостиво простила провинившегося.

– Ваша милая матушка тоже здесь.

– Привет, мамочка, – несколько смущенно поздоровался с герцогиней лорд Питер.

– Здравствуй, милый. Ты не очень вовремя. Мистер Миллиган как раз собирался рассказать мне о своей речи, которую он готовит к нашему Базару, а ты прервал его.

Тут все заговорили, что быловполне естественно, о судебном расследовании по делу об убийстве в Баттерси, и герцогиня довольно похоже изобразила, как коронер допрашивал глухую миссис Фиппс.

– "Вы слышали ночью что-нибудь необычное?" – чуть ли не на ухо кричал ей человечек, при этом у него было багровое лицо и уши встали торчком... ну, как у теннисоновского херувима... Или херувим синий? Наверное, это серафим... Как бы то ни было,вы поняли, что я хотела сказать. Большие глаза и маленькие крылышки на голове. Милейшая миссис Фиппс ему отвечает: "Конечно, все восемьдесят лет". В зале поднялся такой шум. Никто ведь не понял, что она сказала. А она подумала, будто он спросил: «Вы спите без света?» Тут все стали смеяться, и коронер довольно громко произнес: «Чертова баба!» А она его услыхала, не знаю уж как, но услыхала, и заявила: «Как вы смеете ругаться, молодой человек, сидя, можно сказать, в государственном учреждении пред ликом Судьбы. Ну и молодежь пошла в наше время!» А ведь ему не меньше шестидесяти, правда-правда...

Естественно, миссис Томми Фрейл вспомнила о молодом человеке, который былповешен за то, что утопил в ванне трех жен.

– Я всегда думала, что он очень изобретательный, – сказала она, не сводя с лорда Питера проникновенного взгляда. – Знаете, что было потом? Томми как раз заставил меня застраховаться, и я насмерть перепугалась, перестала утром принимать ванну. Начала принимать ванну днем, когда он в Палате, то есть, когда его не было дома.

Лорд Питер ответил ей укоризненным взглядом.

– Я отлично помню, что все его жены были не очень привлекательными особами. Но вы правы, он действовал в высшей степени изобретательно, правда, ему не стоило повторяться.

– В наше время все требуют от человека оригинальности, даже от убийцы, – вмешалась леди Сваффхэм. – Как на сцене... в шекспировские времена былопроще, правда? Одна и та же девица, вечно переодетая юношей. Но даже ее он украл у Боккаччо или у Данте, или у кого-то еще. Уверена, будь я шекспировским героем, то попался бы мне юный тонконогий паж, и я бы немедленно воскликнула: "Опять эта девица, черт ее побери!".

– Вы совершенно правы, леди Сваффхэм, – сказал лорд Питер. – Если вам когда-нибудь захочется совершить убийство, вы должны заставить ваших знакомых забыть о сопоставлениях. Большинство людей не сопоставляет... их мысли бегут себе все по отдельности, как сухие горошины на подносе, поднимая ужасный шум и никуда не прибегая. Но стоит нанизать их на нитку, и нитка становится достаточно крепкой, чтобы на ней можно былоповесить человека.

– Боже мой! – вскричала миссис Томми Фрейл. – Какое счастье, что у большинства моих друзей вовсе нет никаких мыслей!

– Понимаете, – продолжал лорд Питер, хмурясь и помахивая вилкой с куском утки на ней, – только в историях о Шерлоке Холмсе персонажи рассуждают логично. Обычно, если вам расскажут что-нибудь из ряда вон выходящее, вы воскликнете: "Надо же!" И тотчас забудете об этом. В лучшем случае, припомните этот случай, когда произойдет что-нибудь похожее. Например, я сказал леди Сваффхэм, что был в Солсбери, и это правда, только ни на кого мое сообщение не произвело ни малейшего впечатления. Да я и не рассчитывал, даже если вы прочитаете завтра в газетах об обнаруженном в Солсбери трупе адвоката. Но вот если бы я поехал в Солсбери через неделю и наследующий день там обнаружили труп местного врача, то вы бы подумали, что я приношу несчастье жителям Солсбери. А если бы я поехал туда еще раз и опять через неделю, а потом вы бы узнали, что неожиданно опустел престол епископа, то вы бы начали любопытствовать, что мне понадобилось в Солсбери и почему я ничего не рассказывал о своих тамошних друзьях. Вы даже могли бы сами по ехать в Солсбери и порасспрашивать там разных людей, вдруг им случайно попадался на глаза молодой человек в оранжевых носках, который наверняка крутился возле епископского дворца.

– Я бы обязательно поехала! – воскликнула леди Сваффхэм.

– Ну вот. А если бы вы узнали, что адвокат и врач одно время жили в Погглтон-он-Марш, когда епископ был там викарием, то вы бы непременно вспомнили, что давным-давно я ездил в те края. Вы бы добрались до приходских книг и обнаружили, что я под вымышленным именем женился там на вдове богатого фермера, который неожиданно скончался от перитонита, судя по документу, выданному врачом, после того, как составил завещание на мое имя. А потом вам пришло бы в голову, что, верно, у меня были веские основания избавиться от возможных шантажистов, то есть от адвоката, врача и епископа. Правда, если бы я не положил начало вашим ассоциациям, избавившись от них в одном месте, вам бы в голову не пришло ехать в Погглтон-он-Марш и вы бы не вспомнили, что я там бывал.