Луна в кармане (ЛП) - Чернецова Катерина - Страница 28

(*крепость в г. Сан-Антонио), и о том, как девочки раньше издевались надо мной из-за лишнего

веса, и ведут себя терпимо, лишь когда их родители рядом.

Я многое рассказала Чейзу.

Мы дошли до восемнадцатой лунки, когда стемнело окончательно и стали видны звезды. Тогда

мы просто опустились на траву, и он стал показывать мне созвездия. Кажется, он знал их все –

дома, в Коламбусе, у него был телескоп – и теперь он знакомил с ними и меня, показывая

пальцем то в одно, то в другое, а я следила за его рукой. Он как раз дошел до Кассиопеи, когда

меня ослепила резкая вспышка света. Яркий луч фонарика перескочил с моего лица на лицо

Чейза, а затем снова вернулся ко мне.

- Ю-хуу, - завопил кто-то.

- Боже мой, - прошептал кто-то. Послышалось хихиканье, кто-то присвистнул.

- Чейз, ну ты даешь! – крикнул кто-то еще.

- Заткнитесь, - Чейз поднялся на ноги, защищая глаза рукой от яркого света.

- Я всегда знала, что она шлюха, - раздался голос Кэролайн Давэйс. Высокая, стройная и загорелая

красавица Кэролайн стояла напротив с фонариком в руке. Этим летом их семья купила новый дом

прямо по соседству с нашим, и ее мама заставила дочь пригласить меня на новоселье. Это был

ужасный день – я сидела на стуле в ее комнате, а Кэролайн валялась на кровати и болтала с кем-

то по телефону. Предполагалось, что мы общаемся.

- Пошли отсюда, - сказал кто-то с отвращением. – Чейз, чувак, ты был бы поразборчивее. Отсюда

ничего не добудешь.

Я взглянула на него, ожидая его реакции, и я получила ее. Он развернулся и пошел прочь.

- Чейз! – в отчаянии крикнула я ему в след.

- Ох, Че-ейз, - передразнил меня кто-то из ребят высоким фальцетом, и раздался взрыв хохота.

Компания тоже пошла назад, к клубу, оставляя меня в темноте.

- Подожди! – попыталась я остановить Чейза, но он не слышал меня. Кто-то догнал его и хлопнул

по плечу, послышались разговоры и смех. Под звездами на поле для гольфа я осталась одна.

Когда следующим утром я пришла к общественному бассейну, у меня появилось новое прозвище

– Скважина. А Чейз Мерсер сидел с компанией Кэролайн и ни разу не взглянул в мою сторону.

Вот так быстро они его у меня забрали.

Через неделю, прямо перед началом учебного года, я пошла в тату-салон и проколола губу. Не

знаю, почему я сделала это, просто мне захотелось. Это представлялось мне хорошей идеей, да и

терять было нечего. По той же причине я чуть позже обрезала волосы и выкрасила их в красный

цвет, а потом сменила его на черный. По той же причине я стала встречаться с самым отпетым

хулиганом школы Беном Лукасом, который хотел лишь одного – забраться ко мне в штаны, и я

почти ему позволила. По той же причине я полюбила музыку, в которой не было ярко

выраженной мелодии, а были лишь одни крики, шум и ненависть. Именно то, что так было мне

нужно.

Я сидела в новой спальне в огромном доме с шикарным бассейном и чувствовала себя жалкой и

ничтожной, ненавидела каждый дюйм своего тела и своей души. В школе я куталась в длинный

плащ, словно он мог защитить меня от нападок, смешков и злых слов в мой адрес.

Наверное, это срабатывало. А может быть, и нет.

Школьный психолог, миссис Янг, трепала меня по плечу и говорила, что мне нужно найти ролевую

модель – «сильного человека, за которым можно было бы следовать». Я знала лишь одного

такого человека. Свою маму. Но и она не всегда была сильной.

- Ох, милая, - грустно перебирала она мои выкрашенные волосы, - это просто такое время. Все

наладится, обещаю.

Но в этот раз она не могла бросить работу и уехать в другой город, в этот раз я не верила в ее

слова. Просто такое время? Оно, кажется, навечно. В этом я убеждалась каждый раз, когда видела

Чейза, Кэролайн, собственное отражение в зеркале или прикасалась языком к колечку в губе.

