Луна в кармане (ЛП) - Чернецова Катерина - Страница 27

-Что справиться со всем могу легко и сама.

Она открыла дверь, и нашим взглядам предстала Изабель, танцующая, а точнее, делающая какие-

то странные движение под музыку, и подпевающая. Она не видела нас, направляясь из гостиной в

кухню со странным шимми.

- А ты можешь закрыть за собой эту дверь…

- Потому что тебе здесь не рады теперь, - подключилась Морган и тоже начала танцевать, скользя

из стороны в сторону и качая головой в такт (*Девушки танцуют под песню BOTRONIC - I Will

Survive )

Я вспомнила, как впервые увидела, как они танцевали вечером, когда я сидела на крыше

тетушкиного дома и наблюдала за ними на безопасном расстоянии. Теперь, когда я больше не

сидела вдалеке, меня охватило странное чувство, будто я подсматриваю за каким-то непонятным

ритуалом, не предназначенным для чужих глаз. Если это и есть то, чем занимаются все девочки,

когда проводят вечера вместе, но я не была уверена, что мне это по душе. Я потихоньку пошла к

двери. Морган и Изабель танцуют и поют, давно забыв про меня, так что я могу…

- Коли!

Или не могу.

Я обернулась, положив руку на дверную ручку.

- Да?

- Давай к нам! – покачивая бедрами, Морган махнула мне рукой. Песня закончилась, но тут же

заиграла снова. Тупая песня. Тупой певец.

- Мне нужно…

Но она уже подскочила ко мне, все еще танцуя, и схватила меня за руку.

- Ну же, - Морган оторвала меня от дверной ручки и вытащила в центр комнаты.

- Я ведь сказала, что не танцую! – закричала я, перекрывая музыку.

- Мы научим тебя, - с широкой улыбкой заверила она меня, явно не так меня поняв.

- Нет! – почти рявкнула я, и Морган отпустила мои руки, словно между нами вдруг выросла стена.

- Да что с тобой? – удивилась Изабель.

- Я не танцую, - я обхватила себя руками, точно защищаясь. – Я же говорила вам!

Мне было все равно, посмеются они надо мной или возненавидят, ведь я все равно уйду, так что

какая разница, что там будет. Девушки обменялись взглядами. Изабель пожала плечами.

- Как хочешь, - махнула она рукой и потрогала свои бигуди. – Так, нам пора собираться.

- Собираться? – переспросила я.

- Чтобы прогуляться, - пояснила она. – У нас ведь Девичий вечер, забыла?

- Нет, - покачала я головой.

- Тогда поспешим, - улыбнулась Морган. – И отпусти же, наконец, руки вниз. Тут не так холодно.

Глава 11

- Не бывает настоящего девичника без перепалки, – наставительно говорила Морган,

склонившись к зеркалу и нанося тушь.

- И кто-то непременно расплачется, - добавила Изабель. – В нашем случае – это обычно Морган.

- Неправда, - Морган взяла ватную палочку.

Изабель поймала в зеркале мой взгляд и лишь кивнула, опровергая слова подруги.

Я сидела на кровати и наблюдала, как девушки толкаются, стараясь поместиться в зеркале, и

наносят макияж. Комната насквозь пропахла духами и дезодорантом, а на кровати и туалетном

столике валялись самые разные флакончики и тюбики лака для ногтей, туши, помады и бог знает,

чего еще.

К подобным картинам я привыкла с детства, ведь раньше часто наблюдала, как мама собирается

на свидания. Даже в наши толстые годы мама никогда не считала лишний вес проблемой и

препятствием на пути к мужчинам, так что частенько выбиралась куда-то то с одним, то с другим.

Моей же обязанностью было встретить ее нового ухажера, проводить его в дом и предложить

присесть (на единственный приличный стул – складную садовую табуретку, купленную за

пятьдесят баксов в хозяйственном магазине), а затем ждать маминого появления. Она неизменно

спускалась к нам при полном параде, с макияжем, прической, и пахло от нее новыми модными

духами (здесь все зависело от того, какой именно пробник был вложен в журнал «Космо» на этот

раз).

На этот раз все было иначе.

