Свободный Охотник - Щеголев Александр Геннадьевич - Страница 112

Вождь Гладкий вдруг сжимает кулаки.

— Большой Лоб был для меня всем, — говорит он изменившимся голосом. — И отцом, и матерью. Гип Пустоты занимался Внегалактическим Тоннелем, а жена гипа наслаждалась запретной любовью с гипом Узора. Не до меня им было, Истинным… В общем, если тебя интересует имя убийцы, милый мальчик, я с удовольствием открою эту тайну.

Недолго помолчав, он заставляет себя продолжить:

— Мне было всего семнадцать Единиц, когда Координатора убили. Я сумел провести собственное расследование и даже раздобыл полную запись гибели Большого Лба. Запись дала мне возможность исследовать полевые характеристики оружия, из которого ударили по шлюзу. Аннигилятор принадлежал руководителю службы охраны гипа Пустоты, то есть главный из телохранителей и совершил это убийство. Кто мог приказать ему? Только один человек в гипархате — сам гип. Мой отец. Вот так, мальчик.

— Твой отец? — удивлён Свободный Охотник. — Отец Хозяюшки? — Он вспоминает гордого старика, который помог ему бежать из плена. — Зачем?

— А мне зачем? — усмехается Гладкий.

— Но ведь твой отец сам пригласил бывшего Координатора, когда было принято решение тянуть Внегалактический за пределы Мерцающих Усов!

— Очень просто. Мировоззрение бывшего Координатора неожиданно для всех оказалось никак не соответствующим новой должности. Причём, он не считал нужным скрывать свои взгляды от кого бы то ни было, так что у гипа Пустоты была веская причина прервать жизнедеятельность великого учёного.

Звериный вождь улыбается. Вообще, поведение врага необъяснимым образом изменилось — странной приветливостью наполнены теперь его слова и жесты.

— Наконец-то мы приблизились к разгадке, от которой ты бежал с таким упорством, Неуловимый… — продолжает он.

Опять разговор прерван! Декодер не вполне уверенно переводит, приспосабливаясь к возникшим трудностям:

«Ты не вождь Гладкий, ты обманщик… Я все понял… Если тебе не нужно выстригаться, значит…» Люди дружно поворачивают головы. Шпион Ласковый ползёт к ним, скаля окровавленную морду, тщетно стараясь вернуть дыхательную маску на место. Однако ядовитое веселье уже вошло в его организм.

«…значит, твой титул вовсе не вечен!.. У тебя просто нет титула!..» Их Резвость надстаевый Бархатный никуда не ползёт. Представитель славной династии лежит неподвижно, с бесстыдством раскинув лапы — в стремительно растущей луже крови. Морда запрокинута. Под мордой, среди комьев слипшейся шерсти, отвратительно пульсирует что-то тёмное, рваное, бесформенное — это живёт своей жизнью перегрызенное горло. Зря Бархатный сорвал с предателя дыхательную маску, освободив из клетки ярость взбунтовавшегося раба. Королевская ярость оказалась слабее. Зубы Ласкового нашли дорогу к холёной шее…

В груди Свободного Охотника — вспышка радости. Молодец, друг! — беззвучно шевелятся его губы; победа наша! — сияют его глаза.

— Надо же, — равнодушно говорит вождь Гладкий, разглядывая труп звероида. — Такой большой начальник, и так мелко сдох. Коллега Твердолапый будет долго смеяться. Мы с тобой остановились, Неуловимый, на том, что… — возвращает он взгляд собеседнику.

Радость гаснет мгновенно, сменяясь черно-белой, резко очерченной ясностью. Враг тянет время — чего-то ждёт, на что-то надеется! Свободный Охотник обрывает ниточку его странного дружелюбия:

— Мы остановились на том, что затеянное тобой «спасение человечества» — это абсолютная чушь. Ты подсчитывал, сколько людей погибло? И скольких ещё ты намерен убить?

Смена тональности слишком быстра для вождя Гладкого. Он рвётся что-то объяснить:

— Разумеется, люди гибнут! Система назначила свою цену, и нам всем придётся её заплатить.

— Ты веришь в Единую Систему?

— Так же, как и ты, гип Узора. Поразительно, как много между нами общего. Когда Галактика переходит на новый уровень, у вождей цивилизации есть дела поважнее, чем подсчитывать потери, согласись.

Свободный Охотник легко соглашается:

— Хорошо, задам более важный вопрос. Зачем тебе понадобился инкубатор? О какой именно цивилизации ты волнуешься, добывая в Центре технологию клонирования тварей?

Вождь обводит медленным взглядом свои владения.

— Я отвечу, — решает он. — Все равно зверюшки не слышат. Лучший способ контролировать рождаемость — это полностью заменить естественный прирост искусственным. Чтобы в нужный момент остановить всякий прирост. Когда твари победят, они станут не нужны людям, и тогда твари исчезнут. Тебе нравится такая схема?

Ну и «схема»! Ужасный план, о котором вряд ли догадываются ближайшие сподвижники вождя Гладкого. Слишком ужасный, чтобы быть правдой. Можно ли верить человеку, вся жизнь которого — непрерывная цепь обманов? И остался ли хотя бы один микро-миг времени, чтобы продолжать этот обмен ударами?

— Если бы тебя заботила судьба Галактики, ты бы не допустил уничтожение Полной Карты, — вколачивает Свободный Охотник самый крепкий из своих аргументов.

Он срывается с места, не дожидаясь очередной лжи. Бежать! До Веретёна — всего несколько прыжков, и глупо было не воспользоваться представившейся возможностью. Внимание врага ослаблено, враг ослеплён чудовищной красотой собственных планов… Увы, нет. Наивные надежды. Вождь Гладкий неуловимым движением сбивает беглеца с ног — словно прихлопывает его огромной рукой — и защитный костюм белого цвета не помогает удержать равновесие, и неуёмная жажда победы не способна остановить этот позор. Мгновение, и жертва прижата к поверхности моста. Отвердевшая ткань комби принимает тяжесть на себя, однако встать невозможно, никак невозможно. «Отпусти… — хрипит герой Космоса, теряя достоинство. — Трус, обманщик…» — Успокоился, детёныш? — яростно осведомляется бородатый зверь. — Теперь послушай! Именно я не допустил уничтожение Полной Карты, именно я предупредил твоего отца о нападении, а вовсе не наша с сестричкой общая мать, как ты нашёптывал доверчивому гипу Связи! Пусть, думаю, доблестный гип успеет отослать кого-нибудь со своими секретами, все равно ведь я найду этого человека. Жаль, что хранителем Карты оказался такой идиот, фанатик противоположного знака… — Свирепо торжествуя, Гладкий сдёргивает с пленника боевую маску. — Глотни настоящего воздуха, мои маленький коллега, почувствуй неповторимый вкус азота!