Лестница лет - Тайлер Энн - Страница 79

– Вернон! Ты скучал по мне? – Она наклонилась, чтобы погладить круглую, мягкую морду– Я тоже по тебе скучала, маленький.

Он урчал громче обычного, кошки всегда так делают, когда хотят заставить людей чувствовать себя виноватыми.

На пороге, а затем и на лестнице раздались шаги. Вернон растворился в воздухе. Делия подошла к стиральной машине. Та была забита влажным бельем, но она все равно запихнула туда скатерть и беззаботно насыпала сверху порошка.

Сэм позади нее кашлянул. Она обернулась:

– О! Привет, Сэм.

– Привет.

Делия занялась стиральной машиной, выбрала подходящий цикл и со скрипом повернула ручку. Начался впуск воды, сверху зашумели трубы. Снаружи, за пыльным стеклом окошка, листья плюща гнулись под тяжелыми каплями дождя.

– Как только Дрисколл спустится, – она снова обернулась к Сэму, – я собираюсь вызвать такси, но думаю, уходить раньше мне не следует, потому что я хочу попрощаться со Сьюзи.

– Такси куда? – спросил Сэм.

– К автобусной станции.

– А, – пробормотал Сэм. Затем произнес: – Глупо вызывать такси, когда кругом так много свободных машин. Или, точнее, я хотел сказать не глупо, а... Я мог бы отвезти тебя. Или Рамсэй, если тебе так удобнее. Ты знаешь, Рамсэй ведь ездит на «Плимуте».

– О, правда? – улыбнулась Делия. – И как он, бегает пока?

– Да, все в порядке.

– Больше нет проблем с зажиганием? Сэм молча смотрел на нее.

– Ну, спасибо. Я, пожалуй, попрошу меня подбросить, если это не трудно. – Делия не стала уточнять, кого попросит.

Поднимаясь по лестнице, Делия шла впереди Сэма, двигаясь подчеркнуто грациозно. Теперь на кухне было пусто, а у столовой появился какой-то заброшенный вид, Сэм не подумал о том, чтобы убрать подсвечники, когда уносил скатерть. В коридоре тоже никого не было, но они постояли там немного, прислушиваясь к тишине наверху.

– Не думаю, что ему удастся ее переубедить, – заговорила Делия.

– Это всего лишь предсвадебное волнение.

– Я думаю, что она действительно этого не хочет.

– Помнишь, какой она была, когда была маленькой, – начал Сэм. – Она зацикливалась на чем-то, помнишь? Например, когда решила надевать свою ковбойскую пижаму в детский сад. Ты не позволила, и к завтраку она явилась в трусах, но ты притворилась, что ничего не замечаешь, и к тому времени, когда надо было выходить из дома, она уже надела юбку.

– Юбку и пижамную кофточку, которую я прикрывала банданой, – кивнула Делия. – Мы шли на уступки. Теперь другое.

Хотя она была тронута, даже не зная точно почему. Может быть, потому что в этом рассказе она выглядела такой безупречной, словно муж записывал ее действия, а потом, годы спустя, пытался повторить их.

Делия постояла в коридоре еще немного на случай, если Сэм захочет сказать что-нибудь еще, но тот, очевидно, не хотел. Он повернулся и пошел в гостиную. Делия расправила юбку, поправила пояс (чтобы муж не подумал, что она его преследует) и только потом пошла за ним.

Свет в библиотеке не горел, и все смотрели телевизор – мальчики и Велма сидели на кушетке, а Розали – на полу возле ног матери. Они повернулись к Сэму и Делии, когда те вошли.

– Что на обед? – спросил Кэролл.

– На обед!

– Мы умираем с голоду.

Делия посмотрела на часы – второй час. Затем взглянула на Сэма в поисках какой-нибудь подсказки (кухня больше не принадлежала ей, не она должна решать, кого и чем кормить), но он ничем не помог. Наверху раздались шаги.

– Дрисколл, – сказал Сэм.

Розали продолжала смотреть сериал, но остальные выглянули в коридор – Велма и мальчики вяло и лениво, все двигались медленно, чтобы не показаться чересчур любопытными. Они собрались у нижних ступенек лестницы и смотрели, как спускается Дрисколл.

Парень выглядел потерянным, его волосы были растрепанными и свалявшимися, и галстук смялся. Подойдя к ним, он покачал головой.

– Свадьбы не будет? – спросила Делия.

– Ну, я бы так не сказал.

– А что тогда?

