С небес на землю, но только с тобой (СИ) - "Arne Lati" - Страница 115

      - Эм… откуда инфа? – между делом уточнил Глеб, прикуривая и быстро затягиваясь. Правильно, надо же было как-то мазаться. Глеб еще два дня назад приехал с рейса, ну и с мужиками в гараже выпили по чуть-чуть…

      - Ты думаешь, я твою фуру не узнаю? Нет, то, что ты ее в гараже не поставил - это похвально, но вот нахера ты это сделал на трассе, как раз там, где я по объездной на учебу езжу? – гневу Вика не было предела, он с силой сжал кулаки и начал медленно наступать на будущего смертника.

      - Это не я, - пожал плечами Глеб, туша окурок в пепельнице и начиная пятиться к раковине.

      - В смысле?

      - Ну я пьяный был, может и я…

      - Пиздец тебе, - на полном серьезе сказал Вик и кинулся на парня.

      Серия ударов по корпусу, стараясь бить по больным местам, Глеб уверенно блокировал травмоопасные удары, но все же парочку пропустил. Впрочем, он не только оборонялся…

      Сахарница и графин со звоном летят на пол… не разбиваются. Хозяева квартиры перебили уже столько посуды, что предпочитали покупать небьющуюся. Перевернули стол, звуки ударов смешались с тяжелым дыханием и редкими матами… Воздух вокруг них искрился от напряжения, все чаще слышались слова проклятий и обещания скорейшей смерти, но даже это безумие смотрелось до безобразия гармонично.

      Когда Глеб смог обезвредить Вика, заломив ему руки за спину и впечатать лицом в стену, на кухне царил вселенский погром, а обстановка заметно накалилась.

      - Пусти, сука, - Вик попытался вырваться и тут же застонал от боли в вывернутых руках.

      - Не дергайся, сломаю, - предупредил Глеб, слизывая с губы капельку крови.

      - Пусти, - уже более требовательно.

      - Не могу, - Глеб почти застонал, теснее прижался пахом к бедрам парня и бессовестно потерся об них.

      Это было невозможно, быть так близко, знать, что вот он, мой, желанный и не иметь возможности прикасаться…

      - Извращенец, я не хочу, пусти…

      Но Глеб словно обезумел, не слыша ни слов, ни просьб. Так всегда бывало, когда Вик начинал ревновать. И пускай парень никогда не признал бы этого вслух, но Глеб четко чувствовал эту ревность и сходил с ума рядом с таким Виком.

      Перехватив руки удобнее, зажал их одной своей, а второй торопливо задрал футболку на животе парня и, пройдясь быстрой лаской вдоль живота, с силой сдавил пах, такой же твердый, как и у него самого.

      Вик застонал и дернулся вперед, но лишь сильнее прижался к стене.

      - Не хочешь, говоришь? – ухмыльнулся Глеб, разжав руку, резко повернул красного то ли от возбуждения, то ли от стыда, растрепанного и безумно озлобленного парня к себе.

      Вик, зло глянул в серые глаза, проклял бездушную скотину три раза, чтобы наверняка, и сам подавшись вперед, накрыл его губы своими, страстно вовлекая в несдержанный поцелуй.

      Глеб ответил, почти сразу перехватывая инициативу, стараясь показать, что он главный, что Вик принадлежит ему. Он не хотел быть грубым, но та страсть, что кипела в этих двоих, не была способна выдержать ласку.

      Они сжимали друг друга в объятьях, терлись телами, беспрерывно постанывая, резко хватая воздух ртом не в силах разорвать поцелуй.

      Вик обхватил Глеба за плечи, буквально повиснув на нем. Ноги отказывались держать. Глеб гладил его бока, вылизывал шею, сжимал пальцами ягодицы и пытался прийти в себя, одуматься, но безумие, царившее вокруг них, не давало такой возможности.

      Вик непроизвольно дернулся и сжался в сильных руках, когда парень опустился перед ним на корточки и сдернул штаны вниз. Пошло облизнулся, вызывая у и так перевозбужденного Вика безумное шествие мурашек внизу живота, и жадно вобрал уже влажный от выступившей смазки член себе в рот, ощущая на языке терпкий вкус, прошелся языком по всей длине, пососал раскрасневшуюся головку, слегка царапая чувствительную кожу зубами, и снова скользнул губами по всей длине.

      Вик извивался, матерился, кричал что-то несвязное и сильнее подавался бедрами навстречу ласкающим его губам.

      - Растяни себя, - прохрипел Глеб, отстранившись на мгновение и лаская ствол пальцами.

      Вик, как под гипнозом, взял в рот сразу два пальца, обильно смачивая их слюной, а Глеб застыл не в силах оторвать взгляд от такого порочного и одновременно невинного зрелища. Кончик языка скользил по пальцам, иногда задевая губы и оставляя на них влажный блеск, и это было завораживающее зрелище.

      Вик, поймав взгляд парня, плотоядно усмехнулся и, достав изо рта пальцы, совсем уж по-блядски, запустил себе руку за спину и вставил их в себя, изгибаясь в пояснице и тихонько постанывая, так и не позволяя Глебу отвести взгляд.

      - Сука… - прохрипел полупьяный Глеб, вставая на ноги и упираясь лбом в лоб Вику. – Какая же ты блядъ…

      И тут же поцелуй, нежный, чувственный.. Он длится всего секунду, но этого хватает, чтобы Вик понял, как Глеб скучал. А дальше было безумие чистого вида. Вытащив пальцы из тела, Глеб рывком развернул парня к себе спиной, развел ягодицы в стороны, наслаждаясь прекрасным видом покрасневшей и пульсирующей от нетерпения дырочки и, не сдержавшись, шлепнул по розовой ягодице, затем еще, и еще раз, пока вскрик не смешался с приятным отзвуком легкой боли.

      Обильно смазав член слюной, и приставив его к входу, надавил парню на поясницу, вынуждая прогнуться, и плавно начал входить, не нежничая, но и не причиняя сильной боли.

      Пара минут привыкнуть, безумные поцелуи. Легкие касания и несдержанные стоны. Толчки, то плавные и тягучие, сводящие с ума своей медлительностью, то резкие болезненные порывы, когда едва удается оставаться на ногах от резких и глубоких проникновений, выбивающих из головы всякую здравую мысль.

      Стоны, крики, влажные звуки поцелуев и откровенные шлепки. Все звуки смешались в сплошную какофонию, создавая одну единую для двоих ноту страсти.

      Рука Глеба в такт движению бедер скользила по члену Вика, заставляя парня почти соскакивать с члена и метаться от накатывающего желания.

      - Ну же, маленький, кончи для меня, - шептал Глеб, глубже вторгаясь в растраханную дырочку.

      Вик задрожал, от одного тембра голоса, от слов бесстыдных, от царящего вокруг них безумия и, дернувшись, застонал, бурно кончая в ладонь Глебу. Тот словно только этого и ждал, почувствовал плотно сжавшие его мышцы, глухо застонав, кончил глубоко внутри жаркого тела.

      - Сукин сын, ты в меня кончил! - обиженно просопел Вик в шею обнимающего его парня, наигранно изображая вселенскую обиду на красивом лице.

      - Захотелось, - Глеб теснее прижал к себе все еще подрагивающего парня, вдыхая аромат его кожи, присущий лишь ему, запах страсти и недавнего безумия, счастливо зажмурился. – Это, я, ну… с фурой вышло не очень…