Слуга короны - Швец Дмитрий - Страница 59

– Тогда зачем все это? – спросил я, поднимая руки и лелея надежду, что веревки упадут.

– Да не ты, – усмехнулся маршал. – Ты мне еще нужен.

– Хоть веревочки развяжите, уж больно режут, – попросил я, когда мы остались одни.

– Потерпишь! – рыкнул Архарег. – Есть у тебя чем все объяснить?

– Что именно?

– Почему ты не выполнил приказ, например, и не открыл ворота?

– Как это не открыл? – удивился я. – А как вы сюда попали? Или у вас, маршал, есть пара магов в кармане и они вас летать научили?

– Нет у меня магов, – бросив взгляд на карманы мундира, ответил маршал. – И все же?

Я пожал плечами. Нечего мне объяснять, да и незачем, да и не знаю как. Паарцы исчезли, чего-то вывезли. Постой-ка, а как они могли пройти через блокаду. Ну не храмовым же подкопом они удирали, это с обозами да прочей ерундой.

Я подавил желание спросить об этом маршала и только снова пожал плечами.

– Что? – Губы маршала нервно задрожали, глаза сощурились, взгляд стал кровожадным. – Сказать нечего?

– Нечего, – согласился я.

– Ну и чего мне с тобой делать? – Маршал поднялся, обошел стол и сел на его край. – По всем законам, как не выполнившего приказ тебя бы положено в расход, но уж больно мне твоя морда симпатична. – Он улыбнулся и слишком по-доброму посмотрел на меня.

Я не шелохнулся, не улыбнулся, не подпрыгнул и не захлопал в ладоши. Я молча смотрел на него из-под опущенных бровей. Я ждал его решения и, в сущности, мне на него плевать. В расход так в расход, только давай быстрее, сил нет терпеть все это.

– Пожалуй, не будем мы тебя казнить, – сказал маршал и отвернулся. – Под арест пойдешь. – В его голосе скользили веселые нотки. – Посидишь тут, в Станрогте, пока мы гоняемся за паарцами. А как догоним их да назад вернемся, там и решим, что с тобой делать. – Он повернулся ко мне и с трудом подавил улыбку. – Ну как тебе мое решение?

– Невесело, – проговорил я, – вы там паарцев гонять будете, а я тут клопов кормить. Невесело все это.

– Сам виноват, – проронил маршал. – Сделал бы то, что от тебя требовалось, и с нами бы пошел. – Он вздохнул. – Сдай командование одному из своих людей и… Ладно, они сами к тебе придут. Скажи, кого вызвать к тебе в камеру? – Он не смог сдержать смешок.

Черт бы его побрал, что его так веселит?

– Адъютант! – выкрикнул маршал в сторону двери.

Дверь долго не открывалась, а когда открылась, адъютант упал внутрь, и по его телу прошелся герцог Восбурский. Вот его я рад видеть. Он вошел, жестким взглядом обвел комнату, подмигнул мне и уставился на маршала.

– Немедленно отпустите этого человека! – грозным голосом сказал он.

– Ты еще кто такой? – ошарашенно пробормотал Архарег.

– Мое имя Лерой де ла Шернон, герцог Восбурский, – спокойно проговорил мой защитник. – Лейтенант Медный и все его люди переходят под мое командование.

– По какому праву ты тут распоряжаешься? – рявкнул маршал. – Полковник! Вывести этого ублюдка и повесить. Ишь, герцог выискался, – отвернувшись, язвительно крутя руками перед лицом, проговорил маршал.

– Не дергайся! – бросил герцог начавшему подниматься адъютанту, и в его руках появился нож. – Лег, вот и лежи, только дышать не забывай. А вы, маршал, остыньте. Лейтенант и так сделал больше, чем было в его силах. – Лерой усмехнулся. – Скажите мне, не за тем ли вы его сюда послали?

– Что? – Маршал резко обернулся.

– Приказ, что был ему дан, невыполним. Никто бы не смог сделать больше, чем сделал он. И кстати, не он ведь выпустил тридцать тысяч вооруженных людей с обозом.

– Да я тебя!.. – взревел маршал.

– Остынь! – рыкнул Лерой. – Я не собираюсь ругаться с тобой. На, прочитай! – Он сунул бумагу в лицо маршала. – Узнаешь печать?

Маршал не ответил, он взял из рук Лероя бумагу и долго изучал ее. И снова время растянулось, и снова каждый вдох стоил года жизни. Наконец маршал швырнул бумагу на стол и, отвернувшись, прорычал:

– Убирайтесь к чертям! А ты, – он повернулся ко мне, – ты больше не попадайся мне на глаза.