– Она говорит, что ненавидит меня, и что я – плохой человек, и теперь она понимает, что все равно никогда меня не любила.

–Значит, свадьбы не будет, – вслух подытожила Делия.

– Но она говорит, я могу сделать что-то, чтобы она передумала, и что я знаю, что именно.

– И что ты должен сделать?

– Я не знаю, – угрюмо выдавил Дрисколл. Сэм фыркнул и пошел в гостиную.

– Послать ей цветов? – предложила Велма. – Или поющую телеграмму?

– Говорю же, не знаю. Я сказал: «Ты не могла бы дать мне подсказку?» А она ответила: «Ты должен догадаться сам. А если не сможешь, то это – знак, что нам не следует жениться».

– Отправить ей воздушный шар с напечатанным посланием? – не унималась Велма.

– С каким посланием? – опешил Дрисколл.

– Дрисколл, – вступила Делия, – думаю, твоя мама хочет с тобой поговорить.

– О. Ладно.

Он немного подумал. Потом пожал плечами и пошел к парадной двери – у него не было ни плаща, ни зонта – ничего. Шел такой сильный дождь, что капли отскакивали от перил крыльца.

– Нанять самолет с развевающимся плакатом! – выпалила Велма, когда он уже ушел.

– Мам, – заскулил Кэролл, – а нам нельзя просто поесть?

– Я сейчас что-нибудь приготовлю, – ответила она. Ничего страшного. Все равно никто другой этим заниматься не будет.

Делия приготовила поднос для Сыози и отнесла ей в комнату. Она увидела, что та спит, лежа поверх одеял, и в этом не было ничего удивительного. Сьюзи была из тех, для кого сон был как наркотик; когда у нее случались эмоциональные кризисы, она могла проспать целый день. О, непохожесть детей Делии на нее всегда бросалась в глаза! Она считала это даром – возможность переживать и наблюдать рядом совершенно иной способ существования.

– Сьюзи, милая. – Сьюзи открыла глаза. – Я подумала, что ты захочешь поесть.

– Спасибо. – Девушка медленно села. Делия поставила поднос ей на колени.

– Тут все, что ты любишь. Имбирный сырный пирог, печенье по еврейскому рецепту бабушки.

– Здорово, мам, – сказала Сьюзи, встряхивая салфетку.

– Лимонные тарталетки, шоколадный мусс... Сьюзи смотрела на поднос.

– Мне пришлось воспользоваться закусками для свадьбы, – пояснила Делия. – На кухне не очень-то много продуктов.

– А-а, – протянула Сьюзи. Затем спросила: – Значит, все это едят?

– Ну да.

– Все едят мои свадебные закуски?

– Ну... а ты бы этого не хотела?

– Нет-нет! – легко ответила Сьюзи и взяла тарталетку.

Делия была смущена:

– Ты хотела их приберечь? Если ты собираешься... м-м... перенести церемонию на ближайшее будущее, ну, тогда, я думаю...

– Я же сказала, что нет! Все в порядке.

– Ну а какие у тебя планы? Я не пытаюсь на тебя давить, ничего подобного, просто Дрисколл сказал... И спрашиваю просто потому, что мне нужно решить, когда мне ехать.

Откусив, Сьюзи посмотрела на нее.

– Это из-за моей работы, – объяснила Делия.

– О, можешь отправляться прямо сейчас – взорвалась дочь.

– Я не это...

– Удивилась, что ты вообще приехала! С твоей дурацкой работой, и твоим другом, и твоей новой семьей!

– Сьюзи, я...

– Сбежала с пляжа и оставила отца шататься по дому, как привидение, а детей осиротевшими, и я должна была устраивать свадьбу сама, без матери, как будто у меня ее и нет вовсе!

Делия молча смотрела на нее.

– Что он такого сделал, мам? – настойчиво спросила Сьюзи. – Это из-за него? Из-за нас? Что такого ужасного случилось? Что заставило тебя сбежать?

– Милая, никто ни в чем не виноват, – заговорила Делия. – Не было никакого разрыва. Я никогда не хотела причинить вам вред, даже не собиралась уходить от вас! Просто... я как-то неосознанно отдалилась, а потом боялась, что мне уже никогда не вернуть прежние отношения.

Она понимала, насколько лживо это звучит. Сьюзи слушала, глядя на тарталетку, и при воспоминании о письме дочери – его натянутой бодрости, выверенной беззаботности слов «Увидимся!» и «С любовью» – Делии захотелось плакать.