С небес на землю, но только с тобой (СИ) - "Arne Lati" - Страница 114

      - Да он его чуть не убил!

      - Зато он перестал убивать других людей. Им обоим был необходим этот союз.

      - А какую роль во всем этом играешь ты?

      Ярослав задумался. Он никогда не отводил себе особой роли в этой истории, просто старался сдерживать этих двоих в пределах нормы, относительной нормы, разумеется. Но стоило им остаться наедине, как они сходили с ума и оба получали от этого удовольствие.

      - Лапа, зачем тебе это? – Яр игриво укусил парня за палец, очерчивающий его губы.

      - Имею право знать. И все-таки? – Сашка скользнул ладонями по голым плечам мужчины, дразня едва уловимыми касаниями не только кожу, но и душу. Яр медленно таял, начиная сходить с ума.

      - Мой отец разорился бы в скором времени, это был вопрос времени. А начинать бизнес с нуля, без денег, очень сложно, даже с моими мозгами. Я просто перешел на сторону более сильного и заручился поддержкой, сумев подвинуть отца и поднять семейный бизнес. Не ищи в моих действиях правильные поступки, я циничная расчетливая дрянь, привыкшая использовать людей, как мне вздумается.

      - Это не так, ты сам хочешь считать подобным образом. А зачем тебе тогда я? Я не богат, настолько, чтобы быть тебе полезным, - парень вопросительно посмотрел в уже полупьяные голубые глаза.

      - Глупый, я люблю тебя.

      - Именно поэтому заставил столько лет жить в этой халупе и следить за Глебом? Странная любовь.

      - Ну ты же был не против.

      - Вообще-то против. Если ты не помнишь, я послал тебя нахер с твоими идеями.

      - Зато теперь ты свободен.

      - И я могу переехать?

      - Конечно, как только я узнаю, где остановились Глеб и Вик…

      - Нет, нет и еще раз нет, - застонал Сашка, откидываясь на спинку кресла и тихо подвывая от отчаяния.

      - Кстати, я женюсь на дочери Алестеровой, ты рад? – это была вынужденная мера, да и наказание своего рода лично от Юрия. Должен же был кто-то прикрыть тыл, и этим кем-то оказался Ярослав.

      - Да мне похеру, - спокойно ответил парень, смотря прямо в глаза обиженному мужчине.

      - Вот, щенок.

      - Все равно ко мне приползешь, - лукаво улыбнулся Сашка и одним плавным движением опустился на бедра к мужчине, заваливая его на пол.

      - Приползу, - согласился Яр, покрывая легкими дразнящими поцелуями лицо любимого, - и в ногах валяться буду, и просить прощения. Но ты все равно откроешь мне дверь.

      - Открою, - согласился парень, накрывая такие желанные губы своими.

      - Почему помог Вику? – рубашка мужчины с шуршанием упала на пол.

      - Скажем так, это был мой каприз. Кстати, милый, ты спал с Глебом? – голос Ярослава, из нежного и трепетного, в момент перерос в ядовитое шипение, не предвещающее ничего хорошего.

      - Спал, - рычание с неприкрытым вызовом, - и с Ильей, и с … Ай, придурок, пусти…

      Сашка, оттолкнув от себя звереющего мужчину, прижал пальцы к разбитой губе и почти по-детски обижено глянул из-под полуопущенных ресниц.

      - А зачем? – смог спросить Яр, беря себя в руки и осторожно убрав пальцы от ранки, прошелся языком по губе, собирая капельки крови и как бы извиняясь за свою несдержанность.

      - Ему это было нужно.

      - А всем остальным?

      - А в остальных случаях это нужно было мне. Так что? Я еду за Глебом или остаюсь здесь?

      - Едешь, но я тебя кастрирую для верности.

      - Уйди, - Сашка оттолкнул от себя Яра, когда тот пытался его поцеловать.

      - Ты злишься?

      - Нет, я счастлив, что ты мне по роже заехал. Вот скажи мне, зачем все это было? Как вообще возможно, что Вик и Глеб встретились? Почему именно они в целом мире?

      - Это судьба, - улыбнулся блондин, схватив упирающиеся ему в грудь руки и, поцеловав тонкие запястья, сжал их одной своей рукой, опрокидывая парня на ковер, и прижался к его губам, урча и постанывая от удовольствия, не обращая внимания, что его пару раз укусили, прокляли и признались в любви…

      Три года спустя…

      Осень только начинает вступать в свои права, еще совсем робко, почти боязливо пододвигая лето и занимая принадлежащее ей по праву время года. Легкий ветерок колышет чуть пожелтевшие листья, солнце медленно клонилось к закату, и юноша, стоящий у распахнутого настежь окна, никак не может понять, как при такой умиротворенной погоде ему отчаянно хочется убивать?

      Затушив очередной окурок в пепельнице, хотел было закрыть окно, как увидел на краю дома знакомую фигуру. Внутри враз что-то сжалось, на секунду уступая место злости, и тут же отпустило, когда здравый смысл встал на место.

      - Жена! Я дома! – проорал Глеб с порога, не скрывая иронии.

      - Иди нахуй! – ответила «жена» и гордо развернулась задом к двери.

      - Во как, - умно изрек Глеб заходя на кухню.

      Несколько секунд задержаться взглядом на стройном силуэте, который было не скрыть ни свободными спортивными штанами, сидящими на косточках, ни просторной футболкой. И только потом позволил себе подойти ближе, упереться руками в подоконник по сторонам от Вика и уткнуться носом ему в затылок, чтобы вдохнуть такой родной и жизненно необходимый запах.

      - Прекрати меня нюхать, - нервно попросил Вик, стараясь взять себя в руки, но как не пытался, получалось откровенно паршиво. Так хотелось повернуться и со всей дури въебать по наглой ухмыляющейся роже.

      - Ты вкусно пахнешь, - прошептал Глеб в беззащитно оголенную шею и прижался к ней губами.

Маленький разряд тока пронзил сразу обоих, отдавшись легким покалыванием на кончиках пальцев.

      - Что за розовые сопли? - Вик дернул плечами, стараясь уйти от прикосновения.

      - Соскучился, - совершенно спокойно ответил парень, забирая с подоконника пачку сигарет и, как бы невзначай, потерся о задницу Вика своим уже твердым пахом.

      Вроде ничего не произошло, простое случайное прикосновение, а Вик нервно выдохнул, чувствуя, что возбуждение слишком стремительно затопило все тело. Так было всегда, стоило только Глебу оказаться рядом.

      - Если соскучился, тогда какого хера два дня бухал в городе, м? – Вик все-таки обернулся и уставился во все глаза на совершенно дезориентированного Глеба, на моське которого сразу столько эмоций отразилось, что стало смешно.