Слуга короны - Швец Дмитрий - Страница 60

Пришла и Холодок, не в форме, в платье, но ничего не сказала, а только молча заглянула в глаза и ушла восвояси.

Проснувшись, я стянул с себя мокрую от пота рубаху и стал искать свежую.

– Бог ты мой, Медный, кто ж тебя так? – спросил скрипучий голос.

Я вздрогнул и обернулся. На пороге стоял Дед и мило так улыбался. Моя внешность и впрямь должна была быть забавной. Мокрый от пота, серый от начинающих прорастать волос, уставший, осунувшийся и чертовски злой.

– Проклятые монахи, – ответил я, оглядывая свое безволосое тело, – ты еще Гробовщика не видел.

– И его тоже? – Дед засмеялся. – Он, наверное, посмешнее тебя будет.

– Наверное. – Я пожал плечами. – Ты-то чего хотел?

– Ничего, – ответил Дед. – Так, зашел командира проведать.

– Ну и как тебе командир?

– Страшен, как черт, и злой такой же. Короче, как всегда.

Я улыбнулся, Дед тоже, похоже, моего смеха он и добивался.

– Шепот не видел? – спросил я.

– Не, – ответил Дед и внимательно посмотрел на меня, – а чего тебе до нее?

– Да плевать мне на нее.

– Аделька! – Дед пытался сдержать улыбку, но у него плохо получалось.

Я взглянул на него и согласно кивнул. Он улыбнулся шире и сказал:

– Хороша девка. Ты бы, Медный, цеплялся за нее, пока не увели, а то тут охотников до ее сердца пруд пруди.

Он весело засмеялся и, поймав мой взгляд, ретировался.

Весь день я провел, разбирая бумаги, накопившиеся за время отсутствия. И откуда они только берутся? Жалобы, контракты, доносы новичков, донесения разведки. Последнее – в мусор. Сразу, не читая. Весь день был потрачен на сортировку и приведение в порядок бесполезного барахла. Весь день меня никто не отвлекал. Весь день я никого не видел, если не считать Следопыта мирно посапывавшего в углу, но он за весь день не сказал ни слова.

Вечером Окорок доложил о состоянии отряда и потерях. Карманник представил меня пополнению, набранному в Длалине. Окорок оказался прав, одни недоноски да доходяги. Посмотрим, как они в бою, а то отошлю их всех в пехоту, к чертям собачьим.

– Где же вы их набрали? – спросил я Окорока, глядя, как новобранцы обращаются с оружием.

– Это, командир, не ко мне, – почесав нос, ответил Окорок. – Это вон к нему, – он кивнул на Карманника. – Это он отвечал за набор и вербовку. Жаль, Молота не было. Святые ляжки, ты еще сам себя заруби, бестолочь! – заорал он и двинулся к рядам новобранцев.

– Ты бы не смотрел на меня так, – жалобно заскулил Карманник, – не моя это вина. Всех лучших забрал маршал и рассовал по другим частям, а нам досталось то, что осталось.

– Может, ты Шепот видал? – примирительно спросил я.

– Не, – ответил он. – Как думаешь, может, стоит тут народу поискать?

– Поискать-то, может, и стоит, – ответил я. – Да вот чем ты их кормить будешь.

– А вот это уже проблемы начальства, – засмеялся он.

Да, это, черт возьми, мои проблемы, и никому не интересно, нужны ли мне дополнительные неприятности. Всем на это наплевать. Да ну к дьяволу! Наш новый друг герцог Восбурский объявил себя командиром, вот пусть он об этом и думает, а мне недосуг.

Лерой улыбался. Еще бы! Им всем доставляет удовольствие ввалиться посреди ночи и радостно заорать: «Вставай, Медный, хрен ли ты дрыхнешь, когда я не сплю». Ну я встал, дальше что? Но Лерой молча улыбался, и соблазн стереть с его лица улыбку возрастал с каждой минутой.

– Ну? – прорычал я, нащупывая рукой меч, оставленный у изголовья скамьи.

– Пойдем к столу! – заговорщицким шепотом сказал Лерой и взял меня за локоть, как кавалер девушку: осторожно, но настойчиво.

Про себя кроя матом страдающего бессонницей герцога, я поплелся к столу. А там лежал ворох каких-то бумаг, некоторые свернуты в трубочку и скреплены печатью, другие аккуратно сложены вдвое, а то и вчетверо, третьи – просто обрывки некогда значимых бумаг.

– Ну и что? – глядя на это безобразие, спросил я.