Морган вела машину. Изабель постукивала по приборной панели, о чем-то размышляя. Я сидела

на заднем сиденье в окружении дисков и журналов. Радио вопило на весь салон, но девушки,

кажется, не обращали ни малейшего внимания на него и даже умудрялись о чем-то разговаривать

время от времени. Я не слышала ни слова, лишь время от времени ловя их отражения в зеркале

заднего вида: Морган округляла глаза, Изабель скептически приподнимала брови, а потом они

начинали подпевать радио.

Видела я и свое отражение. Каждый раз мне казалось, что вот-вот на меня посмотрит та самая

девушка, которая проснулась сегодня утром – с кольцом в губе и сгорбленной спиной, но нет, в

зеркале все так же оставалась красавица, созданная Изабель. И каждый раз я удивлялась, видя ее.

Она настоящая? Не может такого быть.

Очевидно, какая-то общественная жизнь в Колби все же была, и теперь мы как раз собирались

влиться в нее, приехав на пляж. Фейерверки в Колби всегда были большим событием, так что

ничего удивительного в том, что вдоль дюны уже припарковались несколько десятков машин.

Машина остановилась, Морган приоткрыла дверь, а Изабель прищурилась в зеркало.

- Проверка носа.

Они с Морган запрокинули голову и уставились на свои ноздри.

- Все хорошо, - отозвалась Морган.

- Все хорошо, - эхом повторила Изабель. – Как помада?

- Отлично. Моя?

- Тоже.

Это – тоже часть Девичьего вечера? Нет уж, увольте.

- Готова? – Изабель обернулась ко мне.

- Конечно, - отозвалась я. Всегда проще быть готовым , когда не знаешь, чего конкретно ждать.

- Тогда идем.

Она взяла одну из огромных упаковок пива и вылезла наружу, с грохотом захлопнув дверь.

Морган осторожно прикрыла свою, и поставила машину на сигнализацию, не обратив внимания,

что окно со стороны Изабель осталось открытым.

- Чего вы там копаетесь? – закричала Изабель, обернувшись на полпути к дюнам. – Морган, не

запирай эту чертову машину!

- Это моя машина, - заметила Морган, но не так громко, чтобы подруга могла ее услышать. Мы

пошли за Изабель, которая, как и всегда, никого не ждала, шагая так быстро, как того хотела. На

пляже уже было много народу, все сидели группами и смеялись или болтали, кто-то пил пиво или

устраивал пикник. Изабель шла мимо, не обращая ни на кого внимания, а мы плелись за ней,

замечая каждый недовольный девичий взгляд, брошенный в ее сторону, и восхищенные взгляды

парней. Наконец, она бросила упаковку пива на песок, очевидно, выбрав место, где мы будем

сидеть, и развернулась к нам.

- Ну вот. Ночь большого веселья в Колби.

Морган аккуратно расстелила на песке старое одеяло, которое прихватила с собой.

- Да еще какого,– согласилась она, доставая пиво. – О! – ее взгляд замер где-то за моим плечом. –

Это не Норман там?

Да, это был он. Сидел с группой ребят, державших в руках бенгальские огни, и, разумеется, был в

своих любимых темных очках – на этот раз они были в красной оправе. Увидев нас, он заулыбался

и помахал рукой.

-Веселье начинается, - пробормотала вдруг Морган, понизив голос.

- Что? – не поняла я.

- Ш-ш! – она указала взглядом на Изабель, которая расправила плечи, эффектно откинула назад

волосы и сделала глоток пива, а затем с умело разыгранным удивлением на лице повернулась к

темноволосому парню в зеленой футболке, стоявшему возле нее вот уже две минуты.

- Привет, - улыбнулся он, едва скользнув взглядом по нам с Морган. Все его внимание было

направлено на Изабель. – Продаешь пиво?

Изабель неторопливо сделала еще один глоток, затем отставила банку в сторону.

- Ну, не знаю.

- Обещаю, выпью прямо здесь и не стану никому перепродавать, - поклялся он, подходя на шаг

ближе.

- Старая линия, - хихикнула Морган.

- Мне плевать, где ты его выпьешь. Я не уверена, что хочу наклоняться за ним, - просто отозвалась