Возрастные кризисы - Шихи Гейл - Страница 88

88

Решить эту задачу без борьбы невозможно. Баланс взаимопонимания будет нарушен. Открытость к взаимопониманию зависит от того, насколько вы сильная личность (сюда включается и способность к чувству отождествления со своим полом). Каждый раз, когда наш имидж начинает колебаться, а это происходит в каждом переходе, но особенно ощутимо в переходе к середине жизни, мы подозреваем, что нарушаются наши возможности взаимопонимания. Если мы хотим выйти из этой борьбы полноценными существами, мы должны принять нашу противоположную по полу сторону. Но что же у нас останется, когда мы перестанем наделять своих партнеров волшебными силами и снимем с них наши проекции?

Вот что писал по этому поводу Юнг:

«Мы достигли реальной независимости и вместе с ней, я уверен, определенной изоляции. Мы одни для нашей внутренней свободы, это означает, что любовная связь больше не питает нас. Другой пол потерял свою волшебную силу над нами, так как мы узнали его существенные стороны в глубине нашей психики. Сейчас нам не так легко „влюбиться“, так как мы не можем полюбить себя в ком-то еще, но зато мы способны на более глубокую любовь, сознательную преданность другому человеку».

Нелегко проследить здесь связь, но это одна из центральных мыслей книги: принятие нашего внутреннего одиночества позволит нам стать более любящими и преданными. Поняв, что наша безопасность — в нас самих, и найдя защищенность внутри себя, мы сможем стать более великодушными, отдавая себя другим. Возможно, в конце концов удастся уладить ссору между объединяющими и ищущими частями нашего внутреннего "я".

«Я уверен, — говорит Юнг, — понадобится половина жизни для того, чтобы достичь этой стадии».

Различное понимание мечты

Конечно, не исключено, что в супружеской паре будут происходить столкновения, образовываться трещины, или она просто медленно погрузится в полусонное состояние и будет прозябать еще лет двадцать. Жалкими и ничтожными людей делают не двадцать лет в брачном союзе при переходе к середине жизни, а ложное понимание ролей и толкование правил, мечтаний и идеалов, которые хорошо служили в первой половине жизни и автоматически переносятся во вторую половину. Вторая половина жизни должна иметь свою собственную значимость. В противном случае, она будет мало отличаться от первой половины и отдаленно напоминать ее патетическую имитацию.

Мы уже много говорили о супружеских парах, которые взяли курс на развод и в дальнейшем несколько подкорректи-ровали его. В этой главе мы рассматриваем, в основном, такие супружеские пары, которые остались вместе. Возможно, им не кажется, что происшедшее с ними изменение существенно, но это изменение к лучшему.

Невысказанные различия между представлениями мужа и жены о своей мечте сейчас выходят наружу.

Сорокатрехлетний писатель признался: «Я был абсолютно напуган, обнаружив, что Джун считала (она призналась в этом однажды ночью), что из меня получится Скотт Фицджеральд или Гэй Талезе и что когда-нибудь я получу за книгу полмиллиона долларов. Она призналась в этом после того, как я пережил две неудачи подряд. Я понял, что все эти годы она лелеяла голубую мечту представительницы среднего класса, вышедшей замуж за романтического писателя. Это вогнало меня в глубокую депрессию, я полгода не мог писать. Все начало рушиться, наша интимная жизнь тоже разладилась. Джун видела, что случилось. Я стал отступать от нее, от взаимопонимания. Я чувствовал, что загниваю. Я стал перекладывать на нее вину за все свои неудачи и промахи. Я боялся идти в постель к Джун. Для нее это было ужасно. Она испытывала физические муки».