- Сядь прямо. – Изабель закончила изучать свое лицо в зеркале и взялась за меня. – Плохая осанка

– первый шаг на пути к заниженной самооценке.

Я выпрямила спину. Она откинула волосы с моего лица и завязала их в хвостик, затем придирчиво

оглядела мое лицо.

- Морган.

- Да?

- Подай мне косметичку от «Ревлон». И спонж. И щипцы.

- Щипцы? – настороженно переспросила я, немедленно вспомнив, как она щипала меня в тот

день, когда занялась моими бровями и волосами.

- За бровями нужно ухаживать, - она прищурилась. – Смирись.

Я сидела, выпрямив спину и подняв подбородок, пока она колдовала над моей внешностью.

Сначала Изабель чем-то протерла мне лицо. Затем нанесла какой-то крем, вбивая его

подушечками пальцев, потом расчесала мне ресницы и брови и взялась за карандаш… Я смотрела

поверх ее плеча на фотографии красавиц-моделей, приклеенные вокруг зеркала, и размышляла о

том, как все эти прекрасные девушки пришли к своей красоте. Наверное, с такими данными

нужно просто родиться, а если тебе не повезло, как, например, кузине Изабель, то ты так и

останешься в очках и с кулоном-лягушкой на шее.

Наконец Изабель взялась за мои волосы, расчесала их, заколола и выпустила несколько прядей.

Когда она отошла, я смогла взглянуть на свое отражение, и из зеркальной глубины на меня

взглянула девушка.

Не жирдяйка. Не лохушка. Не Скважина.

Симпатичная девушка. Такая, какой я никогда не была.

- Выпрями спину, - Изабель ткнула меня расческой между лопаток. – Плечи назад.

Я выпрямилась и отвела плечи назад.

- Теперь улыбнись.

Я улыбнулась. Изабель в зеркале слегка приподняла уголки губ.

- Сделай мне одолжение, - попросила она вовсе не просительным тоном, - убери эту штуку, - она

указала на колечко в моей губе.

- Хм, я не…

- Хотя бы на один вечер. Срази меня наповал.

Я снова посмотрела на свое отражение, на всех красавиц, окружавших его, на Изабель. Она ждала

моей реакции.

- Ладно, - согласилась я. – Но только на один вечер.

- На один, - кивнула она, и я достала колечко – последнее напоминание о той, кем я была. Побуду

сегодня другой.

Чейз Мерсер был новеньким в нашем районе, прямо как я. Его отец занимался каким-то

компьютерным бизнесом, и ему совсем недавно сделали выгодное предложение, из-за чего его

семье пришлось переехать в Шарлотт. Мистер Мерсер водил два Порше – красный и синий,

появлялся на улице исключительно в костюме и с портфелем в руках. Мать Чейза занималась

риелтерским бизнесом и редко появлялась дома. С детьми чаще всего оставалась няня,

приставленная к младшей сестре Чейза, которая была инвалидом. По утрам я часто видела, как

няня и девочка в коляске гуляют по аллеям. Замечая меня, девочка всегда махала мне рукой. Она

всем махала рукой.

С Чейзом я познакомилась на вечеринке в загородном клубе – нас обоих туда притащили

родители. Взрослые собрались возле бара и разговаривали о чем-то, а мы оказались

предоставлены сами себе. Мама громко смеялась, держа в руке бокал вина, и о чем-то

рассказывала. Гости внимательно слушали ее, довольные тем, что общаются на равных со звездой

фитнеса, а мы с Чейзом как-то неожиданно разговорились и пошли гулять по окрестностям. Мы

просто болтали. Ничего больше.

Чейз был высоким блондином, носил волосы зачесанными назад, любил спорт и «Super Nintendo»

(*игровая приставка), а в шесть лет подхватил пневмонию, да такую, что чуть не умер от нее. Его

сестру звали Андреа, и с ее ногами было что-то не так с самого рождения. Их семья переехала из

Коламбуса, и он скучал по старым друзьям и бывшей школе, а все ребята, которых он встретил

здесь, казались ему высокомерными и чересчур любили говорить об одежде.

Я рассказывала Чейзу о том, как мама вдруг стала знаменитостью, о папе, которого не видела

никогда, если не считать фотографии, на которой они с мамой стоят возле Аламо в Техасе