Томек в стране кенгуру - Шклярский Альфред Alfred Szklarski - Страница 59

– Видимо, здесь думал Стшелецкий о Косцюшко, если эту вершину назвал его именем, – прервал молчание Томек, обращаясь к стоявшему рядом Бентли.

– Я должен кое-что уточнить – ответил Бентли. – Горой Косцюшко Стшелецкий назвал соседнюю вершину, так как считал, что именно она является высочайшей на австралийском континенте. Только несколько десятков лет позднее австралийский зоолог Ленденфильд, обследуя эти места, установил с помощью более совершенных приборов, чем те, которыми располагал Стшелецкий, что вершина, на которой мы находимся, на несколько метров выше, чем это считал Стшелецкий. В честь австралийского инженера-геодезиста он назвал эту вершину горой Тоунсенда, а гору Косцюшко переименовал, назвав ее горой Мюллера, по имени германского естествоиспытателя. Несмотря на это, жители Австралии, установив, что измерения Ленденфильда точны, высочайшую вершину Австралии назвали горой Косцюшко. а наименование Тоунсенд оставили за соседней вершиной, открытой ранее Стшелецким. Так австралийцы исполнили желание польского первооткрывателя Австралии.

– Вот именно! Этому Ленденфильду не понравилось, что какой-то поляк раньше немца открыл высочайшую гору в этой стране, – с иронией заметил боцман Новицкий. – Австралийцы молодцы, раз они не забыли, что для них сделал наш соотечественник.

– Забыть заслуги Стшелецкого было бы черной неблагодарностью, – горячо подтвердил Бентли. – Не говоря уже о том, что все свои исследования Стшелецкий вел за свой собственный счет, он, кроме того, рисковал жизнью для блага жителей этой страны. Исследование Голубых гор, свыше четверти века преграждавших путь во внутреннюю часть континента, было, пожалуй, еще опаснее, чем переход через Австралийские Альпы и колючий сухой скрэб до Мельбурна.

– Не могу себе представить, что Голубые горы могли оказаться для отважного путешественника опаснее, чем колючий скрэб, о котором вы нам рассказывали во время охоты на динго, – недоверчиво сказал Томек.

Бентли улыбнулся задорному юноше и ответил:

– И все же это так, Томек! Между отдельными хребтами Голубых гор лежат бездонные пропасти, глубокие ущелья, окруженные высокими каменными стенами. Спуск на дно этих ущелий и теперь изобилует опасностями. В доказательство приведу тебе пример с австралийским землемером Диксоном, который хотел взойти на гору Гей, одну из вершин Голубых гор. Для этого он углубился в совершенно неисследованное в то время ущелье реки Гроз. Четыре дня блуждал Диксон по лабиринту ущелий, и, совершенно выбившись из сил, благодаря лишь счастливой случайности, выбрался оттуда, не достигнув намеченной цели. Стшелецкий знал об опасностях, с которыми встретился Диксон, но, несмотря на это, без колебаний стал исследовать долину реки Гроз, попутно совершив восхождение на гору Гей, чего не сумел сделать Диксон. Именно тогда Стшелецкий чуть не погиб вместе со своими туземными спутниками. Когда они подошли к подножию горы Гей, внезапно разразилась гроза, сопровождавшаяся сильным градом и дождем, В горах похолодало так сильно, что члены экспедиции едва не замерзли. Даже привычные ко всяким невзгодам туземцы падали от истощения сил. Только лишь благодаря безошибочному инстинкту путешественника, которым в совершенстве обладал Стшелецкий, экспедиции удалось избежать гибели. В момент, когда казалось ничто не спасет путешественников от смерти, они наткнулись на ферму одинокого овцевода.

– Нет сомнения, что Стшелецкий отличался отвагой и самоотверженностью, – сказал Вильмовский. – Я предлагаю почтить его память минутой молчания.

Путешественники обнажили головы. Они в задумчивости стояли на покрытой снегом вершине горы. Спустя некоторое время Вильмовский, надев шляпу медленно пошел вниз. Остальные, вместе с Томеком пошли вслед за ним.

Вскоре они присоединились к Тони, сторожившему лошадей, и еще до наступления темноты очутились на берегу ручья, где ночевали накануне.

На рассвете они бодро отправились в обратный путь, в лагерь, куда прибыли без всяких приключений.

XXII

Тайна старого О'Донелла

Динго радостным лаем приветствовал путешественников, вернувшихся на стоянку экспедиции. Как только Томек соскочил с лошади, Динго бросился к нему на грудь и стал ластиться у его ног, махая пушистым хвостом, Динго требовал ласки за скуку во время долгой разлуки. Дело в том, что Томек не взял своего любимчика на прогулку к горе Косцюшко. Обрадовавшись встрече с другом, Томек решил поиграть с ним на берегу ручья. Они стали весело бегать наперегонки. Вскоре Томек, разогревшись от бега, бросился вместе с Динго в прохладные волны реки. И только лишь после двух часов игры и забавы, Томек и пес, усталые, но довольные, прилегли на землю на опушке рощи, чтобы немного отдохнуть. Томек вынул маленькие серебряные часы, полученные в подарок от Карских в день отъезда из Варшавы. Часы показывали всего лишь три часа после полудня.