Конечно, этот человек хотел стать знаменитым писателем. Увидев, что это невозможно, он переложил вину за нереализованные надежды, которые они вместе разделяли, на свою жену. Джун реагировала, как и многие женщины в подобной ситуации. Она призналась в том, что лишилась иллюзий, что ее муж ничего не замечает, кроме себя. Если мужчина, утративший мечту, становится ничем, то зависимая жена чувствует себя в два раза хуже. Она теряет даже ту подавленную индивидуальность, которая у нее еще оставалась. Возможно, Джун не была бы такой жестокой и не обвиняла мужа, если бы ощущала свою значимость. Она могла бы помочь ему воспользоваться свободным временем и его талантом, после того как он расстанется со стереотипной мечтой стать знаменитым писателем.

Что случается, когда жена откладывает свою мечту, и осуществляется ли она? В течение пятнадцати или двадцати лет она жила медленно растущими успехами своего мужа. Она вдохновляла его, подсказывала ему, как обходиться с людьми, с которыми он вместе работал, она избавила его от всякой чепухи вроде приготовления жаркого для нежданных гостей, оградила его от миллиона дел, связанных с воспитанием детей. Однако когда приходит время получать вознаграждение, на подиум поднимается он, получивший признание. Ее знают только как миссис Браун в «Найдите кресло для миссис Браун» — неудобный придаток, и никто не знает, что с ним делать.

В сорокалетнем возрасте многие такие женщины больше уже не находят удовлетворение в роли молчаливых проводников мечты мужа, которая до сих пор делала их защищенными. «Во мне появилось чувство соперничества, — объяснила мне жена, которая обожала своего мужа, — и я не знаю, что мне с ним делать».

Зависть по отношению к жене

Наиболее поразительным контрастом между мужем и заботливой женой, которые находятся в переходе к середине жизни, является его чувство изношенности и ее обычное чувство неограниченности. Несмотря на ее сомнения в правоте и растерянность, она все равно свободна. Она провела несколько лет, ухаживая за маленькими сорванцами, которые еще не умели как следует ходить и постоянно спотыкались. Сейчас она научилась организовывать свое время и определять приоритеты и способна быть взрослой женщиной. Она свободна и может стремительно подняться на неопробованных крыльях в сферы, в которые раньше не осмеливалась проникать, и там искать свою неповторимость.

Находясь на той же стадии развития личности, ее муж находит себя в совершенно другом состоянии. Независимо от того, какого успеха он достиг, перед ним возникает лестница из бесконечно повторяемых действий. А что находится над ним, есть ли еще какие-нибудь сюрпризы? Нет, пока он сам их не создаст.

Многие мужчины, с которыми я беседовала, завидовали своим женам.

«О, боже мой. Сегодня она невероятна, — сказал один бизнесмен, описывая свою супругу. — Она выглядит великолепно. Она обнаружила, что все еще привлекает мужчин. И все это потому, что она нашла новую цель в жизни. Я не могу сдержать чувство зависти по отношению к ней. Жизнь стала сейчас для меня такой тяжелой. Я постоянно стараюсь удержаться на плаву. Все, что мне остается, это просто подводить итоги каждый год».

Сейчас жалобы на скучную жизнь с недалеким, все время занятым супругом, чаще приходят от женщин.

Этот период мучителен, однако его можно предвидеть. Он в точности повторяет позиции мужа и жены в период осознания своих тридцати. Но тогда завидовала жена. Она чувствовала апатию и, погруженная в рутину домашних дел, с завистью смотрела на мужа, который занимался своей карьерой. Его индивидуальность была сформирована. Она даже и не подозревала, что через двадцать лет мужа охватит чувство апатии, в то время как она возродится к жизни.

Только после того как она увидит своего реального мужа за масками героизма и силы, которыми сама его снабдила, он тоже должен будет считаться с женщиной, которая больше не отвечает его фантазиям. Определения, которые дают мужья своим женам, в принципе, повторяются.

Что же скрывается за словами «моя жена»?

«Она обеспечила мне здравомыслие».

«Она была моей Гибралтарской скалой».

«Джуди была для меня своего рода якорем. Она не тащила меня на дно, но давала мне возможность бродить вокруг. Я поверял ей все свои проблемы. Я мог сосредоточиться на себе и быть хладнокровным. Я думаю, что использовал Джуди вместо других людей».