Да я больше и не собираюсь. Мне хватило общения с ним до конца жизни. К черту военных, как только все это кончится, я уйду, поселюсь где-нибудь в предгорье и буду тихонько доживать свои дни.

– Бумагу, маршал! Бумагу! – Лерой протянул руку и, злобно перекатывая желваки, ждал.

Я ждать не хотел, мне хотелось поскорее освободить затекшие запястья и помчаться прочь, подальше от всего этого. Но одного меня отсюда не выпустят.

– Да забирай! – рыкнул маршал и швырнул листок в лицо герцогу.

Лерой только улыбнулся и, подняв бумагу с пола, развернулся на пятках.

– Пошли! – бросил он мне и направился к дверям.

– Ты меня-то развяжи, – попросил я, оказавшись на улице.

– А зачем? – улыбаясь, спросил герцог, но нож достал. – Разве не лучше тебе со связанными ручками, глядишь, и не влезешь никуда. Как тебя угораздило в это-то вляпаться?

– А ты думаешь, я по доброй воле тут оказался? – проворчал я. – Ты развяжешь меня или нет?

– Вот она, твоя благодарность, – усмехнулся герцог, но веревки срезал.

Толпы колючих ежей радостно бросились в руки. Я их пытался выгнать, разминая кисти, но они только сильнее начинали колоть. Когда же последний еж был раздавлен, я обнаружил, что Лерой растаял в сумраке. Почесав колючую макушку, я направился к храму, должен же хоть кто-то ждать меня.

Но никто не ждал, никто не искал меня, я оказался никому не нужен. То, что я больше не нужен маршалу, радовало, но то, что мои парни сбежали, радовать не могло. Опустившись на ступеньки, я просидел до ночи. А когда пришла ночь, отправился осматривать город.

В городе царила пьяная суматоха. Все вокруг радовались и пили. Жители танцевали на улицах и орали песни. Они ловили тех, кто помогал паарцам, и жестоко избивали их. Меня тоже пытались, но я отбился, а когда под разорванной рубахой мелькнула татуировка вербовщика, все успокоились и налили мне вина. Их не смущало, что я вербовщик, не дающий спокойной жизни их матерям. Напротив, их это порадовало, и кое-кто попытался завербоваться. Я отогнал их прочь, сказав, чтоб нашли меня завтра, и поплелся дальше.

Где-то в этой толпе должен быть Карманник, он ни за что не пропустит такой возможности набить свои карманы. А возможностей тут тыщи. Вон кошельки торчат, так и манят, чтоб их срезали. Но Карманник, видать, чем-то другим занят.

Я доплелся до площади и, не чувствуя ног, опустился на мраморный бордюр фонтана. Минуту спустя я лег на него, а еще через минуту спал.

Утро не принесло ничего хорошего, оно принесло Следопыта. Он сел рядом, усмехнулся и сунул мне в руку толстый кусок хлеба с тоненьким кусочком мяса. Я сжевал их за минуту и уставился на старого друга.

– Больше нету, – виновато сказал он.

– Жаль! – выдохнул я, только сейчас осознав, как я голоден. – Че ж ты не озаботился? Или самому жрать хотелось?

– Хотелось, – засмеялся он, – еще как хотелось. Мы тебя всю ночь искали.

– А че меня искать? Я всю ночь тут был. Спал как младенец.

Следопыт молча улыбнулся.

– Квартирку-то сняли? – спросил я.

– Сняли, – ответил он. – Нормальная квартирка. Все влезли.

– Ну так пойдем! – Я встал. – Нечего тут рассиживаться.

Празднества в городе не прекратились, утро выплеснуло на улицы новых горожан, и толпы славящих маршала и его войска людей только разрослись. Видя нас, они начинали кричать приветствия в адрес Следопыта. Не забывая о лысом, полуголом парне, тащившемся рядом с ним. Следопыт весело улыбался и отвечал им тем же.

А вот я не веселился, я чувствовал себя изгоем. Странное ощущение бесполезности и беспомощности заполнило сознание. Мне вдруг начало казаться, что маршал еще припомнит мне выходку Лероя. Я в этом почти не сомневался.

Пробравшись в здание постоялого двора, занятого моими людьми, я наелся до отвала и завалился спать. Сны пришли малоприятные, проще говоря, кошмары.

Я видел себя с веревкой на шее, видел Адель, растерзанную жадными до власти аристократами. Ко мне являлись люди, погибшие в Лесфаде и по дороге к нему, и каждый норовил сказать в мой адрес не самые приятные вещи и отблагодарить за ту заботу, что я проявлял о них. Они соревновались в этом, и ни один из них не повторил другого. Много чего интересного и нового выслушал я о себе за эту ночь.