– Как что? – вскипел Лерой. – Это же бумаги…

– Вижу, что бумаги, – прервал я его, – не слепой, ваша милость. – Я добавил в голос яду и низко поклонился. – Вы разбудили меня только для того, чтобы сообщить, что притащили ворох никому не нужных бумаг? Насколько я понимаю, – нахмурившись, продолжал я, – это заговор. Мне сегодня не дают выспаться, поесть по-человечески. На меня орут и все чего-то хотят. – Я сделал паузу, герцог не отреагировал и не стал пытаться вставить слово. – И после этого вы, ваша милость, хотите, чтобы я прыгал от радости, видя это на моем столе? Кстати, куда вы, черт вас возьми, дели карту? – Карты на столе не было, но надо было его уесть, просто необходимо.

Мне полегчало, когда я смотрел на ошалело вращающего головой Лероя. Герой прошлой войны вблизи совсем не казался страшным и тяжелым в общении человеком. А может, он просто устал от этой роли и с нами решил не притворяться.

– Не было никакой карты, – наконец сказал он.

– Ну ладно, не было, – согласился я, незачем его добивать. – Так что это за бумаги?

– Это королевский архив! – торжествующе сказал Лерой. – То, что от него осталось, – добавил он, смутившись.

– Та-ак, – я зло глянул на Гробовщика, – а как же мой приказ, или вас, друзья мои, уже не волнует то, что я говорю? Тогда пошли вы все к черту вместе с вами, герцог. Во главе с вами! Я же сказал, этот архив нас не касается и мы не должны его трогать. Знаете что, при таком раскладе выбирайте себе нового лейтенанта! Того, кому вы наконец будете подчиняться. А я? Я увольняюсь! Вернусь в Триит и заново отстрою свой старенький трактир.

– Перестань, лейтенант, – прогудел Гробовщик. – Ну, сходили мы за этим, – он кивнул в сторону стола, – что с того? Нас никто не видел, никто об этом не знает и не узнает. Мы-то не дураки, сами никому не скажем.

– Дураки вы. – На этот счет у меня сомнений уже не было, а вот насчет сохранности тайн огромные сомнения. – Надеюсь, Трепы с вами не было?

Герцог выпучил глаза и непонимающе уставился на меня, Гробовщик замотал головой, а Треска сложил пальцы в оберегающий от нечистой силы символ. Я спрятал улыбку в руку и подавил смешок.

– Хрен с вами, – сдался я, – не сжигать же их теперь. Храните, раз уж притащили. Только никому не слова. – Напоминание было лишним, но такая моя командирская доля. – Так что, важные бумаги?

– Да, – сказал Лерой и нырнул в кучу, – вот, например, подлинный договор короля Гернога Восьмого с маршахским принцем о передаче части Ольтуского архипелага в пользу Маршаха за разрешение ходить по морям и защиту наших кораблей от пиратов. А вот…

– Стой, стой, стой, – замахал я руками. – Это ж когда было? Ты что, принес сюда никому не нужные документы? Это же на растопку костра, уже и Маршаха никакого нет. Уже двести лет как нет, после того как… э-э-э… не помню кто высадил десант и стер его с лица земли к чертям собачьим. – Не обязан я знать всю историю, но даже эти скупые познания произвели на Лероя впечатление. – Да вы что, – взорвался я, пользуясь моментом, – охренели совсем?

– Ты погоди орать, Медный, – рассудительно заметил Дед, притаившийся в углу. – Тут и поинтересней документы имеются. И насчет Адельки кое-что есть.

У меня отпала челюсть, руки сами скользнули к оружию.

– Что за дерьмо? – прошептал я. – Кто из вас пасть открыл? – Пальцы нащупали рукоять, и в руках заблестел нож.

Гробовщик сделал шаг ко мне и, прежде чем я понял, что происходит, поднял меня над головой как пушинку.

– Успокойся, – Дед встал и подошел ко мне, – я давно все знаю и давно об этом молчу. Помнишь, Грамаля ловили. Так вы с Треской о чем-то в его телеге шептались, а я залез туда и все слышал и видел. Так что умолкни, лейтенант, и оружие убери.

– Кто еще знает? – спросил я, отдышавшись после возвращения на землю.

– Только те, кого ты сейчас видишь, – ответил Дед.

– Я Следопыта не вижу, – заметил я.

– Он в разведке, – сказал Треска.

– Где? – не понял я.

– В разведке, – специально для меня повторил Треска. – Пошел за маршалом следить. Сказал, так безопасней.