"Поспать немного, что ли? – решил Томек, положив часы рядом с собой на сложенной одежде.

Томек заснул быстро. Как вдруг, его разбудил громкий лай Динго. Разгневанный пес бегал близ рощи и, разглядывая что-то вверху, непрерывно лаял. Томек хотел проверить, долго ли он спал, и протянул руку за часами. К своему удивлению, он не нашел часов там, где их оставил, засыпая. Томек ощупал карманы, осмотрел кругом землю, но часы улетучились, словно камфара.

«Наверное, кто-нибудь стащил часы во время моего сна, – подумал Томек. – Вор, по-видимому, скрылся в буше и потому Динго так нервничает».

Томек в испуге побежал к лагерю. Вскоре он вернулся с друзьями.

– Кто украл твои часы в этой безлюдной местности? – задумался Бентли, наблюдая за поведением Динго. – Несомненно, собака видела вора. Почему она позволила ему спокойно уйти?

Тони не терял напрасно времени на разговоры. Он тщательно искал следы вокруг. Через некоторое время он сказал:

– Есть только следы пса и Томми.

– Кто же, в самом деле, взял мои часы? – волновался Томек. – Ведь Динго все время бегает на опушке рощи. Вероятно, там скрывается вор!

– Томек хорошо говорит, – подтвердил Тони. – Вор, конечно, скрылся в буше.

– Тони, ведь тот, кто взял часы, должен был обязательно оставить следы на земле, – сказал Вильмовский. – А ты сам говоришь, что кроме Томека и Динго никого здесь не было.

– Если бы вор ходил по земле, Динго не позволил бы ему взять часы, – ответил следопыт.

– Тони, ты уже подозреваешь кого-нибудь? – спрашивал Томек, взволнованный сообщением следопыта.

– Я думаю, у маленького вора были крылья, и Динго его видел, – пояснил Тони.

Звероловы посмотрели на Тони с удивлением; Бентли первый сообразил, в чем дело.

– Ты подозреваешь беседковых птиц[79] ? – спросил он, обращаясь к Тони.

– Да, я думаю о них, – ответил Тони.

– В самом деле, Динго лает на птиц, – вмешался Вильмовский. – Неужели это они стащили часы?

– Это очень возможно, – сказал Бентли. – Эти птицы строят в чаще леса маленькие садики с беседками, украшая их цветами, перышками, раковинками и вообще разными блестящими вещицами. Местные жители прекрасно знают их повадки. Если у кого-нибудь пропадает блестящий предмет, они ищут потерю в шалашах беседковых птиц.

– Мне кажется, что отсутствие следов и поведение Динго подтверждают предположение Тони, – вмешался Смуга.

– Очень возможно, – добавил Бентли. – Птица схватила часы и села на ветку дерева. Динго потерял след. Он волнуется, потому что не может выследить вора.

– Если это так, то я уж никогда не найду свои часы, к которым так привык, – печально сказал Томек.

– Не теряй надежды, – утешил его Бентли. – Австралийские туземцы могут выследить даже пчел в их полете, а ведь Тони – мастер своего дела. Ты только смотри, что он будет делать.

Тони некоторое время внимательно следил за птицами, летавшими над кустарником, после чего все время наблюдая за движением птиц, стал медленно углубляться в буш. Он шел вперед, останавливался, поворачивался то влево, то вправо, возвращался назад и, наконец, наклонившись, полез в кусты, где вскоре совершенно пропал. На поляну он вернулся после довольно длительного отсутствия. Он пригласил звероловов идти за ним. Вильмовский крепко взял Динго за ошейник; все двинулись вслед за Тони. Идти им пришлось не больше пятидесяти шагов, потому что следопыт остановился у большой группы кустарников. Движением руки он попросил их сохранять тишину, наклонился и раздвинул руками ветви куста. Томек поспешил заглянуть внутрь чащи. Между корнями кустиков находился небольшой садик, со всех сторон окруженный заборчиком, высотой в несколько сантиметров, сплетенным из веток и травы. Внутри палисадника стояли шалаши с двумя входами, построенные из гибких веточек, к которым вели гладкие дорожки. Шалашики и дорожки были украшены красочными перьями попугаев и цветами. В центре палисадника, в окружении разноцветных камешков, косточек и перышек лежали серебряные часы. Птицы, размер которых был чуть больше воробьев, весело прыгали по дорожкам. Одни из них скрывались в шалашиках, будто играя в прятки, – другие гонялись друг за другом с громким щебетанием.

79

Беседковые птицы или шалашники (Ptilonorhynchidae). В данном случае речь идет об очень распространенном в Австралии фиолетовом шалашнике (Ptilonorhynchus violaceus).