Плюс на минус - Громыко Ольга Николаевна - Страница 84

К счастью, немедленно приступать к написанию опуса Андрей меня не заставлял: он в то время работал над «Принцессой для сержанта», я — над «Цветком камалейника». И мы порешили заключить творческий союз как-нибудь потом… попозже… когда свои идеи иссякнут… Ну не представляю я, как писать в соавторстве. Для меня это глубоко интимный процесс, не могу я так — подстраиваться под кого-то еще! Да и стараться я так, ясен пень, не буду — не дай бог вложить больше труда, чем соавтор, а как потом гонорар делить?!

Короче, дальше туманных обещаний дело так и не пошло.

Но вот я издала «Цветок» и призадумалась. Нет, идеи были. Даже задел был. Но после шести книг в жанре фэнтези хотелось какого-то разнообразия, эксперимента… И тут попался мне на глаза старый файлик с набросками текста — так, короткие заметочки, не вышедшие за стадию даже цельного куска. Покрутила я его, посмотрела. А хорошо получилось, жалко выкидывать!

Стучусь к Андрею в МRА.[7]

По правде говоря, та давнишняя договоренность давно уже не казалась мне чем-то серьезным. Ну пошутили — появилась тема для взаимных подколок в МRА: «Ну когда вместе писать будем?» — которая подразумевала нечто вроде «после дождичка в четверг». Тем более что, хоть у меня и наличествовал опыт совместной работы с коллегой Серебряковым, но ведь одно дело, когда соавтор живет в пяти минутах ходьбы, и совсем другое — пытаться писать с человеком, обитающим в нескольких часах… полета на самолете. Романы же по переписке в моем представлении могли быть исключительно любовными, причем отнюдь не как литературный жанр.

Но вот в один, вне всякого сомнения, прекрасный августовский день, точнее, ночь, когда я маялся: а) всякой ерундой, б) от безделья, т. к. только что закончил «Федеральную конницу» и совершенно не представлял, чего бы выбрать из папки «идеи», Ольга вновь вылезла с нашей уже дежурной шуткой.

— Ну что, пишем?

— Давай, а что?

— Рассказ, — уверенно заявили на том конце интернета.

— Рассказ? — недоверчиво переспросил я. Недоверчиво — потому как уже имел «печальный» опыт с «Доджем», который изначально планировался как небольшая, листов на пять авторских, повестушка, а в итоге разросся до двухтомника с намеком на третью часть.

— Максимум повесть, — заверила меня Ольга. — Лови начало!

И я поймал.

Через пару дней приходит мне по e-mail кусок текста. Читаю — бред собачий, ну куда до меня какому-то Уланову!

Походила, подумала.

Еще раз прочитала.

А знаете, ничего!

Вылавливаю Андрея, начинаем выяснять: как выглядят герои, как их фамилии («А отчество?» — «Пусть будет Андреевич!»), сколько им лет, во что одеты, где происходит действие, в каком году (я даже выпросила у мужа книгу про войны двадцатого века, чтобы быть в теме), в каком городе («Давай на нейтральной территории — в Москве!» — «Нет уж, тогда в Минске — пусть хоть один из нас знает, о чем пишет!»)…

После прочтения Ольгиного куска я в первый момент понял одно — мой герой, если он вообще будет, должен быть полной противоположностью этой… начинающей феминистке со стажем. Нет, конечно, и у комнатно-плюшевых блондинок тоже бывают свои житейские катастрофы, но блин! Если бы они хоть на миг задумались, чего стоят мучающие их проблемы на самом деле…

Так и появился Саня — немножко грязный, чуть подвыпивший, слегка отмороженный… и с первых строк вызывающий неприязнь почти у всех Ольгиных тестеров. Очень неприятный с виду тип, ага.

Я написал, отправил, а потом испугался. Нет, не того, что будущий соавтор пошлет меня с таким персонажем далеко и лесом, а как раз обратного. Вдруг и впрямь согласится. А вытяну ли я такого героя? Это ведь не эльфа с Серых Гор описывать.

А в следующий миг вспомнил глаза одного своего друга, который был там… и понял, что должен, обязан сделать! И не попытаться, а именно сделать — это мне уже Саня… на ухо шепнул.

Честно признаться, поначалу Андреев персонаж вызывал у меня, как и у Леночки, оторопь. Но спорить с соавтором я не смела и поэтому просто с ужасом наблюдала за развитием событий — пока дело не дошло до диалога героев в «моем» куске. На первой же Саниной реплике дело застряло наглухо. Я понятия не имела, что он скажет, как себя поведет, а писать, как нравится МНЕ, — значит, создать двух разных Саней — моего и улановского.

Почесав в затылке, я вздохнула и зарылась в справочную литературу — военные форумы, психиатрию, рассказы вернувшихся из Чечни парней… а через несколько дней у меня в голове что-то звонко щелкнуло — и там на манер шизофрении появился рядом с Леночкиным четкий образ Сани. Да, чуток сдвинутый, грубый и с кучей вредных привычек. Но — живой человек, которому тоже хочется любви и тепла и который их, несомненно, достоин.

С этого момента все пошло как по маслу. На меня напало бурное и неумолимое, как диарея, вдохновение. План книги вырос буквально на глазах, за несколько дней, я еще даже второго куска от Андрея не получила (только примерно знала, о чем он), а у меня уже шесть листов заметок и сценок! Более того — полностью выписанная концовка с трагической гибелью главгероя (о чем Андрей еще понятия не имеет). К чести Уланова, свою мученическую смерть он принял безропотно. Только сжигаться отказался наотрез, потребовал взрывать (желательно вместе с президентом). Впрочем, взрывать уже я не дала, пожалела любимый город. Так что ограничились просто рухнувшим от ветхости домом.

Бедный соавтор слишком поздно понял, с кем он связался. Распираемая музой, я начала приставать к нему в любое время дня и ночи, требуя продолжения банкета и нагло навязывая свою сюжетную линию («Поздно, я уже это написала и ничего переделывать не буду!»).

Примерно на середине первой главы у нас возникла вынужденная пауза — сначала я уехал в Питер на фестиваль «Что? Где? Когда?», а затем соавтор, не дождавшись моего возвращения, отправилась на «Звездный Мост-2006». Фестиваль назывался «Всемирный потоп», и погода ему весьма соответствовала — дождь лил все два дня, и я, разумеется, простудился — но гриппо-вирус опоздал, потому что к тому моменту я был болен нашей совместной работой куда более основательно.

Это действительно было похоже на болезнь. Каждый вечер я садился за компьютер и начинал «бредить текстом», прерываясь, лишь когда пустела очередная пол-литровая кружка чая. Или кофе. Наверное, будь в доме сигареты, я бы начал курить, как мой персонаж, — ночь напролет, прикуривая одну от другой. К счастью, в квартире курева не было, а при свете дня я из литературного вампира вновь превращался в относительно нормального человека… от рассвета до заката.

Хуже всего пришлось нашим супругам.

Два часа ночи. Диалог по МRА.

— Андрей, ты там?!

— Нет, он спит. Это Ира (жена).

— Черт, а я им попользоваться хотела, у меня как раз муж в командировке!

На практике это означало, что мне нужно знать, как поведет себя Саня в такой-то ситуации, а без мужа мне пишется лучше — в доме тихо, телевизор не работает, никто не отвлекает, самое время предаваться разврату, в смысле — писать книгу!

— Ну хочешь, я его разбужу? — робко спрашивала Ира, но до такого садизма я еще не докатилась.

7

MRA — Mail.Ru Агент, программа для обмена сообщениями по интернету.