Плюс на минус - Громыко Ольга Николаевна - Страница 83

83

— А куда?!

— Домой.

— Так ведь… — Мужчина недоуменно оглянулся на двадцать пятый дом.

— Я к нам домой.

— Но, Елена Викторовна, вам тоже не помешает показаться врачу! — Заботливый тон следователя намекал, что не только хирургу.

— Вы имеете право меня задержать?

— Нет, но…

— Тогда до свидания.

— Елена Викторовна, ну куда вы в таком состоянии поедете?! — не терял надежды образумить меня мужчина. — У вас нервный шок, возможно, вы даже ранены, просто пока этого не чувствуете…

…Я хочу домой…

Догонять и останавливать меня действительно никто не стал.

* * *

Я долго стояла в ванной, опершись руками об умывальник и глядя на отражение в зеркале — но не узнавая этого серого, страшного, осунувшегося лица.

Наверное, мне действительно нужно было в больницу. И чудо, что я не попала туда уже в качестве жертвы автокатастрофы: машину я вела абы как, уделяя дороге внимание, только когда встречные машины начинали яростно сигналить.

Но как-то доехала.

— Лен… — Домовой робко замер в дверях.

— Все плохо, Федь.

— Лен, я…

— Сделай мне чайку, а?

— Конечно, — с запинкой согласился Федька и исчез.

Подставленные под холодную струю ладони уже закоченели, а стекающая с них вода по-прежнему казалась мне розоватой.

— Леночка, пошли, я все приготовил… — жалобно запищал домовой, дергая меня за штанину.

— Ага. — Я напоследок плеснула водой в лицо и завернула кран.

Без Сани на даче было тихо, пусто и пронзительно-холодно. Но на столе по-прежнему лежала его рация, в чашке — окурки… Как будто он просто вышел и скоро вернется. Надо только немножко посидеть, подождать…

Руки согрелись о чашку с чаем, а вслед за ними и я начала понемногу оттаивать, даже сумела более-менее связно и спокойно рассказать Федьке о событиях этой ночи. Вот только мышцы болели все сильнее, особенно спины, а с ними и голова за компанию.

Но это была такая ерунда…

Саня, МОЙ Саня сейчас боролся со смертью, а я только и могла сжимать за него кулаки. Ну еще звонить в больницу через каждые десять минут. Иногда — огромным усилием воли — через пятнадцать.

Задерганная дежурная монотонно отвечала, что состояние больного без изменений, в сознание он пока не приходил.

В полпятого мне сообщили, что Александру Топлякову стало немного хуже. Но повода для паники нет, ему вкололи какое-то лекарство и поставили еще одну капельницу, утром его осмотрит лучший хирург Минска, которого специально ради этого вызвали из отпуска…

Больше я не звонила. Просто сидела за кухонным столом — по правую руку телефон, по левую стакан с остывшим горьким чаем, посредине замусоленная книга — и тупо ждала.

— Иди спать, страдалица, — безнадежно нудил Федька. — Все равно ничего не высидишь.

— Что-то не хочется, — отмахивалась я, для вида перелистывая страницу — мне не удавалось сосредоточиться даже на буквах, не говоря уж о сюжете.

Есть такая компьютерная игра, пошаговая стратегия. Можно дотошно проходить ее ход за ходом, вручную очищая каждый сектор от затаившихся в нем врагов, а можно сберечь нервы и просто промотать игровое время вперед. Вот только компьютер — штука бездушная. Он не знает, что ты чувствуешь иррациональную, дурацкую ответственность за двумерных человечков, он не станет прятать их за нарисованными деревьями, двигая вперед короткими перебежками. Он просто посчитает: двое против троих, столько-то вооружения, столько-то аптечек. Расставит соответствующие коэффициенты и вычтет наших из ваших. Все логично, все правильно… убийственно точно.

Я страшно боялась проматывать эту ночь.

Казалось, стоит мне только заснуть, и затрезвонит телефон. И голос дежурной будет не сдержанно-раздраженным, а соболезнующим, и секунды перестанут растягиваться в ломкие карамельные нити, хрустя на зубах… и уже не надо будет таращиться на двенадцать кнопок в три ряда, единица и тройка полустертые… И вообще ничего не надо…

— Ну хоть поплачь тогда, — неожиданно предложил домовой. — Все легче станет.

— Федя, отцепись. Со мной уже все нормально, правда.

Серый овчар тяжело вздохнул и клубком свернулся у моих ног.

Без четверти шесть я сдалась. Аккуратно, как стеклянную, закрыла книгу, так и не узнав, о чем она. Отнесла кружку на кухню, вымыла — под изумленным Федькиным взглядом — и убрала в шкафчик.

Поднялась в спальню, разделась, щелкнула выключателем. Как курком. Сердце противно екнуло, я опустилась на кровать, нашарила край одеяла. Медленно-медленно, стараясь не дышать, вытянула ноги, откинулась на подушку, еще хранившую Санин запах, закрыла глаза, расслабилась…

И почти сразу же раздался звонок.

«Не бери! — отчаянно взмолился внутренний голос. — Не бери, не надо, это не туда попали, пусть надежда останется с тобой хотя бы до пробуждения…»

Трубка была холодной, как лед.

— Алло?

Звук набатом отразился в прижатом к уху динамике.

Все. Конец.

— Привет, — с трудом пробился сквозь помехи на линии слабый хрипловатый голос. — Ты меня еще ждешь?

Я стиснула трубку обеими руками и заплакала.

Четыре

Обещания надо выполнять!

Все устаканится, все сложится, Судьба повозку тронет в путь, И мы — такие невозможные — В пути притремся как-нибудь. Все утрясется, перемелется У совершенно разных нас — Ведь плюс и плюс вовек не склеятся, А плюс и минус — в добрый час! Мы побунтуем для приличия, На подлость сетуя богов, На непомерное количество Объединивших нас врагов. А после — стерпится и слюбится, Оставив нас гадать вдали, Как раньше в серых дней распутице Мы друг без друга жить могли…

ПОСЛЕСЛОВИЕ

Ольга ГромыкоКак мы писали «Плюс на минус»Андрей УлановВсе было совсем не так!

Однажды хороший рижский писатель Андрей Уланов как бы между прочим сказал:

— А почему бы нам не написать книгу в соавторстве?

Поскольку в тот момент я лежала на Андрее, отказывать ему было как-то неудобно.

— Ну… можно… как-нибудь, — промямлила я, слабо представляя, как это будет выглядеть на практике, ибо кровать, как говорится, не повод для соавторства. Стили у нас совершенно разные, понятия об идеальной книге — тоже. К тому же, дело было на конвенте фантастики «Звездный Мост-2005», в два часа ночи, и на кровати в гостиничном номере, помимо нас, лежали и сидели еще несколько человек, а вокруг на полу и стульях расположились как минимум десять собратьев по перу, активно обсуждавших судьбы фантастической литературы.

На самом деле мне просто захотелось сказать минской писательнице Ольге Громыко что-нибудь хорошее. Но поскольку на кровати, а точнее на мне, в тот момент, кроме Ольги, лежали еще три женщины, я решил не провоцировать сцену в стиле: ага, она, значит красивая-умная-требуемое-вписать-нужное-подчеркнуть, а Я? Поэтому комплимент был сделан не просто Ольге, а Великой Белорусской Писательнице. Ну а что может быть более высокой оценкой чьего-либо таланта, кроме предложения совместно изваять какой-нибудь шедевр?