Самозванец - Шхиян Сергей - Страница 50

Пока мы раскладывали тюфяки, я наблюдал за реакцией девушки, по-прежнему не понимая, на что мне стоит рассчитывать. Однако никакого смущения или двусмысленности в ее поведении не заметил. Она держала себя совершенно естественно, смотрела на меня безо всякой нежности, так что я так и не понял, зачем она выбрала меня для совместного проживания.

Будь ее обстоятельства иными, я не стал бы упускать инициативы, и все бы решилось так, как обычно решается в жизни. В нашей ситуации я оказался перед сложной нравственной дилеммой, как далеко можно зайти в отношениях с девушкой, чтобы не показаться насильником.

Когда мы кончили устраиваться, от домохозяина прибежал мальчика и сказал, что баня для нас протоплена. И опять я не знал, как поступить. Поэтому выбрал пассивную позицию, предлагая решать самой Наталье. Местные нравы допускали, чтобы родственники мылись вместе, но мы не были родственниками и были слишком недавно знакомы.

Оказалось, что для нашей дамы и в этом проблемы не было, когда мы подошли к бане, она попросила нас с Ваней подождать, пока разденется, после чего высунула голову в дверь и сказала, что готова. Мы вошли, и я понял, что напрасно беспокоился. Здесь была так темно и жарко, что о стеснении можно было забыть. Баня топилась по-черному, волоковое окно, в которое выходил дым, было закрыто, так что парились и мылись мы, можно сказать, наощупь.

Когда я понял, что больше терпеть пытку запредельной температурой и обжигающим легкие паром не смогу, выскочил в предбанник. Здесь стояла бочка с холодной водой, и мне пришлось засунуть в нее голову, чтобы немного придти в себя. Когда же я «вынырнул», то оказалось, что своей очереди за моей спиной ждет Наташа!

– Пусти скорей! – закричала она и, в свою очередь, по плечи, погрузилась в прохладную колодезную воду.

В предбаннике было достаточно света, чтобы разглядеть, кто стоит возле бочки в рискованной позе, изогнув гибкую спину с тонкой талией и выпяченной круглой попкой. Само собой, мне стало стыдно подглядывать, и я тотчас отвернулся, чтобы, упаси Боже, случайно не узреть девичьи прелести!

Ну, может быть, это было и не совсем так, может, и не отвернулся, а напротив, вытаращил глаза. В любом случае, найдите такого дурака, который в такой ситуации отвернется, и я, может быть, последую его примеру. В тот же раз, пока девушка не вынырнула из бочки, я как завороженный стоял на месте. Естественно, только для того, чтобы не напугать ее неловким движением.

– Ну и жар! – сказала Наташа, улыбаясь и стирая ладонями с лица воду. – Давно так хорошо не парилась!

– Ага, я тоже, – в тон ей ответил я, незаметно прикрывая ладонями то, что могло бы ее смутить.

– Ты еще пойдешь? – спросила она, возвращаясь в парную.

– Нет уж, как-нибудь в другой раз, – сказал я в закрывающуюся дверь.

Сначала мне нужно было остудить свои страсти, что в данной ситуации сделать оказалось очень не просто. Точнее будет сказать, просто невозможно. Потому, чтобы не оказаться застигнутым в таком напряженном состоянии, я спешно прервал водные процедуры, быстро оделся и вернулся в избу.

Наталья с Ваней вернулись спустя полчаса, в течение которых я не находил себе места. Они вели себя, как расшалившиеся дети: толкались, хохотали и хвастались, кто из них лучше умеет париться. Кажется, мой оруженосец был в полном восторге от новой подружки и с неохотой отправился в свою комнату.

– Почему ты сбежал? – смеясь, спросила девушка, развешивая выстиранную рубаху. – Не умеешь париться?

– Да нет, просто больше не захотел, – невнятно ответил я, мучительно соображая, в чем она собирается спать. Другой одежды, кроме сарафана и рубахи, у нее не было.

– Нужно было оставить исподнее, я бы постирала, – сказала она.

– У меня больше ничего нет.

– Ну и что? Поспал бы так!

Я уже просто не знал, что думать. Очень часто мы совершаем поступки, руководствуясь исключительно собственными представлениями о реальности. Когда же оказывается, что Такое поведение совершенно неожиданно для окружающих, бывает трудно объяснить им свою мотивацию. Потому я старался понять, что Наташа от меня ждет, и не поставить ее в положение выбора, отказав мне в нежности, расстаться со своим единственным защитником или вынуждено подчиниться его произволу.

– Ничего, я недавно менял белье, постираю завтра, – сказал я. – Нужно будет купить сменную одежду...

– Ладно, давай ложиться, – предложила она. – Гаси свечу, я буду раздеваться.

Я задул свечку. То, как она сказала «раздеваться», прозвучало безо всякого второго смысла. Просто человек хочет раздеться, чтобы лечь спать. Спать и ничего более. Я уже подумал, правильно ли понял ее слова, подтверждающие сексуальный опыт. Слишком непосредственной и наивной казалась девушка.

– Ну, что же ты не ложишься? – спросила она, кончив шуршать сарафаном и скрипеть полатями.

– Ложусь, – придушено ответил я, быстро разделся и лег с самого края.

Наша камора была без окон, так что без свечи рассмотреть что-либо здесь было невозможно. Я и не пытался, был заведен так, что было не до разглядываний интерьеров.

– Тебе удобно? – заботливо спросила девушка, ворочаясь на своей половине постели.

– Да, а тебе?

– Мне холодно, можно, я о тебя погреюсь?

– Наташа, – сказал я, поворачиваясь к ней, – ты уже большая девочка и должна понимать, чем все это кончится!

– Чем? – невинно-лукаво спросила она.

– Тем! – сердито прошептал я.

– Ну, правда, чем?

– Спи!

– Мне холодно! – капризно повторила она и без спроса придвинулась ко мне. – Бедненький, да ты сам совсем холодный, да еще дрожишь! Давай я тебя погрею... Ой, что это у тебя?!

– Наташа! – только и смог сказать я, и притянул ее к себе.

– Не надо... Не так быстро, – шептала она, отвечая на мои поцелуи.

– Ты! – воскликнул я.

– Да, да!

Потом, остывая, мы лежали рядом и шептались.

– Бедненький, ты сегодня не спал всю ночь, – говорила она, нежно трогая мою грудь. – Я хотела тебе помочь, а ты испугался.

– Испугаешься тут, ты только и говорила о своем Афоне!

– Глупенький, неужели ты думаешь, я не поняла, что он от меня сбежал.