Аэростат. Воздухоплаватели и Артефакты - Гребенщиков Борис - Страница 13

13

И вдруг в середине 70-х он записывает «Кровь на Треках» («Blood on the Tracks»), застав всех абсолютно врасплох. Критики ломают шапки и падают оземь, единогласно провозглашая это шедевром. Начинается новая полоса жизни, следуют новые и новые блестящие альбомы. Вот, например, альбом «Desire» («Желание») и песня «О, сестра».

Сестра, когда я буду лежать в твоих объятиях,Не смотри на меня, как на незнакомца.Сестра, разве я не брат тебе?Брат, заслуживший твою нежность?И разве у нас не одна и та же цель на земле –Любить и следовать Его указаниям?Сестра, когда случится так, что я постучу в твою дверь,Не отворачивайся – это может быть опасно.Время – океан, но оно кончается берегом;Завтра ты можешь меня больше не увидеть.{99}

Шло время – восьмидесятые и девяностые. Дилан менялся вместе со временем. Новые песни, новые альбомы. Он пропадает с горизонта, и все начинают думать, что он исписался, – вдруг он появляется вновь, и критики трепещут. И постоянные концерты, которые он сам не без юмора называет «Никогда не Кончающейся Гастролью», – никто не знает, зачем ему это нужно; он давно заслужил больше славы, чем нормальному человеку может присниться. Он гений, каких немного за всю историю человечества.

Дилан и The Band, Isle of Wight Festival, 1969

LP «Blood on the Tracks», 1975

Несколько лет назад он попал в больницу – операция на сердце. Все думали, что теперь-то он остановится. Не тут-то было: через месяц он снова на сцене. Может быть, он просто любит играть музыку, может быть, ему просто некуда возвращаться – никто этого никогда не узнает. Но нам опять повезло, мы до сих пор живем с ним на одной земле. Каждая новая песня – это наше отражение, если мы можем это понять.{100}

LP «Desire», 1976

Когда-то, давным-давно,Ты был так хорошо одет,Кидал нищим пятаки,Был основным, не правда ли?Люди звонили, говорили: берегись, куколка,Ты упадешь – ты думал, они шутят.Ты так смеялся надТеми, у кого что-то не так,Теперь ты не говоришь так громко,Теперь ты не выглядишь так гордо,Когда приходится выпрашивать каждый кусок хлеба –Каково тебе теперь?Ты ходил в лучшую школу –Это правда,Но что ты делал там?Никто не научил тебя жить на улице,Теперь тебе придется к этому привыкнуть.Ты говорил, что никогда не пойдешь на компромиссС загадочным бомжом,Но теперь до тебя дошло –Он не продает алиби.И ты смотришь в вакуум его глазИ говоришь: может быть, как-то договоримся?Каково тебе теперь?Ты никогда не оборачивалсяи не видел нахмуренных лицЖонглеров и шутов, которые плясали для тебя;Нужно было понять раньше –Нельзя давать другим отдуваться за тебя.Ты ехал на хромовом коне со своим дипломатом,На плече которого сидел сиамский кот;Не правда ли, тяжело обнаружитьчто он был не в курсе –После того, как он взял у тебя все, что смог украсть?Каково тебе теперь?Принцесса на крыше и другие замечательные люди –Все думают: ты в порядке;Но ты бы лучше снял кольцос бриллиантом и заложил его;Ты так издевался над Наполеоном в лохмотьях;Иди к нему, он зовет тебя, ты не можешь отказаться,Когда ничего нет – нечего терять,Ты невидим теперь, у тебя нет секретов –Каково тебе теперь?Как ты теперь –совсем один,Не зная, как попасть домой,Как неизвестно кто,Как катящийся камень?{101}

Такие песни пишутся только в переломные моменты этого мира, и люди, пишущие их, приходят в наш мир не просто так.

Но это – совсем другая история.

Family

Family – не по-детски могучая группа излюбленного мною Золотого Века. Критики любят называть такие «несправедливо забытыми». Но бывает ли такое? По-моему, «несправедливо забытых» в природе не бывает. Бывают те, кто сделал свое дело и ушел под радар, а если о них не все знают, так кому от этого хуже?{102}

Любителей Family в мире не так уж много – по сравнению с миллионами поклонников Led Zeppelin или Jethro Tull, зато те, кто любит музыку Family, – люди особые. И они отнюдь не одиноки – сам Джон Леннон называл их «лучшей группой современности», что-то похожее говорили Иан Андерсон и другие люди, неплохо чувствующие музыку.

Про Family писали: «Одни из самых диких и ни на что не похожих первопроходцев андеграунда». Их выступления были настолько «необузданными и интенсивными», что, если им приходилось где-то играть на одной сцене с Хендриксом, неистовый Джими отказывался выступать вторым, понимая, что после Family ловить ему будет нечего.

«Звук Family свиреп, интенсивен и сложен. Это больше чем блюз, чем восток, чем кантри; больше чем рок и больше чем поп. Это прогрессивная группа в самом подлинном смысле этого слова».{103}

В тибетском языке есть такое понятие – «саморожденная драгоценность». Family – драгоценность, самородившаяся в английской глубинке, провинциальном городе Лестер, в веселом 1966 году. Тогда на маленьком острове Британия вдруг, как по мановению волшебной палочки, появилось несчитаное количество нереально хорошей музыки.

Джон Уитни с двухгрифовой гитарой и Роджер Чэпмен